Поставленные израильским правительством цели по свержению ХАМАС и освобождению заложников изначально противоречили друг другу. Первое – военная цель, второе – гуманитарная. Такое мнение в беседе с Minval.az высказал израильский политолог, военный эксперт Давид Гендельман.
«Что нужно делать для достижения одного, мешает достижению другого. Но израильское правительство по электоральным, психологическим, внешнеполитическим и другим причинам не имеет политической воли сосредоточиться на одной цели и реально ее добиваться. Заявить, что никаких переговоров по заложникам мы вести не будем, мы не способны. Оккупации Газы и введения израильской военной администрации, то есть единственной реальной альтернативы власти ХАМАС, мы не хотим, однако не воевать с ХАМАС после нападения 7 октября мы не можем, поэтому война шла по принципу «тянем ни туда, ни сюда насколько это можно»: рассечения, рейдовые зачистки и микротактика по кругу без стратегических достижений. Другими словами, мы и так ехали неведомо куда, а вопрос заложников вставлял дополнительные палки в колеса», — отметил эксперт.
По словам Гендельмана, сейчас по сумме внутриполитических и внешнеполитических векторов давления, в том числе настоятельного требования Трампа, дальше так тянуть не получается, и израильское правительство пошло на сделку по заложникам, «однако на данный момент, несмотря на сообщения СМИ, правительство еще не объявило официально, что сделка утверждена».
«Речь сейчас идет о временном прекращении огня, частичном выводе войск, частичном освобождении заложников в обмен на палестинских заключенных и о продолжении переговоров, которые на следующих этапах могут привести к полному прекращению огня, освобождению всех заложников и полному выводу войск. Таким образом демонстрируется указанное противоречие между целями: вывод войск, уход из коридоров рассечения, возвращение населения – это всё частичное стирание военных достижений. Если следующие этапы переговоров сорвутся, и война возобновится, придется снова зачищать уже зачищенное ранее, снова разминировать заминированное, фильтровать уже отфильтрованное, дезорганизовать заново реорганизованное, снова нести потери там же, где и раньше, и т.д.», — указывает политолог.
Если же стороны, по его мнению, договорятся до полного прекращения огня и полного вывода войск, недостижение цели свержения ХАМАС проявится еще более наглядно: «Несмотря на понесенные потери в личном составе и военной инфраструктуре, массовые разрушения и жертвы среди мирного населения, ХАМАС останется у власти, запишет это себе как победу и будет готовиться к следующим раундам. Так как победа в войне определяется достижением или недостижением поставленных сторонами военных целей, результат будет на табло».
Кроме того, Гендельман прокомментировал дальнейшую судьбу сектора Газа, в том числе вопрос восстановления: «Посмотрим, вступит ли в силу обсуждаемое соглашение, как будет развиваться ситуация с дальнейшими переговорами, возобновится ли война, либо пойдет к финишу. Помимо чисто Газы, действует и весь остальной ближневосточный набор: перемирие с «Хезболлой», положение в Ливане, Сирии, Иудее и Самарии, хуситы, противостояние с Ираном, американская позиция по всем этим вопросам и т.д. Это всё тоже может повлиять и на продолжение по Газе».
