Споры о том, как отразится отсутствие финансовой подпитки Агентства по международному развитию США на государствах ЦА, уже ведутся. С одной стороны, эта работающая едва ли не по всему миру структура занималась в регионе полезной деятельностью, с другой – действовала во вред безопасности, суверенитета и прогресса центрально-азиатских республик. Однако трехмесячное прекращение работы USAID вовсе не означает, что курс США на вмешательство в дела «планеты всей» изменился. Сменит агентство вывеску или будет закрыто, особого значения не имеет — жесткое продвижение американских интересов в Центральной Азии и других регионах, скорее, будет переформатировано: за, так сказать, принудительное пользование помощью Вашингтона теперь придется платить не столько «лояльностью» в отношении «американских ценностей», сколько продукцией, особенно интересной для США по части редкоземельных металлов, освоения иных богатых месторождений, транспортно-логистических путей, и т.д.
Влияние USAID в республиках Центральной Азии, за исключением, пожалуй, крайне закрытого Туркменистана, из которого получить достоверную информацию практически невозможно, более чем бросалось в глаза. Но тема эта была табуирована вплоть до того, как на агентство «наехал» новый президент США Дональд Трамп и приостановил его деятельность, по крайней мере, на три месяца. И единственным президентом государств ЦА, рискнувшим инициировать и принять закон о прозрачности иностранного влияния еще до «разгрома» агентства Трампом и Маском, был Садыр Жапаров: допустить четвертого «цветного» переворота в Кыргызстане (три были осуществлены не без активного финансового и консультативного участия USAID) он не желал.
Основной точкой опоры для американского агентства в Центральной Азии был Казахстан. Такой опытный и дальновидный политик как президент Касым-Жомарт Токаев, разумеется, не мог не понимать, что USAID ориентирован не столько на развитие региона и помощь ему в разных отраслях, сколько на его охват-прихват и свержение неугодных США властей республики.
Но, не исключено, именно поэтому он «ладил» с Вашингтоном, хотя и столкнулся с неудачной попыткой своего же свержения в январе 2022 года. Тогда он обратился за помощью к ОДКБ, по сути – к России. Сделав свое дело, она в Казахстане не задержалась.
Глава USAID Саманта Пауэр была удостоена чести приема самим Токаевым; в Казахстане в 2023 году учредили организацию KazAID – «дочку» американского агентства (несмотря на то, что оно имело представительства во всех республиках ЦА и, кстати, в РК начало свою работу в 1992 году). В задачи этого «чада» входила реализация проектов USAID в центрально-азиатском регионе, включая распределение грантов среди местных фондов, продвигающих интересы США в регионе. В позапрошлом году было объявлено, что республики, в него входящие, вскоре получат новый транш в размере $ 12 млн из запланированных $ 50 млн.
Но кто был в числе грантополучаетей USAID в Казахстане? По данным из открытых источников — даже Верховный суд, Генеральная прокуратура, высшее юридическое учебное заведение «Школа права «Адилет», генеральный прокурор страны Берик Асылов, прошедший стажировку в США по линии агентства. То есть USAID распространило свое влияние и на государственные органы республики. Но Астана, считавшая за честь (уж не вынужденно ли?) столь плотную смычку с USAID, то бишь – американской администрацией, отважилось закрыть его только после того, как президент Трамп «разоблачил» эту «шайку психопатов» и прикрыл их деятельность пока месяца на три.
И только тогда в парламенте Казахстана раздались голоса, что, дескать, «шокирующая деятельность» USAID обнаружилась «в последние дни» – вплоть до финансовой подпитки террористов; растления, при денежной поддержке американского агентства, молодежи. В деле этом фигурирует и Европейская международная ассоциация лесбиянок, геев, бисексуалов, трансгендеров и интерсексуалов.
Вопрос: если все эти безобразия действительно имели место (а они не могли остаться незамеченными местными спецслужбами), почему в Казахстане заговорили о них только после «фас» Трампа в отношении USAID?
Скорее всего потому, что Астана не решалась перечить Вашингтону – опасно, не ускорить бы новую попытку революции. Нынче же – времена иные: ведь на USAID наехал «сам Трамп» — впрочем, неизвестно, когда и в каком обличье агентство вновь явится миру, поскольку от своего доминирования в нем США не отказываются, другое дело – в какой форме и на каких условиях.
Между тем USAID успело глубоко наследить в Центральной Азии, фактически взяв под контроль ее водные ресурсы, то есть стратегически важную отрасль (напомним, они часто становились причиной конфликтов в регионе), и на почве пользования водой в Центральной Азии могли произойти серьезные политические потрясения.
