Бергамо — «Ломбардия стала на данный момент эпицентром землетрясения, которому, кажется, нет ни конца ни края. Каждый день происходит новый толчок, а больницы переполнены. Если нам не удастся немедленно найти новые койки, больше врачей и медсестер, в этих условиях мы недолго сможем выдержать». 60-летний миланец Роберто Козентини (Roberto Cosentini) — врач отделения скорой помощи больницы Папы Иоанна XXIII в Бергамо, руководящий также Центром высокоспециализированной скорой помощи (Emergenza di alta specializzazione), передовым учреждением в области исследования неинвазивных методов вентиляции легких в Италии.
Уже почти три недели вместе с 26 врачами и медсестрами из его команды он не покидает отделения, оставаясь в авангарде национальной борьбы против Covid-19. Козентини — опытный клиницист, не теряющий самообладания, с ним консультировались китайские коллеги из Уханя в связи с вспышкой острых респираторных заболеваний. Впервые, однако, он, помимо уверенности, испытывает еще и чувство «глубокого беспокойства». «Проблема, — рассказывает он «Репубблике» (перевод — inosmi.ru) , — состоит в том, что запущенная коронавирусом динамика уже изменилась. Сейчас в мою больницу поступают по 60-80 зараженных в день. Их все больше, но главное — все разом, все в тяжелом состоянии, разного возраста, люди, которые до заражения были крепки и здоровы. Если эта новая волна не спадет, систему здравоохранения ожидает крах, который будет вызван феноменом, сопоставимым с природными катаклизмами.
La Repubblica: Почему вы сравниваете новую чрезвычайную ситуацию с землетрясением?
Роберто Козентини: Из-за цикличности кризисов. В первые дни заражения инфицированные рассредоточивались в течение всего дня и поступали в больницу с небольшой температурой и умеренным бронхитом. Сейчас больные оказываются у нас с крайне высокой температурой уже днем и уже с тяжелой пневмонией, требующей интенсивного лечения и подключения к аппаратам вентиляции легких. Каждый день с 16 до 18 часов происходит новый «толчок», то есть новая волна экстренных случаев. Подобная ситуация возникает исключительно во время землетрясений: на этот раз, однако, у нас идет уже третья неделя, и до конца еще далеко.
— Какова причина этой перемены?
— Первыми с вирусом столкнулись пожилые люди с рядом патологий. Сегодня же заражаются в том числе и молодые люди, и самые здоровые, те, кто выдержал подольше в домашних условиях, лечась известными лекарствами. Мы уже прошли этап легких пневмоний, настало время более тяжелых случаев.
— Почему, на ваш взгляд, вы не сможете продержаться более нескольких дней?
— При обычном воспалении легких жар у пациентов сходит в течение трех-четырех дней. При пневмонии, вызванной Covid-19, он держится около восьми-десяти дней. В отделении интенсивной терапии койки оказываются заняты втрое дольше обычного, это беспрецедентный срок. Мы должны ускорить формирование койкомест, так как существует риск, что мы лишимся возможности принимать и лечить пациентов, чьей жизни угрожает опасность.
— Как вы готовитесь к развитию событий, которое уже отличается от того, что было в начале?
— Мы разделяем заразившихся на три категории: интубированных, тех, кто нуждается в экстренной вентиляции легких, и пациентов в нетяжелых состояниях. Эти три категории должны быть распределены в разных учреждениях. Если они останутся в одной больнице, система не выдержит.
— Какой выход вы предлагаете?
— Если говорить о Бергамо, о Милане и северных районах, наиболее пораженных этой инфекцией, от Пьяченцы до Кремоны, то нужно немедленно освобождать пространство для неотложной терапии. Частных учреждений и военных госпиталей мало: должны быть освобождены и реорганизованы дома престарелых или центры, где содержатся люди, не способные самостоятельно за собой ухаживать. Возможно, снаружи еще нет ясной картины о количестве зараженных, которое накапливается в больницах. Меня очень беспокоит мысль о том, что подобное развитие событий может вскоре наблюдаться и в других регионах страны, в том числе на юге.
— Как вы организовали свою работу?
— Мы кардинально изменили смены. Нас 26 врачей и медсестер, на данный момент из них заболел только один человек. Реаниматолог, одетый в костюм химзащиты, не может работать более шести часов: сегодня его смены составляют по десять-двенадцать часов. Все мы, используя пластифицированные халаты и средства индивидуальной защиты, работаем уже не по семь, а по двенадцать часов. Мы боремся с 21 февраля, но будем вынуждены продержаться еще несколько недель. Так, мы разделились на три смены, облегчив ночные: исходя из наших наблюдений за вирусом, мы видим, что основная волна поднимается в дневное время.
— Вы заметили какие-то изменения в распространении инфекции?
— Мы многому учимся. Из того, что мы наблюдаем сейчас, наиболее важными открытиями стали длительные сроки выздоровления, агрессивность самого вируса и тяжесть пневмонии: это отличает нынешнюю ситуацию от первых прогнозов.
— Почему Италия оказалась под таким ударом?
— Мы этого не знаем, и неизвестно, будет ли это понятно через несколько дней. Мы даже не можем с уверенностью сказать, что вылеченный больной не может заразиться вновь и в какой форме. Наши коллеги со всей Европы просят нас предоставить данные и информацию, чтобы быть во всеоружии.
— Каковы будут последствия Covid-19?
— Совершенно иная система здравоохранения и неузнаваемое общество. Наши города и наш стиль жизни уже не будут прежними. Поэтому я позволю себе призвать людей оставаться дома: пусть они знают, что они делают это не для того, чтобы помочь нам, врачам, а чтобы избежать столкновения с реальной катастрофой.
