Обозреватель «Аргументов и Фактов» Георгий Зотов продолжает серию репортажей из Еревана. Очередной материал журналиста посвящен царящим в Ереване настроениям, в частности, раскрывает желание опрошенных армян переехать в Россию. Minval.az публикует данный репортаж без изменений и сокращений:
Сотрудник IT-фирмы Ричи Григорян вместе с супругой, профессиональной журналисткой, собираются переезжать из Еревана в Москву. «Я очень люблю Армению, но не вижу тут ни для себя, ни для детей никакого будущего, — печально произносит он. — Даже мои знакомые, получающие весьма высокую зарплату в 100 тысяч рублей на ваши деньги, собираются покинуть республику. И это очень популярное настроение».
Предположительно, с 1991 года из страны эмигрировали около 1 миллиона армян (некоторые называют даже цифру в полтора миллиона) — треть всего населения. «Мой брат держит магазинчик в США, другой брат открыл бар в России, — смеётся бизнесмен Армен Мартиросян. — Дети учатся в Москве, отец жены во Франции живёт». «Кто же в Армении остался?» — интересуюсь я. «Дедушка. Он суровый и с отцом жены не разговаривает». — «Почему?» — «Потому что тот его во Францию не взял».
После перестройки Армения горячо выступала за выход из состава Советского Союза, наотрез отказалась принять участие в референдуме о сохранении СССР: 21 сентября 1991 года 99,51% армян проголосовали за независимость республики. Что случилось за эти 30 лет? Мнения тут имеются разные, хотя все сходятся в одном: самостоятельная жизнь оказалась далеко не таким сладким сахаром, как это себе представляли в начале.
87-летняя Зартар Туманян переругалась со всей роднёй, отказываясь выбрасывать из квартиры железную печку-«буржуйку». «Мало ли что ещё случится, — утверждает предусмотрительная бабушка. — А вещь полезная, я благодаря ей не умерла». Она с содроганием вспоминает, как в девяностые годы ходила в парк ломать ветки на растопку: дрова были не по карману. «Я постоянно мёрзла. Как назло, зимы были суровые. Мой сосед сжёг в печи всю свою библиотеку, а ведь он собирал её сорок лет… Простите, мне нужно вытереть слёзы».
В годы войны с Азербайджаном Армения подверглась блокаде со стороны Турции — электростанции остались без мазута и газа, прекратились поставки продуктов питания, исчез бензин. С ноября 1992 электричество в дома подавалось 1 час (!) в сутки. Страшно подорожали свечи, армяне торговались на рынках за древние керосиновые лампы. Люди скидывались всем домом, покупали генераторы на бензине, чтобы получить хоть немного света, тайком проводили кабели от правительственных зданий. Электричество давали, если только в квартире кто-то умирал. Армянская шутка того времени: «Так хочется свет включить, не одолжите вашего покойника на день?»
«Нам только юмор и помог выжить, — улыбается бизнесмен Владимир Мирзоян. — Было ощущение, что армяне в фильме ужасов: но мы добавили туда чуток элементов комедии».
В центре Еревана я встречаю группу разгневанных женщин из Гюмри (при СССР — Ленинакан), приехавших пикетировать правительственные здания: требуют дать им хоть какое-то жильё. Прошло уже 32 года после жуткого землетрясения 7 декабря 1988 года, фактически уничтожившего Ленинакан и Кировакан: в ходе природного катаклизма погибло 25 000 жителей. Советский Союз тогда прислал рабочих со всех республик, в ускоренном темпе за три года построили десять тысяч квартир. После краха СССР строительство прекратилось — единого государства больше не было. Так вот, представьте себе — 5000 человек из числа лишившихся в Ленинакане домов до сих пор (!) живут во «времянках», слепленных из кусков шифера и фанеры (напоминающих знаменитые трущобы Бомбея) и небольших вагончиках, где раньше размещали строителей.
По-русски в республике говорят все, на каждом шагу: прохожие, у которых спрашиваешь дорогу, официанты в кафе, торговцы на рынке. Хуже, но всё же вполне сносно владеет «великим и могучим» местная молодёжь. А ведь в 1993 году в Армении по указу президента-националиста Левона Тер-Петросяна закрыли русские школы и ввели всеобщее образование сугубо на армянском языке. «Я учил русский дома в детстве, по настоянию родителей, — признаётся 22-летний студент Тигран Марданян. — Глупо было лишать его нас, ведь Армения крохотное государство. Как мне следует общаться, если я прилечу в Грузию, Россию, на Украину? „Сэр, хау ду ю ду, как пройти к вокзалу?“. Только благодаря знанию русского языка армяне могут теперь получить хорошую работу в России. Закончу институт — тоже уеду».
