В хорошо продуманной игре за государства ЦА Поднебесная обойдет и Россию, выделив ей солидный «кусок» от восточного «пирога», и Запад, не склонный уступать регион ни Москве, ни Пекину. Но, видимо, «пятерка» взвесила все «за» и «против» сближения с родиной Мао.
18 – 19 мая в китайском городе Сиань состоится первый саммит глав государств Центральной Азии (Казахстана, Узбекистана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана) и КНР. Предварительно, с 16 мая, президентов этих стран (кроме Туркменистана) Поднебесная будет принимать с официальным визитом. Китайское государственное агентство «Синьхуа» со ссылкой на официальный Пекин уже анонсировало саммит «5+1» как «исторический», открывающий «новую веху» в истории отношений между Китаем и государствами Центральной Азии, в строительстве «Одного пояса, одного пути» и «построении китайско-центрально-азиатского сообщества с единой судьбой»; содействующий укреплению региональной стабильности, развитию и безопасности. МИД КНР заявил, что саммит имеет «эпохальное значение».
Заметим, что слова эти далеко не пустые, и к их реальному наполнению все заинтересованные стороны шли, в последнее время, довольно быстрыми темпами. Министры иностранных дел пяти государств ЦА и Китая провели четыре саммита, и в январе прошлого года стороны объявили о создании «сообщества с единой судьбой Китая и Центральной Азии».
Официальный представитель внешнеполитического ведомства КНР Ван Вэньбинь, рассказывая о подготовке к форуму глав государств, подчеркнул, что председатель КНР Си Цзиньпин выступит на нем с «важной речью», а по итогам мероприятия будут подписаны «важные политические документы». Кроме того, Си Цзиньпин проведет отдельные переговоры с президентами.
Напомним, месяц назад китайский лидер находился в Москве и встречался с президентом России Владимиром Путиным. Это не случайное упоминание, поскольку РФ играет важную роль в обеспечении безопасности государств Центральной Азии, развитии их торговли и экономики. Считается, что между Москвой и Пекином существует негласное распределение ролей в ЦА: то есть первая отвечает за безопасность региона, второй – за развитие бизнеса, транспортных коммуникаций, инвестиционные вложения. Собственно, в плане инвестиций и торговли Москва периодически опережала Китай, однако с начала украинской войны российские возможности ограничились. С одной стороны, это играет на руку Китаю, но с другой – повышает его ответственность за уровень безопасности Центральной Азии, от которой зависит и безопасность самой КНР. То есть надо думать, что на почве роста присутствия Китая в государствах Центральной Азии между Москвой и Пекином неприятностей пока не предвидится. Тем более, что за КНР наблюдается определенное стремление к контактам с ОДКБ, а Россия имеет в Кыргызстане и Таджикистане свои военные базы.
Таким образом, центрально-азиатский «пирог» достается, пусть и не в равных пропорциях, Москве и Пекину. Но что остается Западу, который не склонен уступать регион «вражеским силам» — России и Китаю – «за здорово живешь», поэтому за Центральную Азию он еще поборется. Исход схватки в большей степени будет зависеть от самих государств ЦА, позиции которых, что крайне важно, должны быть консолидированными.
Но, выбирая между «иными» и Западом, который пошел по непродуктивному пути бесконечных нравоучений, запугивания государств Центральной Азии санкциями и прочими карами (в качестве мишени №1 избран Узбекистан), предпочтение, скорее всего, будет отдано «иным». В данном случае, речь о Китае, не стремящемся, в отличие от России и Запада, к экспорту своей внутренней идеологии: он действует гораздо тоньше и эффективнее, причем, не только силой денег, но и дипломатии.
Но сперва о бизнесе с Китаем и его выгодах для Центральной Азии: в прошлом году объем торговли между государствами региона и Поднебесной стремительно рос и достиг рекордных 70 млрд долларов США. Китай — один из крупнейших потребителей энергии в мире — инвестировал миллиарды в разработку газовых месторождений Центральной Азии. В регион, по данным Пекина, вложено более 40 млрд китайских инвестиций; в нем работают свыше 8 тыс. компаний КНР. Время от времени в некоторых республиках ЦА проявляются синофобские настроения, но в последнее время они пошли на убыль: деньги делают чудеса. Особенно, когда для их преумножения предпринимаются конкретные шаги.
Так вот: от саммита глав государств «Центральная Азия – Китай» казахский бизнес ожидает реальной прибыли: считается, что по его итогам будет подписан документ о введении безвизового режима между Казахстаном и КНР. Для деловых людей, наращивания партнерских связей, развития предпринимательства, туризма и т.д. это большой плюс: подобной милостью Поднебесная удостаивает только «избранных». Правда, некоторые казахстанцы опасаются, что китайцы станут претендовать на их рабочие места, но, по большому счету, этого должны опасаться сами китайцы, поскольку при безвизе, даже ограниченном, трудовая миграция в КНР – легальная или нелегальная – неизбежна.
