В то время как в Грузии разразился скандал на почве сотрудничества страны с КНР, а ЕС и США пытаются всеми силами оттащить и ее, и Центральную Азию от сближения с Пекином, президент Узбекистана летит в Поднебесную и устанавливает с ней «всепогодное всестороннее стратегическое партнерство». Разбираемся, что все это означает.
То, что президент Узбекистана Шавкат Мирзиеев не лыком шит, и все его разговоры об усилении независимости республики и ее процветании, в том числе, на основе взаимовыгодного сотрудничества с разными странами и союзами, не пустозвонство, стало ясно с первых же дней его правления страной, прежде довольно закрытой, конфликтной и не вполне преуспевающей. Открытое давление коллективного Запада (Евросоюз, США) на Ташкент с тем, чтобы он довел до минимума сотрудничество республики, в первую очередь, с Россией и Китаем и устроил у себя проходной двор для «цивилизованного мира», на Мирзиеева не подействовало. Да, он, как и другие лидеры государств региона, участвовал в саммитах ЦА – США, ЦА – Евросоюз, но и ЦА – КНР – тоже. Ровные деловые отношения Ташкент поддерживает и с Москвой.
И тут новый дипломатический год Мирзиеев открыл государственным визитом в Китай – по личному приглашению председателя КНР Си Цзиньпина. Состоялись переговоры на высшем уровне, а также ряд двусторонних встреч с официальными лицами и представителями деловых кругов Китая. По итогам переговоров был подписан солидный пакет документов, касающихся дальнейшего развития двустороннего взаимодействия в различных сферах. Но знаковым стало подписание заявления, согласно которому отношения между странами выведены на уровень «всепогодного всестороннего стратегического партнёрства в новую эпоху».
О чем это говорит? В первую очередь, о полном взаимопонимании сторон в вопросах стратегической важности. Его фундамент заложен не наспех, о чем свидетельствует весь спектр узбекско-китайского взаимодействия «вопреки всему и несмотря на». Кстати, только в прошлом году лидеры двух государств встречались четыре раза – лично, на международных площадках, в формате онлайн.
В преддверии визита в Китай Мирзиеев написал в статье, опубликованной «Жэньминь жибао», что «узбекско-китайские отношения переживают лучший период в своей истории, демонстрируя устойчиво высокую динамику». И это касается не только, так сказать, прикладных сфер – сотрудничества в разных областях, инвестиционной активности КНР, но и, надо думать — «высокой политики».
Так, в контексте недавнего избрания проамериканского кандидата Лай Циндэ на пост президента Тайваня, который Китай стремится вернуть, поездка Мирзиеева в Пекин свидетельствует о политической поддержке Ташкентом Си Цзиньпина. Что и подтвердило министерство иностранных дел РУз, заявившее (ссылаемся на информацию ИА «Дунё»), что правительство КНР «является единственным законным правительством Китая».
Поясняется, что Ташкент поддерживает принцип «одного Китая» — Тайвань является неотъемлемой частью его территории. «Республика Узбекистан, — подчеркивается в заявлении, — решительно выступает за мирное развитие отношений между двумя берегами и поддерживает все усилия правительства КНР по осуществлению воссоединения Китая».
Мирзиеев, понятно, проявил огромное политическое и гражданское мужество, не боясь того, что США его «съедят» за такую «сверхнаглость» и «самовольство». Ну а в самом Китае, в котором Мирзиеев побывал в трех крупнейших городах страны и принял участие в трех крупнейших совместных узбекско-китайских форумах, он и Си договорились о формировании китайско-узбекского «сообщества общей судьбы».
Си Цзиньпин призвал к ускорению переговоров по стратегическому проекту в регионе — строительства железной дороги Китай-Кыргызстан-Узбекистан. По его словам, Пекин готов расширять сотрудничество в передовых областях — производстве электромобилей, солнечной, ветряной и гидроэнергетике. Несмотря на то, что у Китая и Узбекистана нет общей границы, первый по итогам прошлого года стал крупнейшим торговым партнером Ташкента. Двусторонняя торговля за год возросла на 50% (правда, в ней был явный дисбаланс с перевесом КНР), достигнув 14 млрд долларов США. Кроме того, лидеры двух стран договорились довести объем взаимной торговли до 20 млрд в ближайшие пять лет.
Говоря о железной дороге, заметим, что она является ключевым звеном проекта Китая «Один пояс, один путь» и имеет огромное значение для Центральной Азии с точки зрения логистики. Если дорога будет построена через Кыргызстан в Узбекистан с выходом на Афганистан и Пакистан (не исключено – и на Иран), регион станет важным связующим звеном между глобальным Востоком и Западом.
Что касается инвестиций, то с точки зрения Запада Узбекистан стал катастрофически зависим от «оси зла», то есть Китая, как, впрочем, и другой такой же «оси» — России. В прошлом году объём суммарных инвестиций и кредитов Китая в экономику Узбекистана несколько превысил 4 млрд долларов, а за последние три года составил более 21 млрд в той же валюте. Количество предприятий с участием китайского капитала увеличилось в три раза.
