Арест мэра Стамбула Экрема Имамоглу, без сомнения, ещё долго останется в Турции политической новостью номер один. Напомним: Имамоглу арестован по обвинению в коррупции. Всего под следствием оказалось около 100 человек.
Однако в центре внимания и в Турции, и за её пределами — то обстоятельство, что именно Имамоглу считали бесспорным лидером Народно-республиканской партии Турции — СНР, ведущей оппозиционной силы страны, и вероятным кандидатом от этой партии на президентских выборах, которые пройдут в Турции через три года. В результате в крупных городах страны продолжаются протесты его сторонников — главным образом студентов. И, как указал в соцсетях министр внутренних дел Турции Али Ерликая, задержано более 1000 человек, пострадали 123 полицейских. Среди задержанных 12 оказались связаны с различными террористическими организациями.
Понятно, что за событиями в Турции самым внимательным образом следят и в Азербайджане. Братские отношения двух стран вышли на тот уровень, когда они не могут быть разрушены из-за внутриполитических перемен. Но в то же время в Азербайджане слишком хорошо помнят заявления кандидата от СНР на прошлых президентских выборах Кемаля Кылычдароглу, которые, подберём самый мягкий эпитет, оставляли слишком много вопросов. Это и намёки на «слишком одностороннюю» поддержку Азербайджана во время Карабахской войны, и карта будущего маршрута из Турции через Центральную Азию в Китай, где Азербайджан оставался «вне игры», и многое другое. Наконец, есть и такое обстоятельство. СНР принято именовать «кемалистами», эта партия действительно была основана Мустафой Кемалем Ататюрком, но в какой степени её нынешние лидеры являются прямыми политическими наследниками Мустафы Кемаля-паши — вопрос, по меньшей мере, открытый. За почти что сотню лет изменилось многое.
В подобных ситуациях всегда велик соблазн сорваться в привычные штампы и, в зависимости от политических симпатий и антипатий, возопить о «диктаторском режиме», который, дескать, расправляется с политическими противниками, или, наоборот, усмотреть в происходящем попытку реализовать в Турции сценарий «цветной революции». И в обоих случаях не увидеть собственно турецких реалий.
Размах митингов, особенно на экранах телевизоров, действительно впечатляет. Эксперты уже рассуждают о том, что арест сделал Имамоглу ещё более популярным, чем прежде. Более того, если после поражения на президентских выборах 2023 г. турецкая оппозиция по сути дела была деморализована, и внутри оппозиционного лагеря начались «разброд и шатания», то сегодня арест Имамоглу может сыграть роль объединяющего фактора. Более того, СНР, несмотря на арест, выдвинула мэра Стамбула кандидатом на выборах президента.
Но весь вопрос в том, что выборы президента в Турции пройдут только через три года. И за эти три года может многое измениться. Прежде всего, продолжается антикоррупционное расследование. Его можно, конечно, объявить «политическим заказом», по меньшей мере не исключено, что уже очень скоро правоохранительные органы Турции выложат в информационное пространство доказательства вины Имамоглу. Плюс ко всему — три года — достаточный срок для приговора суда. Останется ли в этом случае Имамоглу кандидатом в президенты от СНР, будет ли выдвинут альтернативный кандидат, к примеру, мэр Анкары Мансур Яваш — всё это пока ещё предмет гадания. Тем более нет ясности, удастся ли оппозиции «удержать волну» своей популярности до новых президентских выборов. Во всяком случае, пока что лидеры СНР, включая и Яваша, требуют проведения досрочных президентских выборов в Турции, на что, понятное дело, власти, по крайней мере пока, не идут. А через три года, когда подойдёт срок президентских выборов, расклад сил в обществе вполне может измениться.
Теоретически оппозиция при помощи массовых митингов может попытаться надавить на Эрдогана и вынудить его пойти на досрочные выборы. Но это — теоретически. На практике у СНР нет решающего перевеса над сторонниками Эрдогана, и очень большой вопрос — есть ли поддержка большинства. Всё же все последние президентские выборы в Турции выигрывает Эрдоган. Он по-прежнему располагает более чем серьёзной поддержкой — причём и на улице, и в бизнес-среде, и даже в силовых структурах. Ещё недавно СНР вполне могла рассчитывать на поддержку армии, но теперь в Турции многое изменилось. Здесь уже политика не делается при помощи военных переворотов. Да, студенческие волнения в крупных городах Турции выглядят на экранах телевизоров весьма внушительно, но подобных волнений в Турции за последние годы было предостаточно. Турция — страна реальной демократии, студенты здесь отличаются известной политической активностью и радикализмом. И если в Армении или в арабских странах выход людей на улицу — это уже чрезвычайное событие, то в Турции даже весьма многочисленные и бурные протесты не запрограммированы на перерастание в революцию — куда чаще они выдыхаются сами по себе. И самое главное — на улицу ещё не выходили сторонники Эрдогана. А в том, что президент Турции сделает ответный ход, сомнений нет.
