После выхода Великобритании из Евросоюза Франция, оставшись единственным постоянным членом Совета Безопасности ООН и единственным обладателем ядерного оружия в ЕС, решила взять на себя бремя политического лидерства в Европе. Германия, являющаяся экономическим мотором Европы и реально осознающая политические возможности Брюсселя после 2017 года, оказалась достаточно проницательной, чтобы дать Парижу возможность вдоволь насладиться этим бременем. Результаты очевидны.
Лишенные сколь либо логического объяснения действия Франции в Западной Африке привели к катастрофе в регионе, превышающем по размерам Европу. По словам эксперта Международной Кризисной Группы Винсента Фушета, на сегодня «франчайзинг Исламского государства прогрессирует повсюду к югу от Сахары». Евросоюз, впервые в истории представленный миротворческими силами в Мали, подвергается унижению вместо заслуженной благодарности за попытку помощи местному населению.
Ливийская авантюра Макрона оказалась еще более скандальной, чем коррупционная связь Саркози с Каддафи. Совместно с заговорщиками из трех арабских стран и вагнеровцами из России Франция поддержала военных путчистов Хафтара против международно признанного правительства в Триполи. Как отмечает бывший директор департамента по Северной Африке и Ближнему Востоку Обин де да Мессузьер, «решив продолжать поддерживать Хафтара, Елисейская республика сделала французскую политику в этом конфликте двусмысленной и даже неразборчивой. Это лишает нас всякого доверия, то есть любой способности к дипломатическим действиям. Кроме того, мы не играли никакой роли в прекращении огня, объявленном 23 октября в Женеве под патронажем Организации Объединенных Наций». Это также привело к углублению противоречий в самом ЕС, где все остальные страны во главе с Италией выступили с позиции верховенства права и поддержки законного правительства Ливии.
Высокомерие Макрона, взявшего на себя право единоличного урегулирования ситуации в Ливане, обернулось не только его очередным внешнеполитическим провалом, но и привела эту ближневосточную страну на грань гражданской войны, соизмеримой с ужасом 70-х годов прошлого века. Макрон обвинил в этом всех, но не себя, заявив что ему «стыдно» за ливанских лидеров: «Неудача будет не моей, а ливанских сил». Тот же О. де ла Мессузьер отмечает, что «его всплеск показывает, что он ничего не понимал про события в Ливане. Бейрут это не французско-африканская столица, где Париж может навязать свой выбор несколькими телефонными звонками. Ливанская политика намного сложнее, особенно когда у вас мало средств давления на главных героев». Примечательно, что в этот раз официальные заявления Евросоюза по Ливану оказались уже противоположными действиям Франции в этой стране.
Министры иностранных дел стран Бенилюкса на днях выступили с совместной статьей в «Politico», где поддержали необходимость возрождения трансатлантического единства между ЕС и США. Официальные лица в Берлине заявляют о необходимости реанимации этого единства для сохранения политического, военного и экономического влияния коллективного Запада в изменяющемся мире. Париж, наоборот, говорит и действует с позиции необходимости обособления Евросоюза, укрепления его самодостаточности, указывает на отсутствие «коллективного мозга» у НАТО. Противоположность подходов в этом вопросе европейских и французских лидеров очевидна, ошибочность последних дополняется их все усугубляющимся политическим одиночеством.
Антитурецкая политика Франции известна. Однако, ее результат не соответствует масштабам риторики. Санкции Евросоюза ограничились визовыми ограничениями для 2 (!) членов экипажа судна, осуществлявшего разведывательные работы в Средиземном море. Евросоюз предпочёл не терять ключевого соседа в евразийском направлении в угоду французским амбициям, лживо обозначенными зашитой интересов Греции — именно Франция ещё несколько лет назад выступала против предоставления финансовой помощи Афинам в период тяжелого экономического кризиса.
Дополнение антитурецкой политики Франции антиазербайджанскими и проармянскими действиями в последние два месяца не должно вызывать удивление. Новые попытки давления на Евросоюз и его стран-членов увенчались заявлениями ЕС о поддержке деятельности сопредседателей Минской Группы, включая переговоры по определению так называемого статуса. Тем самым Париж вновь поставил Брюссель в неловкое положение. Такая позиция Евросоюза в лучшем случае отодвинет в времени возможность возвращения ЕС в Южный Кавказ в качестве значимого политического актора, в худшем-сделает эту попытку невозможной. Ведь среди стран, вовлечённых в процесс послевоенного урегулирования, лишь Азербайджан имел до этого Заявления Евросоюза как желание, так и возможности для приглашения Брюсселя за политический стол на Южном Кавказе. Теперь это желание может исчезнуть. Как это уже было в других регионах мира Брюсселю придётся вновь исправлять ошибку, навязанную ей Парижем. Цена ошибки будет определяться уже не в Европе и будет далеко не дешевой.
Попытки же прямого давления Франции на Азербайджан через штампование разного рода бумаг о «признании» несуществующего оккупационного режима не могут дать желаемых результатов. Они стали разве что своеобразной «дозой» для поддержания наркотического состояния, в которое впали армянские власти, желающие уйти от реалий поражения в мир иллюзий продолжающегося «величия».
Армянским лидерам пора остановить эту наркотическую зависимость от Парижа. Иначе их ждёт та же судьба, какая постигла все страны, к кому Франция спешила на «помощь». Участь Армении может быть даже более тяжелой с учетом все ослабевающей роли Франции в международных делах.
Как минимум в ЕС она уже стала той головной болью, с которой вряд ли можно претендовать на политическое лидерство.
Фархад Исаев