Что это – знаменитая китайская «долговая ловушка» в действии, захлопывание которой ускорят подписанные по итогам нынешнего инвестиционного форума в КНР документы (Мирзиеев в нем участвовал) о реализации проектов в сферах энергетики, нефтегазовой, горнодобывающей, электротехнической, легкой промышленности, машиностроения, инфраструктурного развития и т.д., или форсированное развитие республики на взаимовыгодной основе?
Все зависит от угла зрения. В Узбекистане уменьшился объем добычи топлива, и он ищет решение этого вопроса, включая участие в газовом альянсе с Россией и Казахстаном, диверсификацию поставок газа через трубопровод «Центральная Азия – Китай» из Туркменистана: это критически важно для развивающейся узбекской газохимической отрасли.
Для Ташкента также важно расширить доступ его товаров на китайский рынок, чтобы уравновесить торговые отношения с КНР – думается, стороны этот вопрос обсуждали. Крайне актуальны также проблемы безопасности на фоне обострения ситуации в северных провинциях Афганистана, и в этом вопросе, помимо Китая, велика роль России — словом, поддержка обеих стран. И, надо думать, Узбекистан ее получает.
Что касается энергетики. Пекин активно помогает РУз в реализации проекта строительства ГЭС стоимостью в $1 млрд в Ташкентской области. Речь также идет о реализации проектов строительства нескольких ГЭС в разных регионах республики и четырех фотоэлектрических станций в Ферганской области.
О логистике. В прошлом году Китай запустил контейнерные перевозки своих товаров в Узбекистан по новому мультимодальному маршруту через Южно-Китайское море и Индийский океан до иранского порта Бендер-Аббас. Далее контейнеры перегружают на железнодорожные платформы, на которых они через Туркменистан отправляются до пункта назначения.
И это далеко не полное отражение делового контекста между Узбекистаном и Китаем. Инвестиционный форум в Шэньчжэне, в котором Мирзиеев принял участие в ходе своего визита в Китай, продемонстрировал огромный интерес инвесторов Поднебесной к Узбекистану – в форуме приняли участие более шестисот представителей крупного бизнеса КНР, в числе которых были руководители китайских «Национальной нефтегазовой корпорации», «Национальной химико-инжиниринговой компании», Аэрокосмической научно-промышленной корпорации; компаний China Energy, Gezhouba Group, China CAMC Engineering, Universal Energy, Китайского банка развития, Государственного банка развития, «Эксимбанка» Китая и других бизнес- и финансовых воротил.
С большой долей уверенности можно предположить, что Запад – в шоке. В преддверии визита Мирзиеева в Китай он подбросил Центральной Азии вообще, а Узбекистану – в частности, «косточку» в виде резолюции Европарламента о пересмотре стратегии ЕС в отношении Центральной Азии. В ней содержится призыв углубить политическое и экономическое сотрудничество с регионом в свете российского вторжения в Украину, захвата Афганистана талибами, растущего влияния Китая и роста региональной нестабильности.
Европарламентарии даже не попытались скрыть грубого вмешательства ЕС в дела Центральной Азии, в которой он желает присутствовать «в качестве альтернативы устоявшимся автократическим акторам». Под последними подразумеваются Россия и Китай. Не исключено, что также и Турция: о собственной автократичности Брюссель, понятно, не заикается.
Выстраивание «новых отношений» можно считать заезженной пластинкой – ранее ЕС «завел» ее инициированным им Соглашением о расширенном партнерстве и сотрудничестве (СРПС). Пока такое соглашение есть только с Казахстаном, но этого Европе, видимо, маловато для усиления своего влияния (прихвата) государств ЦА. Предварительная договоренность о заключении
СРПР с Узбекистаном была достигнута еще в июле 2022 года, но дальше этого дело пока не пошло. С Кыргызстаном, как страной отзывчивой на устраиваемые Западом «цветные» перевороты, вся эта волынка с СРПР началась заблаговременно — в 2019 году, а с Таджикистаном – на год раньше, чем с Узбекистаном.
Но, как видим, никто из них не спешит впрягаться в европейское ярмо. Но спешат европарламентарии – признают, что «затягивание процесса» плохо сказывается на авторитете ЕС как глобального игрока. А тут еще Мирзиеев летит в Китай и подписывает такой документ! Shocking! Евросоюз ни во что не ставят эти азиаты! Реально же «эти азиаты» желают всего хорошего и ничего плохого. Отчего же не подписывают документ? Не оттого ли, что в нем больше, говоря мягко, подозрительного, чем приносящего реальную пользу.
Государства Центральной Азии (Туркменистан – особая статья) желают сотрудничать и с ЕС, и с США, и с Китаем, и с Россией; с ОАЭ, Турцией, Южной Кореей и прочими. Но сотрудничество сотрудничеству рознь: соглядатаи и «перст указующий» на Востоке не приветствуются. И здесь прекрасно понимают, что интерес к Центральной Азии для Запада подогрет еще и войной в Украине (соображения тут самые разные, но не благие), а также ухудшающимися отношениями между КНР и странами Запада.
