Аудитория снова жадно ловит новости из Бахмута. Но на сей раз это не сведения о том, ВСУ или российские войска продвинулись на два квартала в разрушенном городе. Главным ньюсмейкером остается Евгений Пригожин, «кремлевский повар» и глава ЧВК «Вагнер». Вначале — серия истеричных видео, жалобы на «снарядный голод» и оскорбительные обращения к Шойгу и Герасимову на фоне трупов своих боевиков, обещания покинуть Бахмут к 10 мая и намеки, что позиции «вагнеровцев» будут переданы формированиям Рамзана Кадырова. Но в минувшие выходные все изменилось. Пригожин заявил, что он остается в Бахмуте, что ему и его ЧВК «обещают дать боеприпасы и вооружения столько, сколько нам требуется», а еще в придачу «дают Суровикина, как человека, который будет принимать все решения в рамках боевых действий ЧВК «Вагнер» во взаимодействии с Министерством обороны».
Но означает ли это, что Пригожин может чувствовать себя победителем? Обратим внимание: владелец ЧВК «Вагнер» резво свернул все свои претензии и забрал обвинения обратно практически сразу же после после покушения на писателя и профессионально провокатора Захара Прилепина, чью «Ауди» взорвали под Нижним Новгородом.
Как того и следовало ожидать, Москва резво обвинила в теракте спецслужбы Украины, а заодно США и НАТО. В Киеве свою причастность к взрыву «Ауди» Прилепина решительно опровергли. И украинские опровержения вызывают куда больше доверия, чем российские обвинения. Киев не был замечен за использованием откровенно террористических технологий — в отличие от СССР и РФ хотя бы с «Солсберецским собором» и взрывами складов в Чехии и трубопроводов, включая Баку-Джейхан.
Однако есть еще одна деталь О Прилепине можно многое рассказать. Сей провокатор от литературы запомнился не только тем, что ездил воевать на Донбасс в качестве «замполита» или истеричными воплями «Гойда!» на очередном прокремлевском митинге уже во время украинской войны. Прилепин не раз предлагал включить в состав России «сепаратистские» регионы бывшего СССР, в том числе Карабах.
Но самое пикантное, что Прилепин успел поддержать Пригожина в его «войне слов» и тиснул у себя в «Телеграмме» напыщенный текст: «По поводу жуткого ночного заявления знаете кого. Всё время думается одно и то же в такие минуты: так вот и случаются революции. Просто докрутите эту историю ещё на пару щелчков тумблера (император говорит: «Вы мне надоели все, я вас видеть больше не могу» и уходит, параллельно — катастрофические потери на фронте, где война пошла то ли на третий, то ли на пятый, то ли на десятый уже год, а в кабаках в это время — фабриканты, и джигурда ревёт белугой, и новое платье с новыми шпильками у короля российской эстрады, и масоны, или кто там, на прямом поводке у британцев делают ровно то, что им сказано) — и получите искомый результат с броневиком». То есть открыто поддержал Пригожина и даже намекнул на его роль как «двигателя будущей революции».
Весьма близким к Пригожину был и Владлен Татарский, еще один «информационный провокатор», которого взорвали в питерском кафе. Наконец, уже другую окраску приобретает появление Пригожина на похоронах Дарьи Дугиной, которую — примечательное совпадение! — тоже взорвали вместе с автомобилем. Глава «вагнеровцев» даже предлагал назвать в ее честь одну из улиц в Санкт-Петербурге. Более того, уже после убийства Татарского Пригожин провёл параллели с гибелью Дугиной и заявил, что это «действует группа радикалов», не связанных с киевским режимом. Словом, слишком многое указывает на то, что покушение на Прилепина Пригожин вполне мог расценить как предупреждение в свой адрес.
А тогда уже его заявление в стиле «все в порядке, мы продолжаем воевать и никуда не уходим» — это никакая не победа, а капитуляция, больше всего смахивающая на «манёвр отчаяния». А Герасимов одну войну на украинском фронте все же выиграл — правда, это оказалось война с «Вагнером», а не с Украиной.
А вот Пригожин действительно попал в ловушку, выхода из которой не просматривается. И выбор у него невелик: или молча наблюдать, как его ЧВК планомерно перемалывают под Бахмутом, или продолжать истерить и чего-то требовать, ожидая, пока «адская машина» сработает под собственным сиденьем. Надолго ли хватит эффекта от его последней «малявы» — вопрос открытый. Тем более что никуда не исчезли другие реалии. Понятно, что в конфликте между Шойгу и Герасимовым, с одной стороны, и Евгением Пригожиным, с другой, проявилось старое правило: «у победы много отцов, а поражение всегда сирота». Когда «Киев за три дня» затянулся более чем на год, когда запущен «обратный отсчёт» до украинского контрнаступления, вместо дележа лавров должны были начаться перекидывание ответственности и поиск виноватых. Более того, украинская война не только превратила слова о «второй армии мира» в язвительный мем. Она еще и покончила с легендами о фантастической боеспособности ЧВК «Вагнер».
Возможно, те, кто этот миф создал, вдохновлялись легендами о «штрафных батальонах» Второй Мировой войны и знаменитой строчкой Владимира Высоцкого, адресованной гитлеровцам: «Вы лучше лес рубите на гробы — в прорыв идут штрафные батальоны». Как оказалось, все полуофициальные силовые структуры, в том числе ЧВК «Вагнера», были очень хороши на разного рода прокси-войнах, где им противостояли добровольческие батальоны. Тем более они прекрасно подходили в качестве инструмента для разного рода заплечных дел, будь то помощь лояльным правительствам в Африке или роль «военной полиции» в Сирии. Но в столкновении с реальной армией ни «тикток-войска» Кадырова, ни спешно навербованные в российских ИТУ уголовники Пригожина не оправдали ни надежд, ни состряпанных мифов. И расплачиваться за это разочарование теперь придется прежде всего Пригожину с Кадыровым и их пиарщикам.
Нурани, обозреватель