Сейчас ситуация изменилась — русский в Армении дети учат раньше английского, начиная со второго класса средней школы. Вывески на русском языке в Ереване встречаются не так уж и редко, но основном они на армянском и английском. Говорят, читать их некому — в 1989 году в Армении насчитывалось 51 500 русских, сейчас — 11 900. Большинство уехало в Россию после землетрясения, ужасные условия экономики и быта и вовсе превратили отъезд в бегство. На рынке Еревана торгуют своей продукцией жители русских сёл — из «молокан», христианского религиозного меньшинства.
«Меня никто не притеснял, — солидно заявляет Степанида Тихонова, возвышаясь над прилавком с соленьями собственного производства. — По-армянски я не знаю, но мне и не надо, тут все по-русски общаются, касатик».
Празднование Дня Победы 9 мая националисты сначала отменили. Но это вызвало столь яростное возмущение в армянском обществе, что праздник пришлось вернуть: на Великой Отечественной погибли 300 тысяч армян, 84 жителя республики были удостоены звания Героя Советского Союза. Одновременно в Ереване имеется некое весьма неприятное для меня место — бронзовый памятник Гарегину Нжде (установлен в 2016 году при «пророссийской» власти президента Сержа Саргсяна). Этот человек верой и правдой служил Гитлеру, формировал армянский легион вермахта, агитируя советских военнопленных воевать на стороне нацистской Германии. В 1944-м Нжде был арестован красноармейцами в Болгарии и в 1955 году умер в знаменитом «Владимирском централе». «Он обожал Армению, — пытается оправдать памятник 69-летний пенсионер Ашот Багдасарян, принёсший к монументу цветы. — Гарегин жизнь положил за неё, просто по ошибке выбрал неправильную сторону». «По-моему, он обожал Гитлера, — отрезаю я. — Вы знаете, атаман Краснов или генерал Власов, возможно, тоже питали к России нежные чувства. Но после их объятий с убийцей миллионов это не имеет значения».
Правда, не следует забывать и другое. Пятьсот мемориалов Великой Отечественной в Армении содержатся в полном порядке: за ними тщательно ухаживают. «И акция „Бессмертный полк“ у нас 9 мая регулярно проводится! — гордо сообщает экономист Гамлет Акопян. — В позапрошлом году мы с отцом шли, несли портрет деда».
В ереванском супермаркете девочка лет пяти показывает пальцем на полку, ноет и топает ножкой. «О чём она говорит?» — спрашиваю я своего коллегу. «Требует русский шоколад, — смеётся тот. — Никакой другой не хочет». Действительно, товаров из России полно — и сладости, и соки, и консервы. Всего РФ продаёт в Армению продукции на 1 миллиард 600 миллионов долларов. Промышленность страны благополучно накрылась вместе с Советским Союзом, разорилось 80% предприятий. Но главное достояние страны выжило — это коньяк (завод ещё в царское время открыл купец Шустов), а также обувь, прославленная когда-то на весь СССР. «Ещё мы в Россию отправляем персики, виноград, абрикосы, — поясняет фермер Сергей Ованесян. — Но это трудно — границы с Турцией и Азербайджаном закрыты, приходится через Грузию, а Грузия тоже с вами поссорилась, из СНГ вышла. Пока товар доставишь — он скиснет либо по цене как золото выйдет». По этой причине РФ ввозит из Армении продукции на $800 миллионов: в два раза меньше, чем продаёт. Согласно статистике, в большинстве это «продукты питания» — я искренне предполагаю, там в основном коньяк. Ибо кто сказал, что коньяком нельзя питаться?
Спустя 30 лет вообще не верится, что Армения так рвалась выйти из Советского Союза. СССР в памяти местных жителей — государство всеобщего изобилия и счастья, с молочными реками и кисельными берегами, а также попросту роскошной жизнью. В тему втянулась и армянская молодёжь: 17-летний парень в разговоре со мной восхваляет СССР. «Вы же там не жили». «Ну, папа с мамой рассказывали». «Идеология, все эти коммунисты — фигня! — разводит руками мой собеседник на площади Республики (бывшая площадь Ленина) в Ереване. — Но вот страна реально была потрясающая. Жалко, что мы поздно это осознали». Я в ответ промолчал.
