Дональд Трамп официально вступил в должность 47-го президента США с намерением сделать американцев «чрезвычайно счастливыми» и остановить все войны в мире. При этом в своей инаугурационной речи он ни разу не упомянул об урегулировании российско-украинского вооруженного конфликта, хотя неоднократно заявлял, что именно оно является, причем – «в первую очередь главным приоритетом» новой американской администрации. Отсутствие упоминания украинской войны порождает вопросы, равно как и некоторые акценты Трампа в его инаугурационной речи.
В своем последнем выступлении перед инаугурацией, то есть за сутки до нее, Трамп пообещал отменить все «глупые указы» Байдена «в течение нескольких часов после моего прихода в офис». При этом мы не знаем, что президент США считает глупостью, и что именно может, с его точки зрения, сделать американцев «чрезвычайно счастливыми».
Точнее, свет на вопрос пролит лишь в малой степени: уже официально подтверждено офисом пресс-секретаря Трампа, что США выйдут из Парижского соглашения по климату. Причем, произойдет это во второй раз – Вашингтон вышел из рамочной конвенции по климату 4 ноября 2019 года, однако вновь присоединился к ней после вступления Джо Байдена в должность президента США.
Вполне возможно, что несущественность, для Трампа, климатической повестки укладывается в его инаугурационный призыв «бурить и бурить» новые нефтяные скважины, что автоматически отменяет запрет Байдена на добычу нефти в шельфовой зоне и на федеральных землях. И призыв этот, без сомнения, возьмут на вооружение ведущие нефтедобывающие страны.
Также с уверенностью, исходя из инаугурационной речи Трампа, можно сказать, что он отменит легитимность однополых браков в стране: «С сегодняшнего дня официальная политика правительства Соединенных Штатов заключается в том, что существуют только два пола — мужской и женский». Это, конечно, логично, однако не для ЛГБТ-сообщества, годами поощряемого неолибералами по всему миру. Соответственно, и в США, и в Европе реакция на «два пола» будет крайне острой.
Но есть и некоторые неувязки в речи Трампа, пообещавшего стать «миротворцем и объединителем», «прекратить все войны», что само по себе — прекрасно. Но как, в таком случае, понимать его обещание, что «Америка скоро станет больше, сильнее и гораздо более исключительной, чем когда-либо прежде».
Возникает вопрос: за счет каких (чьих) территорий она увеличится? Может быть, Марса, где президент Трамп собирается водрузить флаг США? Или возвращения контроля над Панамским каналом, который, по его утверждению, «перешел под влияние Китая». Либо Гренландии, Канады – в качестве новых американских штатов. И все это – миром, как в случае с Панамским каналом и Мексиканским заливом, который вскоре будет переименован в Американский; бесконфликтно и в соответствии с «духом» нового президента «победить всех врагов Америки»?
И как понимать слова Трампа, что о военных успехах Соединенных Штатов отныне судить будут не только по победам в битвах, но и по завершенным войнам, а главное — по конфликтам, которых удалось избежать.
И вот что интересно. Трамп в ходе инаугурационной речи ни разу не упомянул ни Россию, ни Украину, хотя в ходе предвыборной кампании регулярно обещал остановить конфликт до вступления в должность – ведь именно прекращение украинской войны, причем – в первую очередь, было неоднократно названо им «главным приоритетом новой администрации США». Потом сутки растянулись на полгода. В чем же дело – у Трампа пока нет плана урегулирования?
А ведь от решения украинского вопроса во многом зависит ситуация на Глобальном юге, точнее, подход к многополярности Глобального севера во главе с США со всеми вытекающими отсюда последствиями.
США и Россия, как известно, готовят встречу Трампа и Путина, и этот процесс может затянуться, поскольку контактов на высшем уровне между странами не было уже три года. То есть, схема видится такой: возобновление дипломатических контактов — создание почвы для переговоров – переговоры (торг).
Но как долго они будут торговаться, и каким будет результат? А пока стороны готовятся, пушки вряд ли умолкнут. Во всяком случае, и ЕС, и администрация Байдена, и Киев расстарались сделать все, чтобы военные действия между Россией и Украиной не прекратились. А Трамп, в свою очередь, еще не вступив в должность, фактически дал понять, что Арктику ожидает борьба за нее с Россией и Китаем. Москва, в свою очередь, не стала скрывать собственных серьезных интересов в этом регионе. Что это — новый очаг напряженности?
Что же касается Украины, Россия уже дала понять, что ее не устроит временное прекращение огня и, как минимум, о возвращении Киеву четырех украинских областей и Крыма речи быть не может, равно как о вступлении Украины в НАТО и размещении на ее территории военной инфраструктуры Запада. Похоже, эти условия и станут камнем преткновения в будущих переговорах Москвы и Вашингтона.
Впрочем, коль скоро Трамп запросто говорит о покупке у Дании Гренландии, об отъеме Панамского канала, судьбе Канады («губерния США»), Мексики, он с такой же легкостью может «отдать» Украину России. Но, как водится, известное и широко эксплуатируемое Западом и не только им «Что дозволено Юпитеру, то не позволено быку», тоже может сработать. И США потребуют от России того, чего она дать им не сможет.