Это при том, что мир в ЦА не входил и, возможно, все еще не входит в интересы США (Запада) — ведь регион граничит с Китаем, Россией, Афганистаном, соседствует или прямо выходит на бассейн Каспия (а это, к тому же, и контроль за Ираном, нефтегазовыми путями). И при высокой уязвимости властей устроить в нем беспорядки не столь сложно. Неслучайно в свое время американцы разместили в Узбекистане и Кыргызстане свои военные базы, которые впоследствии были удалены из этих двух республик.
В связи с «закрытием» USAID возникает еще один вопрос: останется ли регион столь актуальным при администрации Трампа, имея в виду, что в фокусе его внимания в данный момент находятся Украина и Ближний Восток?
В пользу положительного ответа говорит бизнес-направленность Трампа во внешней политике, посредством которой вполне реально поглотить большую часть мира – не в последнюю очередь Центральную Азию, богатую ураном (на прихват соответствующих месторождений работала, напомним, и администрация Байдена); редкоземельными металлами и углеводородами.
По состоянию на 2024 год, на территории ЦА сосредоточено 38,6% мировых запасов марганцевой руды, 30,07% хрома, 20% свинца, 12,6% цинка, 8,7% титана и значительные запасы других элементов. И по подземных богатствам едва ли не половины всей таблицы Менделеева лидируют Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан, Таджикистан.
Считается, что Казахстан вполне способен конкурировать с Китаем, производящим, в мировом масштабе, 70% редкоземельных металлов, широко применяемых, в том числе, в оборонной, космической, военной промышленности; выпуске автомобилей, турбин; бытовой электроники широкой номенклатуры, медицинского оборудования, многого другого. То есть республики ЦА могут стать альтернативными российским и китайским поставщиками всего этого добра, причем, относительно дешевыми. Так что интерес в инвестировании американцами соответствующих добывающих отраслей в Центральной Азии вряд ли можно поставить под сомнение.
Между тем, говоря о USAID, оно финансировало в Казахстане, помимо вышеупомянутых, программы развития сельского хозяйства, системы здравоохранения, но и «развития демократических институтов», «плюралистических обществ», под которыми подразумеваются ЛГБТ-сообщества, оппозиционные властям СМИ, прослойка прозападных и националистических активистов, экстремистов и их организаций, прочих кругов, вполне реально подрывающих безопасность Казахстана. Впрочем, USAID в подобной деятельности в РК и ЦА в целом – не одинок: есть еще и Фонд Сороса, и множество других западных доноров, вмешивающихся в политическую жизнь, финансовую, торгово-экономическую и информационную политику региона.
Но, скорее всего, администрация Трампа, в отличие от предыдущих властей США, не намерена швырять деньги на «развитие демократии» — она прибегнет к новой стратегии: деньги или природные ресурсы в обмен на инвестиционную помощь США; контроль над месторождениями — особенно урана; транспортными маршрутами, поставками газа — вполне способной закабалить регион. И успех в этом деле зависит от масштабов, сфер и условий финансовых вливаний Соединенных Штатов в республики Центральной Азии. Вашингтон, понятно, не продешевит.
К сфере его повышенного интереса в ЦА отнесем Кыргызстан и Таджикистан – апеллируя суммами. За последние 24 года USAID потратил на реализацию проектов в государствах Центральной Азии $2,7 млрд и, можно сказать, основными получателями «помощи» были Кыргызстан и Таджикистан – на них приходится $841 млн и $602 млн соответственно. Суммы для США малозначительные, однако в КР они себя «оправдали» тремя государственными переворотами, впрочем, сильно затрудненными, с точки зрения их продолжения, приходом к власти Садыра Жапарова.
Узбекистан получил $502,2 млн, но надо учесть, что с 2003 года и вплоть до 2017-го, в финансировании проектов USAID в Узбекистане наблюдался сильный спад. Но второй по значимости статьей расхода агентства в РУз была программа «Демократия, права человека и управление» на сумму $109,9 млн. Для сравнения: на развитие здравоохранения в Узбекистане USAID потратил $74 млн, в основном, на повышение первичного уровня медобслуживания и борьбу с туберкулезом.
Однако исполнителями проектов были преимущественно американские госучреждения (включая Госдеп) и частные компании, связанные с продвижением проектов агентства США.
Так что с закрытием «идеологических» и «программ развития» Узбекистан потерял только оковы, но он снова может их обрести, учитывая перспективность его ресурсодобывающих отраслей, а, особенно, месторождений урана и редкоземельных металлов.
