Дипломатическая активность между Азербайджаном, Турцией и Ираном бьёт рекорды. Хронология событий говорит сама за себя. 7 января президент Азербайджана Ильхам Алиев дал интервью местным телеканалам, где, кроме всего прочего, весьма жёстко прошёлся по политике нынешних властей Ирана. Глава государства напомнил и о скандале с иранскими грузовиками, которые доставляли, по сути, контрабанду в Ханкенди, где тогда ещё стояли российские миротворцы, и об агрессивных учениях вблизи границы Ирана и Азербайджана, и об оскорбительных кампаниях в прессе, подчеркнув, что это оскорбления от бессилия.
Кроме того, Алиев напомнил, что нападение на посольство Азербайджана в Иране было организованным террористическим актом, и, по сути, обвинил прежние власти Ирана в лжи: ныне покойный глава иранского МИДа Абдоллахиян лично обещал президенту Азербайджана, что напавший на азербайджанскую дипмиссию террорист будет казнён. Но вместо этого смертный приговор до сих пор не приведён в исполнение, более того, дело направлено на доследование. Что же касается последних заявлений одного из провинциальных мулл, то в Азербайджане, во-первых, ждут извинений. А во-вторых, полагают, что этого муллу нужно снять с занимаемой должности.
По сути, Алиев чётко обрисовал, чего именно ждут в Азербайджане от новых властей Ирана, где недавно прошли выборы президента, и пост главы государства занял Масуд Пезешкиан. На следующий день после столь жёстких заявлений в Азербайджан прибыл с визитом секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Акбар Ахмадиан. Официальное сообщение о встрече иранского гостя с президентом Азербайджана было выдержано в дипломатично доброжелательном тоне. И понятно, что многие подробности остались за закрытыми дверями.
В Иране как бы существует две вертикали власти. Одна – обычная гражданская структура управления государством, во главе которой стоит президент, то есть Пезешкиан. И одновременно в Иране существует ещё и «духовный лидер» страны – аятолла Али Хаменеи. Причём Али Хаменеи контролирует не только таких вот провинциальных мулл. Во многом именно «духовной вертикали» подчиняются и «Корпус стражей исламской революции», то есть альтернативная армия и спецслужбы, именно к ней тяготеет и Высший совет национальной безопасности. Наконец, следует отметить, что у духовного лидера Ирана реальной власти и полномочий куда больше, чем у президента.
На таком фоне жёсткие заявления президента Ильхама Алиева как раз накануне визита Ахмадиана – это продуманная жёсткая дипломатия. Азербайджан чётко обозначил, чего ждут в Баку от Тегерана. И обозначил публично, а не конфиденциально. Иран таким образом поставлен перед выбором: либо выполнить «мягкий ультиматум», либо прилюдно расписаться в том, что выстраивание уважительных и добрососедских отношений с Азербайджаном – не в приоритетах тегеранской верхушки. А если учесть, что прежние попытки давления на Азербайджан успеха не имели, иранским властям есть над чем подумать.
Наконец, Баку выступает в связке с Анкарой. После встречи с Ахмадианом, который из Баку направился в Ереван, состоялся телефонный разговор президентов Азербайджана и Турции Алиева и Эрдогана. В ходе разговора президент Турции заверил, что его страна всегда будет рядом с Азербайджаном. А в Иране наверняка помнят, что на угрожающие учения у своей границы Азербайджан ответил именно совместными учениями с Турцией. Более того, искушённые наблюдатели припоминают и события на рубеже веков. Тогда Каспий ещё не был до конца разделён между прибрежными странами, Иран претендовал на 50% его акватории и в доказательство обстреливал азербайджанские суда в азербайджанских территориальных водах и устраивал залёты своих военных самолётов в воздушное пространство Азербайджана – вплоть до устья Куры. В 2001 году в Азербайджане состоялись показательные выступления турецкой пилотажной группы «Турецкие звёзды». И этого хватило, чтобы провокационная активность Ирана прекратилась.
А теперь дипломатическая активность в треугольнике Баку – Анкара – Тегеран разворачивается на фоне «геополитических афтершоков» после падения диктатуры Башара Асада в Сирии.
Ирану есть от чего схватиться за голову. Во-первых, Тегеран потерял ключевого союзника с достаточно сильным военным потенциалом. Во-вторых, получил сильнейший имиджевый удар. А в-третьих, Азербайджан на сирийском поле поддержал Турцию, что, похоже, оказалось для тегеранских аналитиков полной неожиданностью. Именно поэтому с очередной порцией оскорблений в адрес Азербайджана и выступил аятолла Амели. На таком фоне визит Ахмадиана напоминает своего рода «дипломатическую разведку», попытку провести осторожный зондаж, чего теперь ждать от Азербайджана и как выстраивать отношения с Баку. Президент Азербайджана сделал результаты этой разведки, по сути, публичными ещё до того, как иранский гость прибыл в Баку. Тегеран получил предостаточно информации к размышлению.
На этом фоне визит Ахмадиана даёт надежды, что в Тегеране решили всё же «прощупать ситуацию» и уточнить свою политику с учётом новых региональных реалий. Но, увы, надежды – это ещё не гарантия. Тем более что обнадёживающих сигналов со стороны Ирана за все предыдущие годы было предостаточно, но, увы, к выстраиванию действительно уважительных и добрососедских отношений с Азербайджаном они не приводили. Более того, азербайджанскую доброжелательность в Иране чаще всего принимали за страх и переходили к откровенному давлению. Что произойдёт на этот раз, покажет ближайшее будущее. Но даже если в Тегеране решат вернуться к прежней политике, расклад сил уже другой. И изменился он не в пользу Ирана.
