Цена на нефть, камнем летящая вниз, увлекла за собой российский рубль. Россия пыталась обыграть американскую индустрию сланцевой нефти и в результате подпилила сук, на котором сидела сама.
А затем пришел коронавирус. И сейчас Россия в руках у саудитов, пишет шведское издание Dagens Nyheter (перевод — «ИноСМИ»).
«Мухаммед бен Салман — это вам не Шрёдер, мечтающий присосаться к Роснефти. И к пресловутой путинской харизме у него иммунитет», — сказал Владислав Иноземцев «Новой газете». Иноземцев — экономист московского Центра исследований постиндустриального общества.
Российская экономика полностью зависит от цен на нефть. Сейчас ситуация для России сложилась очень неудачно: через несколько недель после того, как страна развязала ценовую войну с Саудовской Аравией, разразилась пандемия. Нефтяная война разразилась в начале марта, когда Россия ответила отказом на предложение Саудовской Аравии снизить добычу.
Точнее говоря, отказом ответил Игорь Сечин. Сечин — председатель Роснефти и бывший помощник Путина. В интернете все еще можно найти старые новости с фото, на которых он носит портфель президента.
Из личного секретаря Путина в 1990-е годы Игорь Сечин превратился в одного из самых влиятельных и самостоятельных членов кремлевского истеблишмента. Став президентом, Путин назначил Сечина председателем правления российского государственного нефтяного предприятия «Роснефть».
Именно Сечин стоял за уничтожением нескольких крупных частных нефтяных компаний, таких как «Юкос» и «Башнефть». В последние годы он сосредоточил внимание на планах по устранению американских предприятий, добывающих сланцевую нефть. Их он считает своими личными врагами (а значит, и врагами всей России).
Именно поэтому он и отказался от соглашения с Саудовской Аравией. Его целью было прижать американских соперников. В результате, по мнению Иноземцева и многих других российских экспертов, судьба российского рубля сейчас оказалась в руках саудовского кронпринца Мухаммеда бен Салмана.
Курс рубля зависит от цен на нефть, и сейчас он камнем упал вниз. В начале января цена на нефть составляла 65,4 доллара за баррель, а в марте — уже лишь 20 с небольшим долларов.
По словам Иноземцева, все это можно было предвидеть, ведь в нефтяной области правят бал саудиты. Действия же Роснефти, главная цель которой — разорить американские нефтяные компании, выглядят просто смешно.
И вот российской экономике, которая и после кризиса 2014 года восстанавливалась очень медленно, приходится справляться с двумя кризисами одновременно. Сначала упал рубль, потом пришел коронавирус. По словам российского министра финансов Антона Силуанова, коронавирус — гораздо более серьезная проблема. У российских нефтяных компаний есть подушка безопасности, тогда как пандемия влияет на всю экономику в целом — на туризм, торговлю, производство.
Президент Владимир Путин говорит, что с экономической точки зрения кризис из-за коронавируса значительно серьезнее, чем финансовый 2008-2009 годов. Правительство пообещало пакет помощи предпринимателям, в том числе и налоговые льготы. Однако в этом году падение среднего дохода россиян и снижение потребления неизбежны.
Согласно Венскому институту международных экономических исследований, российский ВВП, вероятно, в этом году уменьшится на 0,1%. Одна из важнейших причин — снижение экспорта нефти и газа.
Однако некоторые аналитики полагают, что падение цены на нефть в перспективе может быть выгодным и России, и Саудовской Аравии. По оценкам Financial Times, крупным производителям идет на пользу, когда цены постоянно резко растут и падают. Чем сильнее падает цена, тем сложнее это пережить небольшим компаниям — производителям сланцевой нефти. У них меньше запас прочности, и они редко могут позволить себе выжидать долго. У России и Саудовской Аравии добыча нефти дешевле, а подушки безопасности — больше.
Было ли это целью России с самого начала? Хотела ли она вывести из игры американских производителей сланцевой нефти, сделав большую ставку и хладнокровно рассчитав, какую цену те в состоянии заплатить? У России достаточно большой нефтяной буфер, чтобы поддерживать государственный бюджет несколько лет без особых проблем.
Возможно. Но точно одно: ни Игорь Сечин, ни Владимир Путин не рассчитывали ни на какую пандемию. И насколько велики будут ее последствия для российской экономики, мы увидим позже.