Словом, вряд ли «уход» USAID из стран Центральной Азии сильно огорчит структуры, не связанные с коррупционными схемами агентства и получением от него денег – необязательно, работающих на подрыв безопасности страны.
Думается, сворачивание, так сказать, пристойных и действительно нужных программ USAID огорчит, более всего, Таджикистан – страну бедную, не самодостаточную и перенаселенную.
По информации таджикского Минздрава, американское агентство оказывало ему действенную помощь в борьбе с такими опасными заболеваниями как ВИЧ/СПИД, малярия, туберкулез; охране материнства и детства. Теперь Душанбе надеется на углубление сотрудничества с Глобальным фондом для борьбы со СПИДом, малярией и туберкулезом; найти иные источники финансирования.
В целом же, начиная с 1992 года, в развитие здравоохранения, образования, сельского хозяйства, инфраструктуры; продовольственную безопасность в Таджикистане агентство инвестировало около миллиарда долларов. Оно также помогало фермерам, начало осуществление проектов в области солнечной и ветровой энергетики; развити предпринимательства, в том числе, в среде женщин.
Словом, без внешней поддержки Таджикистану не обойтись, хотя с финансовой точки зрения «простые люди» в разы больше зарабатывают за пределами своей страны – однако, трудом тяжелым.
К вопросу внешней помощи – «вместо USAID» — мы еще вернемся. А пока обратим внимание на распространившуюся информацию, за достоверность которой вряд ли кто-то сможет поручиться, кроме самого американского агентства, — что оно финансировало сайт, склонявший кыргызстанцев к массовой и, нередко, нелегальной миграции в Россию. Для чего? Как утверждается, с целью «дестабилизации обстановки» в России через «массовый и бесконтрольный завоз мигрантов» в страну.
И если с мигрантами – дело темное, то со СМИ, финансируемыми USAID по миру, включая Центральную Азию, яснее некуда. Eurasianet, «частично финансируемая грантами за счет средств Госдепартамента США», распространило доклад международной организации «Репортеры без границ», в котором, в частности, утверждается, что из замороженных средств, выделявшихся ранее по линии USAID и Госдепа, минимум $268,4 млн предназначались для финансирования проектов по борьбе с дезинформацией и содействия распространению основанной на фактах информации в закрытых обществах. И теперь прекращение выделения денежных средств вызвало «сеющую хаос неопределенность» в среде независимых СМИ. И особо пагубно оно сказалось на негосударственных медиаорганизациях, освещающих события в странах с авторитарными режимами в таких регионах, как Евразия.
«Трагическая ирония состоит в том, — подчеркивается в докладе, — что данная мера создаст вакуум, который будет на руку пропагандистам и авторитарным государствам».
Согласно данным USAID, в 2023 году оно финансово поддержало более 6 000 журналистов, 707 негосударственных СМИ и почти 280 медийных организаций по всему миру. Данные за 2024 год пока не обнародованы.
Между тем в статье узбекской службы «Голоса Америки» говорится, что заморозка коснулась получателей помощи в Центральной Азии несколько меньше, чем в других регионах мира. И решение о приостановке финансирования выгодно режиму президента России Владимира Путина, потому как в результате работающие в изгнании независимые российские медиаорганизации внезапно столкнулись с дефицитом средств и ограниченными возможностями его оперативного восполнения.
Что касается внешней помощи, в контексте «ухода» USAID, государствам Центральной Азии. Рolitico (США), со ссылкой на свои источники в агентстве и других «гуманитарных» организациях, пишет, что Китай уже обратился к теперь уже бывшим партнерам (Камбоджа, Непал, другие пока не названы) соответствующих структур для заполнения прорех USAID-овского финансирования в проектах, связанных с здравоохранением, образованием, другими критически важными сферами, дабы они не пострадали.
По Аристотелю, «Природа не терпит пустоты». Но и политика, пропаганда, то, что принято именовать «мягкой силой», пустоты тоже не терпит. Проблема, однако, в том, чем она будет заполнена – добром или злом. Впрочем, то, что есть добро для одних, другим видится злом, и наоборот.
Как бы то ни было (США – далеко, Китай – близко), институциональные и стратегические интересы Вашингтона в Центральной Азии останутся в силе, и схлестнутся с аналогичными интересами Пекина в регионе энергичнее, чем прежде. Как будут называться более или менее крупные проводники интересов США – USAID или иначе, значения не имеет. Важнее, станет ли внешнеполитическое «меню» новой американской администрации менее «скоромным» и более «вегетарианским».