Но безвиз можно считать мелочью по сравнению с другими возможностями Китая, реализация которых не останется вне внимания саммита: завершение строительства железной дороги Китай–Узбекистан–Кыргызстан и начало прокладки транспортного коридора Узбекистан–Казахстан–Китай–
Перед Центральной Азией также стоит проблема выхода к морю, и тут Китай тоже может быть полезным. Речь, в частности, о доступе государств ЦА к китайскому порту Ляньюньган на Желтом море (такую возможность сейчас имеет только Казахстан), но ее могут получить и другие республики региона. Обсуждаются и иные проекты. Однако ошибочно было бы считать, что речь идет только о торговом, инвестиционном и транспортно-логистическом взаимодействии Китая с Центральной Азией: в итоге, на первый план, все же, выходит геополитика, создание и, так сказать, сбор новых центров силы – то есть многополярности. И без военной компоненты в таком деле – не обойтись.
Заметим, что в последнее время Китай активизировал военные контакты с государствами ЦА, во многом обусловленные выводом войск США из Афганистана: Пекин, опережая резкий вброс радикальных экстремистских группировок к своим границам, стал проводить военные учения с республиками ЦА, в том числе, в рамках ШОС. Стал он играть и определенную, пока – осторожно — роль в оборонной сфере республик региона: экспорт номенклатуры военного назначения, в том числе, по бартерной схеме. Китай, кроме того, профинансировал строительство пограничных постов в Горно-Бадахшанской автономной области Таджикистана ближе к территории Афганистана, и службу там несут подразделения Народной вооруженной полиции КНР. И неизвестно наверняка, построена ли, в итоге, китайская база в Ваханском ущелье РТ.
Словом, вопросы безопасности региона с участием Китая на саммите будут обсуждены, однако детали вряд ли скоро станут известны «широким массам» — как и то, насколько тесно, в этой связи, Пекин будет взаимодействовать с ОДКБ. На данном этапе ясно лишь, что Китай делает ставку на регион в глобальной повестке – многополярности, «маятник» которой для республик ЦА, скорее всего, качнется в сторону Поднебесной. Это имеет свои положительные и отрицательные стороны. В плане последних возникают вопросы, связанные, во-первых, с суверенными позициями государств Центральной Азии (уж не станут ли они китайской периферией?); во-вторых, их интеграционной способностью в рамках своего региона, вызывающей сегодня определенные вопросы; в-третьих, готовностью отразить санкционные и иные вызовы со стороны Запада: ведь сидеть сложа руки и глядеть, как ЦА от него уплывает к КНР, России, либо к обеим, он не станет. А сохранять нейтралитет и равную удаленность от всех ведущих центров силы в условиях одной упряжки с Китаем у центрально-азиатских государств не получится.
Идеальной для них могла стать формула президента Узбекистана Шавката Мирзиеева: «Мир, стабильность и благополучие всего региона зависят от нашей сплоченности, готовности принимать решительные меры по защите общих интересов». Но пока она не нашла практического применения – страны региона слишком уж «разнокалиберные» и достаточно эгоцентричные. Сумеет ли повлиять на них Китай, сплотить своими деньгами и проектами, стать, своего рода, направляющей силой?
Но вне зависимости ответа на этот вопрос схватка за Центральную Азию вступила в крайне важную фазу. Москва, вероятно, готова делить свою вотчину с Пекином, который ее, скорее всего, обыграет, однако умеренно: полный «захват» ЦА Поднебесной невыгоден, поскольку в РФ он видит свою опору. Впрочем, опора она, хоть и менее устойчивая, чем прежде, и для государств Центральной Азии. Значит, схлестнуться придется с Западом, который будет раскачивать регион с синофобских и «демократических» позиций, а также, что важно, вторичных санкций. И тогда спасательный круг Центральной Азии придется бросать Китаю, поскольку Россия вряд ли справится со «спасением утопающих». Так что в борьбе за соседний регион Пекину придется взять на себя большую ответственность: разумеется, не в порядке благотворительности, а в собственных геополитических интересах.
Справится ли «восточный дракон» с такой задачей? Ведь фактически речь идет о формировании нового миропорядка с центрально-азиатским фрагментом. И не переусердствует ли Китай в своей опеке «братьев меньших», которые, заметим, считаются суверенными государствами и имеют право выбора, хотя и избегают открытого противостояния с антагонистскими, другу, центрами силами. Но «связавшись» с Китаем, да еще и «имея в виду» Россию, балансировать не удастся. Хочешь – не хочешь, а «зонтик» иметь им надо. Плюс, в случае с Китаем, на «зонтик» еще и капают неплохие деньги.
Впрочем, поглядим, чем закончится саммит.
Ирина Джорбенадзе
