«Европа нужна России, как воздух. Европа для России — экономический ресурс и поставщик технологий. Европа — дом для российского правящего класса, который вместе с западными лоббистами создал механизм приватизации отечественной природной ренты. Для России всегда важнейшей страной была Германия. Сделка «газ в обмен на трубы и деньги», которую Кремль заключил с ФРГ в 1970 году, позволила СССР стать энергетической державой. Москва использовала сделку успешнее, чем ее германские партнеры. Немцы надеялись, что экономическое сотрудничество поможет трансформировать Россию. Не получилось. Немцы попытались повторить эксперимент, предложив путинской России «Партнерство во имя модернизации». И вновь неудача», -пишет политолог Лилия Шевцова на своей странице в Facebook.
«Канцлер Меркель долго верила, что с Кремлем нужно говорить и диалог поможет взаимному пониманию. Но ее терпение лопнуло и в мае 2020 Меркель заявила: «Россия осуществляет стратегию гибридной войны».
Идею умиротворить России через объятия подхватил французский президент Макрон. Но ужаснувшись трагедии с Навальным, Макрон сделал то, что не рискнул бы сделать ни один западный лидер. Макрон выдвинул Кремлю ультиматум, потребовав «пролить свет» на попытку убийства Навального. «Нужно внести ясность быстро и безукоризненно, поскольку мы будем делать так, чтобы соблюдались красные линии»,- заявил Макрон, разрушая французскую традицию особых симпатий к Москве.
Вы спросите: неужели слабовольная Европа способна ответить России? Ведь сколько было поводов для европейского возмущения. Однако каждый раз Европа возвращалась к попыткам «понять» Россию, создавая подозрение в политическом мазохизме.
Но если Кремль проигнорирует жесткость недавних резолюций Европарламента по России и Беларуси, это будет ошибкой.
Европа начинает осознавать, что ущерб от ее мягкотелости в отношении России превышает экономическую выгоду. Страх вызвать агрессивность Москвы уступает место опасениям внутреннего разложения. Европа начинает разрушать индустрию по осуществлению интересов российской системы на мировой сцене.
Так, благодаря борьбе с отмыванием денег Лондон перестал быть злачным местом для российской элиты. Всегда готовый услужить Кипр осмелился отбирать «золотые паспорта» у российской элиты и Мальта задумалась о том же.
Расследования обрушили репутацию солидных банков в Австрии, Германии, Нидерландах, Скандинавии (включая, Danske Bank, Swedbank, SEB, Deutsche bank, Raiffeisen Bank), которые обвиняются в том, что отмыли сотни миллиардов долларов российских грязных денег.
Все застыли в напряжении, ожидая, как будет реализована в ЕС и в Великобритании 5-я Директива ЕС. Эта директива ликвидирует анонимность банковских счетов. Под действие директивы попадают все, начиная с бухгалтеров, кто работает с деньгами подозрительных лиц.
Долго сопротивлялся новому законодательству арт рынок- любимая сфера очищения капиталов из России. Отныне аукционы европейских государств обязаны идентифицировать покупателей, совершающих крупные сделки.
Особое внимание европейских финансовых регуляторов будет приковано к «политически значимым лицам» (PEP) – политикам, чиновникам, их родственникам и приближенным.
Европа отвечает на вызов России собственным очищением и борьбой с «enablers” — теми, кто обеспечивает интеграцию российской элиты в европейское общество.
Если европейцы проявят медлительность, американские финансовые регуляторы стоят наготове. Еще больше шума стоит ожидать от консорциумов независимых журналистов (таких, как OCCRP) и «Transparency International”, которые поставили на поток расследование потоков грязных денег.
Ирония в том, чистка, начатая Западом, отвечает требованию президента Путина «полного запрета на занятие государственных должностей лицам с иностранным гражданством, подданством или видом на жительство в иностранном государстве, а также лицам, имеющим счета или вклады в иностранных финансовых учреждениях, банках». Любопытно, как наши государственные служащие воспримут эту дискриминацию: другие могут иметь «запасной парашют», а они нет!
Прагматизм уже не является для Европы препятствием для того, чтобы сформулировать свой ответ на насилие в Беларуси и покушение на Навального.
Так, Брюссель не только отказался признать Лукашенко легитимным президентом, но и заявил о признании Координационного Совета «временным представительством людей, требующих демократических изменений в Беларуси». Теперь России будет труднее контролировать транзит от Лукашенки к новой власти, игнорируя Координационный Совет.
Европа заговорила о российском «гибридном вмешательстве» в дела Беларуси. Не нужно удивляться, если те, кто в нем участвовал (вплоть до российской попсы) попадут в санкционный список.
«Нет – вмешательству и нет- преступному молчанию», — заявил по поводу Беларуси президент Макрон, бросивший вызов Москве.
Европейские послы, заняв оборону в квартире нобелевского лауреата Светланы Алексеевич, предотвратили ее арест. А если они начнут практиковать это в Москве?
«Фактор Навального» заставляет Европу не только поднять вопрос о хождении по России боевого отравляющего вещества. Европе приходится размышлять о собственной безопасности.
«Ну почему Кремль не может пойти хотя бы на показное расследование!», — вопрошают европейские сторонники Кремля. Они понимают, что российская позиция разрушает их репутацию.
Европа еще остается российским ресурсом. Но Россия делает все, чтобы стать для Европы фактором угрозы. Еще до Беларуси и Навального только 31% европейцев смотрели на Россию доброжелательно. Среди них 12% шведов, 23% голландцев, 26% британцев, 35% немцев и 33% французов ( 27% европейцев доверяли Путину). Можно гадать, сколько европейцев относится к нам с симпатией сегодня.
Уже нельзя, как прежде сказать: черт с ней, с Европой; все забудется. Не забудется.
Пора думать о новой эпохе. Внешний ресурс российской власти, который включает использование Европы в качестве системной «скрепы», исчерпывается.
Мы пока не знаем, когда окончательно проснется экономический гигант, предпочитавший быть политическим карликом. Но в том, что благодаря России началось его пробуждение, сомнений нет. Кремль не оставил Европе выбора, заставляя ее выйти из угла и вспомнить о своих генах.
Россия потеряла Европу. По крайней мере, если речь идет о доверии. А в чем конкретно это найдет выражение, мы еще увидим».