С другой стороны, учитывая тот факт, что в основе украинских событий лежит, кроме прочего, энергетическая война Запада с Россией, и если ее не остановить, в ближайшее время Европа будет парализована; ее энергетической и экономической безопасности, а, значит – и политической, настанет конец.
Это может устроить США, дав им возможность еще большего манипулирования Европой и ее полного подчинения себе. Но в таком случае ЕС повиснет на США, его оборонная промышленность, которая и сейчас испытывает большие трудности, сойдет на нет, в то время как Трамп требует от Европы взять на себя ответственность за собственную оборону.
Таким образом, нормализация энергетических отношений между Россией и Европой, что крайне актуально для последней, может стать для США предметом торгов на переговорах по Украине, хотя энергетические санкции против РФ мало на ней отразились, поскольку, во-первых, у России есть альтернативные экспортные рынки, во-вторых, и нефть, и газ из страны все равно продаются в государства ЕС через посредников, а то и без них. Но, разумеется, прямые контакты предпочтительнее. Кроме того, они повлекут за собой снятие с России других санкций, введенных Западом.
Определенные силы в США, конечно, возвопят – «А как быть с нашим СПГ!» Но тут можно возразить: оставить себе и, таким образом, сбить цены на энергоносители в самих США, ведь Трамп уже озвучил соответствующее намерение.
Тут есть еще один нюанс: хоть большая часть Европы и помалкивает о снятии энергетических санкций с России, однако реально грезит ими, и останется довольна тем, что уже не надо оглядываться в этом вопросе на Байдена. Однако Трамп, думается, будет настаивать на собственных условиях в контексте снятия с РФ энергетических (и иных) санкций: скорее, пожелает получить контроль над трубопроводами, например, взорванному «Северному потоку» или его части. И этот вариант уже обсуждается в западном экспертном сообществе.
И тогда речь будет идти не только об энергетической зависимости Европы от России, но и от США, а это уже серьезная геополитическая повестка. И ЕС ее опасается, приплюсовывая к ней ожидания по подрыву Трампом государственного строя европейский стран, разрушения в них «демократии» (а «разрушать» ее президент США начнет в собственной стране), чтобы она стала «очень счастливой».
За пару часов до инаугурации президент России поздравил Трампа со вступлением в должность – поздравление озвучено на совещании Совета безопасности РФ. Путин подчеркнул, что предвыборный период был для Трампа во всех отношениях нелегким, на него оказывали жесточайшее давление, но он «проявил мужество, одержал убедительную победу на выборах».
Вместе с тем, можно считать, что Путин озвучил курс, взятый Россией на диалог с США — он «будет строиться на равноправной и взаимоуважительной основе». Но что именно подразумевает под такой основой Путин, а что – Трамп, не расшифровывается. Но, скорее, в понимании этой самой «основы» они вряд ли будут едины.
Путин также приветствовал настрой Трампа не допустить третьей мировой войны; подтвердил открытость России к диалогу с новой американской администрацией по украинскому конфликту.
Целью украинского урегулирования должно быть не краткое перемирие, а долгосрочный мир, сказал он, отвергнув «какую-то передышку для перегруппировки сил и перевооружения с целью последующего продолжения конфликта». То есть Россия желает «долгосрочного мира на основе уважения законных интересов всех людей, всех народов, которые проживают в этом регионе». И, заверил Путин, Россия будет бороться за интересы своего народа.
Трамп пообещал действовать «с исторической скоростью» для разрешения кризисных ситуаций. Но опять же: об украинском фронте на инаугурации – молчок. Также новым президентом США не затронута ближневосточная проблема, крайне актуальная для США, что тоже укладывается в контекст противостояния Глобального юга Глобальному северу, войны и мира, хотя и внутренних противоречий (не без стараний Запада) на Ближнем Востоке – предостаточно.
Складывается впечатление, что Трамп затронул вопросы, с которыми он, по его мнению, способен быстро справиться, хотя и в таких вопросах он о многом умолчал. А вот проблема войны и мира осталась за пределами инаугурационной речи: Трамп ограничился заверениями, что прекратит войны, продемонстрировав, при этом, воинственный настрой. Так что одно явно противоречит другому.
Долго откликов на инаугурационную речь Трампа ждать не придется. Однако они вряд ли будут откровенно критическими со стороны государств Евросоюза, по-прежнему завязанных на воле США и выставляемых ими условиях, которые в инаугурационной речи Трампа не прозвучали, однако их множество, и никуда они не денутся (включая вопрос Гренландии).
Пока известно лишь о реакции Панамы: президент страны Хосе Рауль Мулино написал в соцсети Х от имени панамского народа, что он «обязан решительно отвергнуть заявления, сделанные президентом Дональдом Трампом в его инаугурационной речи. … Канал был и остается частью Панамы, управление им будет оставаться под контролем Панамы при строгом соблюдении его постоянного нейтралитета». И нет в мире ни одной страны, подчеркнул он, которая могла бы вмешаться в управление каналом Панамой: «Панамский канал не является концессией какой-либо страны».
Так что треволнений достаточно и у ЕС, Украины, Канады, Мексики, Ближнего Востока – собственно, у всего мира. С одной стороны, на кое-какие вопросы инаугурационная речь Трампа ответила, но на очень многие и крайне актуальные – нет. И высокая степень напряженности в мире – остается: пока с облегчением никто не вздохнул.
