Алексей Навальный дал интервью газете The New York Times. В интервью он рассказал о санкциях, жизни в колонии, победе над Владимиром Путиным и другом, передает «Дождь».
Навальный подробно рассказывает о своем быте в колонии. Чтобы лучше его вообразить, нужно представлять не татуированных «воров в законе», а китайский трудовой лагерь с марширующими строем заключенными и повсеместными камерами, отмечает оппозиционер. Одна из главных черт его заключения — обязательный восьмичасовой просмотр государственного ТВ, во время которого не разрешается спать или заниматься своими делами. Навальный называет это «психологическим насилием».
Оппозиционер в интервью изданию говорит, что режим Путина — «историческая случайность», продиктованная коррупцией. По его мнению, рано или поздно Россия вернется к демократическому европейскому пути развития, потому что этого хочет народ. «Закручивание гаек», наступление на независимые СМИ и кандидатов в Госдуму может обеспечить Путину тактическую победу, но в долгосрочном периоде может стать помехой для президента, так как создает ему врагов и среди региональных лидеров, которых «выкидывают из политической системы» вместе с диссидентами, заключает Навальный.
После выхода публикации в NYT соратники Навального обнародовали полный текст интервью, которое оппозиционер дал американскому изданию. Из него следует, что газета опубликовала интервью со значительными купюрами. В частности, в статье NYT упоминается, что Навальный предлагает вводить санкции против олигархов, поддерживающих власть, но не уточняется, против каких именно. В оригинале ответа Навальный призывает США и Евросоюз ввести меры против бизнесменов Алишера Усманова и Романа Абрамовича. Также в материале опущены размышления политика о том, что президент США Джо Байден не смог встречей с Путиным достичь улучшения ситуации в России — после нее, наоборот, любая оппозиционная деятельность оказалась криминализована.
По мнению Навального, Байден не смог достичь каких-либо целей на встрече с Путиным, а российский президент извлек из нее «всю запланированную выгоду, ведь ему ничего и не нужно было, кроме факта этой встречи и телекартинки». Навальный отметил, что вынужден смотреть в колонии государственное телевидение и там «эта тема была отыграна очень эффективно».
«Уже после встречи Путин фактически криминализировал любую оппозиционную деятельность, объявив ее „экстремистской“. Десяткам тысяч людей запрещено быть кандидатами на выборах любого уровня. От текущих выборов в Госдуму с формулировкой „за поддержку Навального и участие в митингах“ отстранены все сильные кандидаты. Разгромлены и объявлены иностранными агентами лучшие СМИ. <…> Так что Путин послушал Байдена и сделал все наоборот. Ужесточение репрессий произошло бы и без встречи с Байденом, но ее факт их не предотвратил и не замедлил».
Навальный считает, что Запад не должен «накладывать санкции на Россию». Ограничения, по мнению политика, должны вводиться против тех, «кто грабит Россию, делает ее народ беднее и лишает его будущего». Оппозиционер считает, что санкции должны называться «Пакет санкций в поддержку российского народа, против коррупции, лжи и тирании». Навальный называет «страшным разочарованием», что санкции не введены в отношении олигархов. В качестве примера он приводит, что санкции не вводились против миллиардеров Алишера Усманова и Романа Абрамовича.
«Ну так назовите хоть одного реально пострадавшего злодея. Самолеты, яхты, миллиарды в западных банках. Все на месте.<…> Те немногие индивидуальные санкции, которые введены, почти всегда направлены против muscle этой мафии — полковников и генералов. Да, они злодеи и отдают приказы об убийствах. Но все же это ничего не решающие и легко заменяемые люди. У них нет активов на Западе, они не ездят на вечеринки в Лондон и Нью-Йорк. Пусть они остаются в санкционных списках, но главной его частью должны стать те, ради кого оппозицию отстранили от выборов. Это олигархи. Как государственные — главы госкорпораций и госбанков, так и формально частные, но благосостояние которых прямо нуждается в дальнейшем развитии авторитаризма».
По мнению политика, персональные санкции против олигархов «будут полностью поддержаны российским обществом и даже вызовут ликование». Навальный считает, что «в глазах обывателя именно такие меры покажут, что Запад не лицемерит, что не «все они заодно» и что наконец хоть кто-то вступил за его интересы».
Навальный также пишет, что его рассмешил вопрос журналиста The New York Times о риске быть убитым в колонии: «Ну, очевидно, ответ как в анекдоте: 50%. Или убьют, или не убьют». По его мнению, в Кремле «официально трудятся астрологи и шаманы», поэтому не стоит строить рациональные версии о рисках его убийства в колонии.
«Про индикаторы того, снизился или вырос риск моего убийства, могу сказать одно: мои наблюдения свидетельствуют, что это невозможно прогнозировать по внешним признакам. Тюремная система России — хаос такой же, как и все государственное управление. Тут беспрестанно что-то меняется. Приезжающие строгие проверяющие дают твердые указания, которые вскоре отменяются еще более строгими проверяющими. Моя жизнь — это американские горки, где вчера я враг и мне выносят 28 выговоров за месяц, а сегодня оставляют в покое. А потом снова враг. Это даже не похоже на усилия каких-то злодеев. Просто естественная жизнь Левиафана, каждый элемент которого может принимать какие угодно решения, но результат выходит неожиданным, странным, не устраивающим никого».
Навальный отмечает, что сейчас во время избирательной кампании в России отстраняют от выборов всех, кто так или иначе был связан с его структурами. По мнению оппозиционера, если бы он и его соратники участвовали в выборах, то они бы смогли «разгромить» «Единую Россию».
«Победить самого Путина лично — тоже да. Не надо преувеличивать его популярность, цифры соцопросов значат мало в авторитарной стране. Путин — это политик, ни разу не участвовавший в дебатах. Он боится неподготовленных вопросов. <…> Картинка выборов с реальной конкуренцией — неважно, я бы в них участвовал или другой настоящий оппозиционер — полностью и очень быстро изменила бы настроение избирателей. <…> Мы предлагаем альтернативу людям прямо сейчас. Наша программа лучше, и у нас есть образ будущего России, полностью отсутствующий у Путина. Путин не вечен ни физически, ни политически».
По его мнению, «режим Путина — это историческая случайность, а не закономерность, выбор коррумпированной семьи больного Ельцина»: «Рано или поздно эта ошибка будет исправлена, и Россия пойдет по демократическому европейскому пути развития. Просто потому, что этого хочет ее народ».
Он также призвал «относиться спокойно» к тому, что согласно соцопросам, количество его сторонников уменьшилось. По его словам, «политик в изоляции теряет эффективность и через какое-то время выпадает из актуального политического процесса». Навальный считает, что Путин решил «свой тактический вопрос: не дал нам отнять у него большинство в Госдуме»: «В краткосрочной перспективе он добился своего. В долгосрочной — ударил по стране и гражданам».
В интервью он также рассказал, что по-прежнему считает «коррупцию — одной из главных проблем России, разъедающей страну». По его мнению, главной целью новой власти в России должен стать рост доходов населения, так как «русские слишком бедны».
