Соединенные Штаты Америки уже в 2021 году могут стать основным поставщиком энергоресурсов в Китай, обогнав и существенно потеснив Россию, Саудовскую Аравию, Анголу и Австралию. К такому выводу пришла научный сотрудник Института немецкой экономики в Кельне (IW) Сонья Бер после изучения соглашения о первой фазе торговой сделки США-КНР. Оно было заключено 15 января после продолжавшегося полтора года торгового конфликта между двумя странами.
В этом документе, подписанном в Вашингтоне президентом США Дональдом Трампом и вице-премьером Госсовета КНР Лю Хэ, Китай взял на себя обязательство резко, как минимум на 200 млрд долларов за два года, увеличить импорт американской продукции. За этот период закупки только энергоносителей из США должны вырасти по сравнению с 2017 годом на 52,4 млрд долларов: на 18,5 млрд в нынешнем году и на 33,9 млрд в следующем.
Если учесть, что во взятом за основу расчетов 2017 году Китай закупил в США энергоносителей на 6,8 млрд долларов, то в 2021 году поставки должны вырасти до 40,7 млрд долларов. В результате, подсчитала Сонья Бер, доля американской продукции в энергетическом импорте Китая увеличится с 3,2% до приблизительно 19%, а США поднимутся в списке крупнейших поставщиков энергоносителей на китайский рынок с 11-го места на 1-е.
В своей статье на сайте института IW эксперт приводит данные по другим странам. Доля России, возглавлявшей этот список в 2017 году, составляла тогда 12,6%, у Саудовской Аравии были 10,1%, у Анголы — 9,6%, у Австралии — 8%. Добавим еще одну цифру для сравнения: в 2018 году (более свежих данных пока нет) весь российский экспорт в КНР составил 56 млрд долларов.
Сонья Бер предупреждает, что 19% — величина достаточно условная и призвана служить лишь ориентиром. Ведь в своих расчетах эксперт исходила, по ее словам, «из сильно упрощенного предположения», что суммарные объемы китайского энергетического импорта в нынешнем и следующем годах останутся неизменными.
К тому же в энергетическом разделе заключенного соглашения записано, что Китай будет закупать в Америке сжиженный природный газ (СПГ), сырую нефть, нефтепродукты и уголь, но там не указывается, какой из этих товарных групп будет отдан приоритет и в какой мере. Так что более точные расчеты пока невозможны.
Тем не менее, имеющиеся данные позволяют сделать вывод, подчеркивает в своей публикации Сонья Бер, что если соглашение о первой фазе торговой сделки США-КНР будет полностью претворено в жизнь (в чем эксперт не совсем уверена), то может произойти «существенное вытеснение других партнеров Китая по энергетическому импорту». Особенно, если наращивание импорта из США не будет сопровождаться значительным увеличением общих объемов китайских закупок энергоносителей за рубежом.
В интервью DW Сонья Бер пояснила, что пока много неясности относительно того, как конкретно будут претворяться в жизнь достигнутые договоренности. Так, в данный момент на американский СПГ действуют высокие китайские импортные пошлины в 25%.
«Если их не снизят, то можно предположить, что Китай скорее сосредоточится на покупке в США сырой нефти. Невозможно с точностью предсказать, как в таком случае изменятся торговые потоки, но это может отрицательно сказаться на России и Саудовской Аравии — крупнейших поставщиках сырой нефти в Китай», — отметила эксперт.
Согласно другому сценарию, продолжила она, Китай снизит пошлины на газ из США и начнет усиленно закупать именно его. «Это, в свою очередь, могло бы отрицательно сказаться на Австралии и Катаре, а также на перспективах увеличения поставок российского газа на китайский рынок», — указала Сонья Бер.
Россия поставляет в Китай газ как по введенному в строй в декабре прошлого года и постепенно наращивающему мощности трубопроводу «Сила Сибири», так и в виде СПГ. Большие надежды с китайским рынком связывают также российские угольщики.
Нельзя, конечно, исключить, продолжила научный сотрудник кельнского института IW, что китайский импорт энергоносителей в 2020-21 годах резко вырастет, и тогда последствия реализации соглашения с США не сильно скажутся на долях рынка других стран. «Однако в условиях замедления экономического роста в Китае и наращивания собственного производства энергии такой сценарий представляется не очень реалистичным, особенно в ближайшие два года», — подчеркнула Сонья Бер.
