С давних времен специальные службы ведущих стран любили создавать о себе мифы. «Всезнающая Лубянка», «могущественное ЦРУ», «Джеймс Бонды из МИ-6», «таинственный Моссад» и образы прочих шпионских организаций формировались десятилетиями лишь с вполне практической целью — имиджем всесилия обеспечивать реализацию поставленных задач. В реальности же эти профессионалы всегда являлись инструментами своих правительств, то есть служили одним из многих, хотя и специфическим, средством проведения внешней и внутренней политики государств. Любая самостоятельность этих ведомств не допускалась в принципе, либо, в худшем случае, оборачивалась тяжелыми последствиями для своих государств и народов.
Армянская диаспора, формировавшаяся на протяжении не одной сотни лет, организовывалась по принципу спецслужбы. У неё были свои структуры наблюдения, агентура влияния, подразделения террора , механизмы пропаганды, источники финансирования и многие другие элементы, присущие такого рода организациям. По масштабам деятельности она намного превосходит органы безопасности самой Армении, так и оставшихся на уровне провинциального подразделения КГБ.
Но главным отличием армянской диаспоры от всех остальных диаспор является активное вовлечение в создание разного рода мифов об истории и «величии» Армении. К числу таких мифов относится и легенда о «всемогуществе» самой армянской диаспоры, чуть ли не являющейся конспирологическим центром управления всемирной политикой.
Но как и сама Армения, диаспора никогда не была самостоятельным политическим фактором. Ее историческая организованность, финансовые возможности и представительство в политических, журналистских, артистических и других кругах безусловно значительны, но не столь определяющие, как хотелось бы Еревану. Если она действительно была бы всемогущей, то добилась бы нечто большего, чем орущие толпы, перекрывающие дороги и улицы в западных странах, смешные заявления маргинальных политиканов и неправосубъектных образований о «признании» оккупационного режима, который скоро перестанет существовать, а также отправкой на фронт соотечественников и других иностранцев. Не исключены, как всегда, акции устрашения и террора в странах проживания диаспоры, в первую очередь против азербайджанских и турецких дипломатов.
Но добиться перелома в войне армянская диаспора не в силах. Последние события показали, что так же, как и Армения, армянская диаспора является лишь инструментом в руках гораздо более могущественных сил. Когда необходимо, ее используют как электоральный ресурс. Или как фактор сдерживания все возрастающего влияния намного более многочисленных турецких общин в европейских странах. Но, будучи средством политики, армянская диаспора так и не стала ее субъектом.
Тем не менее, диаспора продолжает оставаться едва ли ни последней надеждой Пашиняна. Особенно диаспора в странах-сопредседателях Минской группы.
Армяне в России влиятельны, их более двух миллионов. Но мусульман, в большинстве своём представителей тюркских народов, значительно больше. Они объединены в субъекты Российской Федерации. Игра по правилам армянской диаспоры на Южном Кавказе может создать серьёзную нестабильность в России, особенно на фоне все больших нападок на мусульман по всему миру. Но Москва не будет повторять антиисламских ошибок Запада. Кремль, по всей видимости, склонен к выбору «гумилевской» модели евразийского единства русского и тюркских народов внутри России, равно как партнёрства с тюркоязычными государствами во внешней политике. Армянской диаспоре не подвластно изменить этот тренд.
Надежды на диаспору во Франции хотя и бессмысленны сегодня, но могут быть реализованы после войны, когда практичные граждане Армении обязательно попытаются представить себя беженцами для последующего оседания в Европе. Во Франции, как и в других европейских странах, хорошо знают, что просачивание новой волны армян на Запад происходило именно под этим прикрытием. Париж неоднократно заявлял о том, что «французы всегда рядом с армянами». Теперь они могут доказать свою близость де-юре, совместной жизнью в одной стране.
Любая из американских администраций, даже при высоком уровне симпатий к армянской диаспоре, не пойдёт против интересов собственных компаний, вложивших миллиарды долларов в Азербайджан, поддерживаемых США энергетических и транспортных проектов. Даже применяя самые жесткие санкции против Ирана, Вашингтон сделал всего лишь одно исключения — в отношении иранской компании, участвующей в нефтегазовых проектах в азербайджанском секторе Каспия. Такой подход делает маловероятным попадание Белого Дома под влияние достаточно крепкой армянской диаспоры. Проармянская риторика вполне возможна, но без последствий для разностороннего сотрудничества США и Азербайджана.
Диаспора не сможет помочь Пашиняну переломить ход войны. Но она может стать его рупором для использования неминуемого поражения в качестве основы для создания нового мифа об «уничтожении армян». Теоретически его тактика и риторика «войны до последнего» могли бы обеспечить ему послевоенное будущее. Но не политическое. Политика не прощает выживших самоубийц. Они всегда остаются в истории карикатурными персонажами.
Фархад Исаев