Последние, однако, вместо того, чтобы не лезть в чужие дела, не диктовать своих условий и признавать свободу «этих дикарей» (высокомерие и исламофобия ЕС уже стали притчей во языцех), гнут свою неоколониальную линию, рискуя, кстати, сорвать крайне выгодный для них проект Транскаспийского международного транспортного маршрута (ТМТМ, Средний коридор), пролегающего через Китай, Казахстан, акваторию Каспийского моря, Азербайджан, Грузию и далее в Турцию и страны Европы.
Так что пугая всех подряд «китайской долговой ловушкой», Запад, вероятно, еще не вполне понимает (или, напротив, понимает слишком хорошо), что таковая (если она есть и довольно опасна) гораздо страшнее ловушки западной. Однако смириться с этим он не может. Значит, на Центральную Азию будет оказано давление в разы больше, чем сейчас.
Выше была упомянута Грузия. Здесь оппозиция – разумеется, с наущения «западных партнеров» — перманентно устраивает громкие скандалы вне зависимости от того, есть ли для этого причина или ее место вакантно. А взаимоотношения Тбилиси с Пекином – это тот самый прекрасный момент для дестабилизации обстановки. И он подвернулся в аккурат к визиту Мирзиеева в Китай: делегация правящей партии «Грузинская мечта» во главе с ее лидером Ираклием Кобахидзе (основатель – миллиардер Бидзина Иванишвили) отправилась в Поднебесную.
О, ужас! – содрогнулись оппоненты власти, узревшие в «углублении отношений» с Китаем «шаги, предпринятые против Америки и ЕС», которые, кстати, весьма активно сотрудничают с Китаем на многих выгодных для них направлениях, но отвращают от контактов с Пекином других.
В Тбилиси оппозиция уверенно утверждает, что интересы Китая не совпадают и не могут совпадать с интересами независимой, свободной, суверенной Грузии. Нет, торговать с Китаем, как это делает весь Запад и едва ли не весь мир – отчего же, пожалуйста (только не с Россией, говорят они). Но «углубление отношений с Китаем есть не что иное как реванш над политическим Западом», противоречие с его геополитическими и внешними интересами.
Это уже не первый «О, ужас!» на китайской почве: в прошлом году было еще «ужаснее»: тогда Грузия и Китай оформили соглашение о стратегическом партнерстве. Естественно, Запад попенял за это Тбилиси, ведь «стратегическое партнерство» с такой страной как Китай – это «смена ориентации» и звучит весьма угрожающе. Между тем документ, по информации грузинского правительства, включает в себя четыре «измерения»: политическое, экономическое, межнациональное и культурные отношения.
Председатель грузинского парламента Шалва Папуашвили (и не он один) разъясняет, что разжигание антикитайских настроений направлено на срыв стратегически важных, для страны, проектов, превращение ее в тупик, а не в коридор.
Комментируя визит делегации правящей партии Грузии в КНР, спикер чуть ли не на пальцах объяснил, что «Шелковый путь начинался в Китае и заканчивался в Европе», то есть проходил и по Грузии. «Интерес Грузии – подчеркнул он, — чтобы Средний коридор, Шелковый путь, на который сегодня переключилась перевозка многих грузов после того, как т.н. Северный коридор, который проходит через Россию, закрылся и, похоже, будет закрыт еще долгое время, у нас была б возможность использовать этот коридор именно сейчас. Чтобы те грузы, которые будут перемещаться между Китаем и Европой, проходили через Грузию».
А «абсолютная антикитайская истерия» есть пропаганда политиков, внедренных в сектор НПО, финансируемый, в том числе, и из Тайваня. «Это интересно, — сказал спикер, — потому что мы имеем дело с бывшим министром обороны, которая имела, в том числе, доступ к секретной информации, а теперь, когда занимается лоббированием при финансировании непризнанного государства, это, я думаю, отдельная проблема для нашей безопасности». Папуашвили добавил, что стратегическое партнерство с Китаем имеет и Евросоюз — и по отдельности, и в целом, а также многие страны.
Как видим, интересы едва ли не всего мира переплетены с Китаем, «этим изгоем» (американская терминология), и у каждого интересы – свои. Однако ими оперируют не только во благо, но и во вред, в спекулятивных целях, разжигающих воинственные настроения и синофобию. В этой связи интересно, какая ситуация была бы в Грузии, если б Пекин проявлял к ней хоть половину того внимания, какое он проявляет к Узбекистану – разумеется, на уровне «гражданского общества», а не власти страны, которая старается устоять, но, все же, с вынужденной оглядкой на Запад.
Но вернемся к Узбекистану и повторимся: далеко не лыком шит Шавкат Мирзиеев. Его политика равноудаленности от разных центров силы себя оправдывает, а «китайский фактор» еще не стал «драконовым». И на данном этапе, при осмотрительной и осторожной политике Ташкента, он вряд ли трансформируется в исключительно вредоносный.
Ирина Джорбенадзе, автор Minval.az
