Война в Украине не прекращается. Однако интенсивность боевых действий снизилась. Стороны взяли паузу на перегруппировку войск. О том, что происходит в последние дни Minval.az рассказал украинский политолог Павел Лакийчук.
— ВС России, можно сказать, полностью оккупировали Луганскую область. Вчера глава Славянска заявлял о том, что город стал прифронтовым. Как вы оцениваете текущую ситуацию на фронте?
— В начале войны, в 2014-2015 годах окружения украинских войск под Илловайском и Дебальцевым были восприняты Москвой как победа — результатом Илловайска стало подписание «Минска-1», а итогом Дебальцева — «Минск-2». Мне кажется, на втором этапе вторжения в 2022 году замысел русских во многом определяется этим шаблоном. С Мариуполем не вышло. Но от подобной стратегии россияне не отказываются: задача — оперативное окружение украинских войск — признание Киевом поражения — переговоры — капитуляция.
То, что за три месяца контуры предполагаемого «котла» со стратегического уровня сократились до оперативного и даже до тактического, их мало волнует. Исходя из этой логики, а также тактики маневренной обороны, избранной командованием ВСУ, действия лисичанско-северодонецкой группировки выглядят оправданными. Том Купер сравнивает организованный выход ВСУ из оперативного котла с переходом Роммеля из Эль-Аламейна до Марса Брега, но это, конечно, преувеличение. Тем не менее, это не победа, как об этом трубит Кремль.
— Британские военные инcтитуты заявляют о том, что Украина нанесет поражение ВС России на Юге, а именно в Херсоне. Насколько вы допускаете такую вероятность? И получила ли Украина достаточно вооружения, чтобы перейти в контрнаступление?
— Основные события будут развиваться, я думаю, в треугольнике Бахмут — Сиверск — Славянск. Но они не будут носить столь драматичного характера. Что касается обстановки на юге, то ВСУ, действительно, пытаются оттеснить русских в херсонском направлении. Отчасти это обусловлено тем, что противник сконцентрировал все усилия в направлении Луганска. О перспективах освобождения Херсона говорить пока рано — для оперативного наступления сил пока мало. Это касается и наступательных вооружений, и концентрации стратегических резервов. Хотя эффективные действия ракетно-артиллерийских подразделений ВСУ в последние дни дают повод осторожному оптимизму.
Поступление западных артсистем и минимально необходимого для них количества боеприпасов уже меняет расстановку сил. Тем не менее, западной помощи пока недостаточно для очевидного перелома.
— Очевидно, что Россия намерена оккупировать Донецкую область и на этом остановить активные военные действия, чтобы начать переговоры. Готов ли Киев также остановиться и вести переговоры либо говорить уже не о чем?
— На днях Песков в очередной раз озвучил исключительные условия для переговоров — приказ украинским военным сложить оружие и согласие на условия России. В Кремле так и не поняли, что, если бы из Киева гипотетически прозвучал подобный приказ, в войсках его не выполнят. В отличие от Кремля, на Банковой это знают. Украина — не Россия.
— Все ждут ленд-лиза. Его пока нет. Практически каждый день делаются объявления о выделении сумм на военную и экономическую помощь Украине. Однако объявить это одно, а сделать — другое.
— Когда Джо Байден подписывал 22 июня закон о ленд-лизе для Украины, многие чувствовали эйфорию, представляли, что завтра же через Атлантику двинутся конвои PQ. Те же, кто был «в теме», понимали, что это дело не одного дня и даже месяца. Сейчас США осуществляют поставки вооружений и техники по трем разным программам, согласованным с МО Украины. Прибавим к этому «Рамштайн». И если некоторые партнеры предпочитают сообщать о своих гипотетических планах, то другие тихо работают. О новом оружии мы уже узнаем, когда оно на передовой.
В целом, поставки оружия Украине растут не линейно, а по гиперболе (интенсивно). Наша задача — сохранить эту тенденцию.
Ниджат Гаджиев
