«Потепление» между Анкарой и Ереваном остается одной из ведущих «тем дня». Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган и премьер-министр Армении Никол Пашинян провели накануне первый телефонный разговор. Пашинян поздравил Эрдогана с Курбан байрамы, Эрдоган Пашиняна – с праздником Вардавар. А если верить «утечкам» в РосСМИ, то Эрдоган предложил Пашиняну провести следующую встречу своих спецпредставителей не на территории «третьих стран», а в Анкаре или Ереване.
Конечно, велик соблазн возвестить, что меду Анкарой и Ереваном «тает лед», что стороны идут на сближение и т.д. А потом интригующим тоном добавить, что для Армении примирение с Турцией — это шаг к выходу из-под российского влияния и т.д. И не без иронии добавить, что наконец-то Пашинян понял, куда следует направить свою телефонную дипломатию.
Но что в реальности?
Для начала, прогнозы «вот сейчас Армения нормализует отношения с Турцией/резко повысит уровень своей демократии/сблизится с Европой/откроет посольство Канады/ и выйдет из-под российского влияния» успели уже набить мозоли на ушах, но в ситуации, когда Пашинян просит у Путина разрешение поговорить по телефону с Эрдоганом, звучат они не ахти как убедительно. До тех пор, пока границы Армении охраняют российские пограничники, за ее безопасность отвечает российская база в Гюмри и совместная с РФ группировка сил ПВО, а армянская экономика держится на плаву за счет российских финансовых вливаний, ни о каком «выходе Армении из-под влияния Москвы» в практический плоскости говорить не приходится. Да, теоретически нормализация отношений Армении с Турцией может расширить для Еревана свободу маневра на российском треке, но здесь нужна самая малость – та самая реальная нормализация, а не просто набор красивых жестов.
Одна здесь, к сожалению, далеко не все так очевидно, как хотелось бы. И не только потому, что для Армении не менее важно нормализовать отношения не только с Турцией, но и с Азербайджаном, а там уже «экспертного оптимизма» куда меньше. Важно другое. Да, телефонные переговоры Эрдогана и Пашиняна, инициатива Турции провести следующую встречу своих спецпредставителей уже не на нейтральной территории – все это существенные сдвиги. Но в Армении уже напомнили, что, несмотря на отсутствие дипломатических отношений, еще в марте 2003 года тогдашний президент Турции Север поздравлял с переизбранием на пост президента Армении Роберта Кочаряна, с февраля 2008 года не раз обменивались посланиями Серж Саргсян и Абдулла Гюль. Добавим от себя: в прошлом имели место и попытки организовать переговоры о нормализации отношений, где наиболее известной была «футбольная дипломатия» Гюля и Саргсяна. Когда Абдулла Гюль приезжал на игру футбольных сборных Армении и Турции в Ереван, а Серж Саргсян – в турецкую Бурсу. Именно о тех событиях говорил посол по особым поручениям Эдмон Марукян, рассуждая о том, что «прямое общение между лидерами Армении и Турции в последний раз имело место около 10 лет назад», добавив, что «это чрезвычайно важный шаг в процессе нормализации армяно-турецких отношений» и что «нужно осознавать, что закрытые границы и нулевые дипломатические отношения с Турцией никуда нас не приведут».
И вот к этому опыту прошлых попыток примирения лучше отнестись повнимательнее. Тогда тоже было много красивых и многообещающих жестов, оптимистичны комментарии, рассуждения, что наконец-то между двумя странами тает лед…а потом все заканчивалось ничем. В Турции, закрыв границы с Арменией в начале девяностых, четко давали понять, что не откроют их до деоккупации азербайджанских земель, а в Армении добровольно выводить войска отказывались.
Сегодня, когда Азербайджан освободил свои земли в результате 44-дневной Отечественной войны, этого препятствия уже нет. Но остались спорные вопросы между Турцией и Арменией за вычетом Карабаха. А это не только и не столько трактовка событий столетней давности, но и вопрос признания Арменией нынешних границ Турции. И вот тут полной ясности, увы, нет. И если секретарь Совбеза Армении Армен Григорян рассуждает о «переговорах без предусловий», это по крайне мере повод задуматься: к «предусловиям» в Армении относили и относят и вопрос границ. И вот готова ли Армения отказаться от притязаний на гору Агры-Даг, шесть восточноанатолийских вилайетов и т.д., когда «Арбитражное решение Вудро Виильсона» и «Севрский договор» здесь учили едва ли не как «Отче наш», а тоска по землям никогда не существовавшей «Западной Армении» была возведена в ранг едва ли не стержня общественной жизни – вопрос по меньшей мере открытый. Особенно если соответствующие настроения «мы не вправе предать память жертв «геноцида»» будут подпитываться и местными радикалами, и политической верхушкой диаспоры. Где «геноцид» и «Западная Армения» – это, по сути, вся повестка дня.
Другой вопрос, что теперь уже ереванской политической верхушке даже теоретически не удастся «спрятаться» и уйти от ответа на вопрос, готова ли Армения признать границы Турции. И если в Ереване не прозвучит четкого «да», если там действительно попытаются оспорить Московский и Карсский договоры, последствия могут оказаться самыми непредсказуемыми. И как минимум в этом случае вступит в действие не вожделенный Севрский, а куда более тяжелый для Армении Александропольский договор.
И вот это уже не такой невероятный сценарий, как кажется.
Нурани, обозреватель
