О той роли, которую в ходе и после окончания 44-дневной Отечественной войны в Карабахе сыграла макроновская Франция, писалось немало. В своих выступлениях президент Ильхам Алиев раскрыл некоторые детали, связанные с тем, как Франция пробралась в число посредников в Минской группе ОБСЕ и какие опасения эти попытки еще тогда вызывали у прозорливого и удручённого политическим чутьём Гейдара Алиева.
Рассказывал нынешний президент и о том, как тогдашний руководитель Франции Жак Ширак дал своему азербайджанскому коллеге слово, что его страна будет стараться придерживаться нейтральной позиции (хотя даже «нейтральность» в конфликте, где очевидны и агрессор, и жертва, не должна была восприниматься как нечто «само собой разумеющееся»). Ширака сменили Саркози и Олланд, которые, хоть и не демонстрировали явного рвения как можно скорее решить этот конфликт, то, по крайней мере, не демонстрировали так открыто традиционную для Франции симпатию в отношении армянского сепаратизма.
И всё бы ничего, пока в Елисейский дворец не въехал нынешний президент Эмманюэль Макрон, который до начала 44-дневной войны не особо фонтанировал антиазербайджанской желчью. И этому было объяснение — оккупация армянами огромной части территории Азербайджана вполне устраивала этого «бóльшего армянина, чем сам каталикос», он был счастлив тогдашним статусом-кво (который наш МИД назвал not sustainable, т.е. «недолговечным»), и оскаливать в нашу сторону пасть с угрожающей демонстрацией клыков нужды ему особой не было.
Но, как всегда случается у хронических неудачников, в какой-то момент что-то «пошло не так». И этим «не так» был триумфальный марш азербайджанского воина по СВОЕЙ ЖЕ земле, долгое время находившейся (в том числе, благодаря вдохновению Еревана со стороны Парижа) оккупантов, и водружение флага Победы над короной Карабаха — Шушой.
И вот тут, как говорится, открылись все желчные поры Макрона, из которых начал литься наружу весь этот антиазербайдйжанский смрад. Еще в дни войны в наш адрес начали поступать намеки, тут же перерастающие в угрозы. Когда война закончилась и портовая подружка Франции капитулировала, последовали какие-то, ну, уж слишком нелепые резолюции обеих палат французского парламента, призывающие правительство признать «нкр». Трудно угадать, на что надеялись те, кто голосовал за эту «дичь», но в Азербайджане этот лай услышали, посмеялись и продолжили движение каравана.
Сам президент Макрон первое время старался не афишировать свою солидарность с принятыми резолюциями, намекая на разделение ветвей власти. И, неудивительно, президент Алиев не возражал против идеи главы Европейского Совета Шарля Мишеля пригласить на встречу в Праге в октябре 2022 года также и французского коллегу. Пожалуй, единственной пользой от той встречи и участия в ней Макрона было принятие Пражского заявления, в котором Армения и Азербайджан подтвердили свою приверженность Алма-Атинской Декларации 1991 года и Уставу ООН, что, по сути, означало отказ Пашиняна от своих прежних слов «Арцах — это Армения и точка». И не только отказ от Карабаха как части Армении, но и признание его как часть Азербайджана, о чем мы уже много раз писали.
Однако то, что последовало за пражским саммитом, сбросило все маски с лица Макрона. В эфире французского телевидения он выступил с откровенными нападками на Азербайджан, собственноручно подписав тем самым приговор своей дальнейшей роли в переговорном процессе в качестве посредника.
После Праги должна была состояться 7 декабря 2022 года в Брюсселе очередная трехсторонняя встреча в формате Алиев-Пашинян-Мишель, накануне которой в Баку позвонили из офиса главы Совета Евросоюза и передали желание Еревана пригласить на встречу также Макрона в качестве… «условия» ее проведения. Как сказал тогда президент Алиев, «это означает, что встреча не состоится».
Затем последовал почти полугодовой застой в переговорном процессе, новых встреч не было, не считая панели в рамках Мюнхенской конференции по безопасности с участием руководителей трех южнокавказских государств. Очередной саммит Европейского политического сообщества в Молдове отметился неформальной беседой за чашкой чая в буфете места проведения мероприятия с участием Ильхама Алиева, Никола Пашиняна, Шарля Мишеля, Эмманюэля Макрона и примкнувшего к ним Олафа Шольца. После того, как в участии на саммите в Гранаде президенту Турции Реджеп Тайипу Эрдогану было отказано, глава Азербайджанского государства также решил не ехать. И там, в Испании четыре лидера — Мишель, Шольц, Макрон и Пашинян — решили, что называется, «женить» нас в наше отсутствие. Естественно, неучастие в той встрече означало отсутствие с нашей стороны всяких обязательств по поводу принятого по ее итогам заявления.
С тех пор Макрона, словно, муха укусила. То «Бастионы» какие-то отправляет в Армению, то «Цезари» и прочее вооружение. Ведь очевидно, что будучи зажатой внутри 4-х соседей и не имея выхода к морю, это смертоносное оружие далеко не оборонительного характера может быть направлено только против нас. Спрашивается, а зачем? Хотите войны? А зачем вам война, если началась и ускоренными темпами идет делимитация, и стороны даже близки к подписанию мирного соглашения? Выходит, расчет сделан на будущий реванш, который не остановит даже подписанный мирный договор и проведённая делимитация? Так вас следует понимать?
И самое главное, в чем интерес далёкой Франции, которая, вступая когда-то в ряды сопредседателей МГ ОБСЕ, обещала занимать нейтральную позицию? И где теперь эта нейтральность, особенно сейчас, когда война осталась позади, а Ереван даже заявил о признании территориальной целостности Азербайджана?
Вывод напрашивается только один: мирное небо над головой в нашем регионе не входит в планы не только реваншистских сил в Армении, но и Макрона. Он хочет крови. Для чего?
Пусть на этот вопрос ответят те армянские и французские семьи, которые, не дай Бог случиться планам этого авантюриста, будут встречать цинковые гробы с грифом «200».
Азербайджан не хочет войны. Но и от своего законного права на защиту своего он никогда не откажется. А всё остальное — на совести макронов и тех бедолаг в Армении, которые подставили свои уши для французских макаронов.
Зухраб Дадашов
