На прошлой неделе премьер Армении Никол Пашинян сообщил, что самолетами, которые ранее доставили «гуманитарную помощь» в Ливан, в Ереван прибыли около 100 человек. В свою очередь представители марионеточного режима в Нагорном Карабахе заявили «о готовности принять» семьи пострадавших ливанских армян.
Однако вызывает сомнение, что лишившиеся домов и имущества при мощном взрыве в Бейруте, армяне согласятся поехать на постоянное жительство в поселки, которые строятся на оккупированных азербайджанских территориях. Ведь ранее только несколько сотен семей сирийских армян, убежавших от ужасов гражданской войны, остались в Армении, а в Карабах переселились и вовсе считанное их число. Удивляться этому не следует. Даже армяне из Баку, Гяджи, Сумгаита, в своем абсолютном большинстве не пожелали осесть в селах Армении и Карабаха, откуда были изгнаны азербайджанцы, а предпочли перебраться в Россию, эмигрировать в Европу и США.
Очевидно, что армянам из Дамаска, Алеппо или Бейрута, выросших в условиях городской цивилизации, тем более нечего делать в сельских поселках на оккупированной территории в Карабахе, вдобавок под постоянной угрозой попасть в пламя новой войны.
Планы армян закрепиться на оккупированных азербайджанских землях, в силу скудности демографических и финансовых ресурсов обречены на крах. За прошедшие после развязывания карабахского конфликта период население Армении, которое должно было превысить 4 млн. напротив снизилось к началу 2020 года официально до 2,9 млн., а, в действительности, не более 2,5 млн.
Население НКАО в 1989 году достигало почти 190 тысяч, из которых 145 тысяч составляли армяне. Сейчас утверждается, что там проживают те же 145 тысяч, хотя только естественный прирост должен был довести численность армян хотя бы до 200 тысяч. В действительности там постоянно не проживает и 100 тысяч человек. За исключением Ханкенди во всех остальных райцентрах обитает намного меньше людей, чем это было до начала конфликта.
Армяне, переселенные в 19 веке на Южный Кавказ с целью укрепления христианской опоры Российского господства, в новых геополитических условиях массово эмигрируют, преимущественно на Запад и в Россию. Усилия Еревана по изменению вектора миграции эффекта не дают, косвенным признанием чего стали разглагольствования «о сетевом армянском социуме».
Приведенное выше не отменяет необходимость пристально мониторить ситуацию, делать предупреждения о недопустимости переселенческих планов властей Армении, привлекать внимание мировой общественности к этому вопиющему нарушению норм международного права. Но далее для пресечения незаконной поселенческой и хозяйственной деятельности армян на оккупированных азербайджанских территориях видимо придется использовать более сильные и действенные средства, включая военные.
Расим Мусабеков
