В газете Politico раскрыта подоплёка противостояния США и Евросоюза в вопросе использования замороженных активов России. Вашингтон настаивает на полной конфискации средств, а страны ЕС хотят использовать только доходы от активов. Причем европейцы так и не определились, отдавать ли даже эти средства в качестве помощи Украине или направить их на развитие своей оборонной промышленности с тем, чтобы затем Киеву продать готовое оружие. Однако вне зависимости от того, каким образом будут использованы эти средства, возникает вопрос о том, как сам факт использования даже части этих средств может сказаться на финансовых рынках, а значит, пусть косвенно, но воздействовать на Азербайджан.
За разъяснением Minval.az обратился к экономическому эксперту Рашаду Гасанову.
— Какие сценарии использования этих средств кажутся для вас наиболее вероятными и как это может сказаться на экономике Азербайджана?
— Если брать в целом, то заморозка активов какой-либо страны, последующее их использование и причины самой заморозки – все эти вопросы регулируются международным правом. Имеется даже практика в этой области. Подобные механизмы применялись относительно Египта, Ирака, Ливии. Дело в том, что, если какая-нибудь страна в качестве института оказывает воздействие на суверенитет другой страны или народа, тогда формируются правовые основы для замораживания активов наступающей стороны. Сегодня ситуация сложилась с учетом именно этого аспекта, что и создает сразу несколько дискуссионных тем. Например, одна из них подразумевает передачу этих средств в последующий период России, когда там изменится система управления и установится демократия.
Вторая версия предусматривает направление их на восстановление Украины в поствоенный период. И наконец, последняя и сегодня наиболее активно обсуждаемая тема – укрепление за счет этих средств нынешнего оборонного потенциала Украины и покупка на них оружия. Идет активное обсуждение каждого из этих вариантов, но все они имеют одну ограничительную особенность, заключающуюся не столько в возможном изменении курса евро по отношению к другим ведущим мировым валютам, а в доверии к институтам, в которых размещены эти средства, – речь идет о ценных бумагах и деньгах, хранящихся на счетах в банках, и возможности дальнейшего привлечения ими еще больших объемов инвестиций.
Мы видим, что в мире, к сожалению, укрепляются консервативные подходы, а антидемократические системы усиливаются. И в таких условиях столь осторожный подход этих систем к отзыву активов обосновывается возможностью отказа в будущем от вложения средств в них, и тем, что эти действия могут привести к большим экономическим потерям в будущем. Потому что средства обычно размещаются в западных финансовых инструментах, поскольку они более устойчивы и имеют более высокие рейтинги и обладают широким спектром. Понятно, что, видя это, любая, например, африканская страна вложит средства в западные активы. Причем это делают как бизнесмены, так и коррупционные делоуправители. Ведь альтернативы не так-то и много.
Если посмотреть на этот вопрос с позиции Азербайджана, то вне зависимости от того какой именно вариант воздействия будет в данном случае избран по отношению к России, он не станет содержать реальных угроз для нашей страны. Дело в том, что Азербайджан держит средства Нефтяного фонда в достаточно диверсифицированной форме. С учетом сложившихся обстоятельств можно констатировать, что несмотря на определенную словесную перепалку, — назовем это так, — между Азербайджаном и странами Западом, в действительности ситуация иная. В деловых отношения нашей страны с Европой, а в особенности в нефтяной области, нет никаких проблем. И Азербайджан не пойдет на отзыв своих средств с тем, чтобы разместить их в другие инструменты. Другой сценарий подразумевает определенные потери страны от изменения курса евро к доллару, что опять же, зависит от того варианта воздействия, который изберет Запад относительно России.
Но даже при этом следует учитывать, что при появлении подобных условий средства обычно направляются в альтернативные инструменты в качестве которого может служить золото. Среди активов Нефтяного фонда в достаточном количестве имеется и золото. Так что в определенной степени фактор золота может компенсировать возможные валютные потери. Но я не ожидаю столь сильного эффекта, потому что если бы соответствующее решение относительно замороженных активов России было бы принято в более ранние периоды, то оно бы оказало серьезное воздействие на инвестиционные рынки. Но с момента известных событий прошло уже более двух лет и рынки адаптировались к сложившимся условиям. Так что вне зависимости от того какой именно сценарий будет принят Западом относительно замороженных российских активов, не верится, что оно окажет негативное воздействие на рынки. Рынки приспособили свои ожидания под возможные новые реалии. Так что расцениваю низкой вероятность даже краткосрочной волатильности на рынках. Да, использование российских активов может вызвать трудности для сочетания интересов стейпхолдеров (юридическое лицо, имеющее интерес в конкретном проекте и влияющее на нее – Minval.az). Других серьезных проблем и рисков для рынка не предвижу и слишком мала вероятность серьезного последствия всего этого на Азербайджан.
Однако процесс может иметь продолжение, что вызовет новый сценарий, а именно возникает вопрос: как в данном случае поступит Россия? Если Россия увеличит свою агрессивность и создаст другие очаги конфликтов в мире, то события могут начать развиваться иначе. Мировая экономика и без того весьма чувствительно реагирует на происходящее и если события станут развиваться в названном ключе, то в мировой экономике может начать развиваться рецессия.
— Учтены ли эти ожидания инвесторами и на рынке золота?
— Сложно просчитывать рынки. Думаю, большая часть инвесторов определила свои пятилетние стратегии развития. Но если возникнет какой-либо риск курсам евро или доллара, то средства утекут на альтернативные рынки, например, рынок золота, что укрепит его стоимость. То есть сегодняшнюю цену на золото вряд ли стоит считать максимальной. Сегодня курс лишь пробивает свой исторический максимум, но не стоит считать невероятным движение курса к 2500 долларам за унцию. Все зависит от давления на цену.
— Может ли быть такое, что с ростом цен на золото, Азербайджан откажется от его экспорта с целью накопления?
— Азербайджан и без того экспортирует сырьевое золото. Затем оно перерабатывается на соответствующих предприятиях, к примеру, в Швеции, где приобретает форму товарного золота. После этого Азербайджан уже принимает решение по его продаже или обратному импорту в страну. Но потенциал нашей страны в этой области не столь высок. Да, наличие месторождений помогает в этом вопросе, но золота все же больше в Нефтяном фонде Азербайджана, плюс определенными активами в золоте обладает и Центральный банк. Сегодня сложно сказать, как поведет себя Нефтяной фонд и станет ли он продавать золото в момент, когда цена на него возрастет, с тем, чтобы затем купить его уже при низких ценах. Дело в том, что фонд отдает предпочтение пассивной и долгосрочной политике, а не гибкой. Если посмотреть на цены на золото, то с тех пор, как в Госнефтефонде стали аккумулироваться средства, они не раз достигали максимумов и затем уменьшались. Я вел такое исследование и было время, когда фонд купил золото за, если не ошибаюсь, 1451 долларов за унцию, но затем цена поднялась до 1800 долларов, а после опустилась даже до 1000 долларов. И казалось бы, фонд мог, купив золото дешевле, продать его дороже, но он не стал этого делать и отдал предпочтение пассивной политике, сказав, что инвестиции в золото носят долгосрочный характер. Кстати, когда Госнефтефонд раскрывает текущую статистику, то можно видеть, как в зависимости от цены на золото на мировых рынках меняются и активы фонда. Они растут, когда увеличивается цена на золото и, наоборот, уменьшаются, когда цены падают. Но опять же, из-за их подхода к вопросу инвестиций в золото, не стоит ожидать каких-то радикальных решений в данном вопросе.
Рауф Насиров
