Турция приступила к отправке своих войск в Ливию — об этом объявил президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, пообещав «использовать все доступные нам средства» для нормализации ситуации в этой стране, где, напомним, правительству национального согласия во главе с Сарраджем (ему и намерена помочь Турция) противостоит так называемая «Ливийская национальная армия» во главе с самопровозглашенным маршалом Хафтаром. Есть у Турции и «трубопроводный интерес», о котором напомнил Эрдоган: «Отныне более не будет законным искать нефть или строить трубопровод между ливийскими и турецкими берегами без получения на то разрешения от Ливии и Турции». Но самое главное, напомнил президент Турции и о турках Кероглу, проживающих в Ливии.
То, что в этой стране есть многочисленная турецкая община, для многих оказалось почти что полной неожиданностью. Тем не менее численность этнических турок, или турок Кероглу, в Анкаре оценивают в 1,4 миллиона — примерно 22% всего населения Ливии. По оценкам турецких экспертов, которые, в частности, приводит Yeni Akit, большая часть ливийских турок сосредоточена в городе Миссурата — здесь их насчитывается не менее миллиона. Кроме турок Кероглу, здесь проживают еще и турки-келемены, потомки мамлюков (многие из них имеют черкесское происхождение). Более того, ливийские турки составляют не менее 80% военного потенциала армии ПНС. Но если в Ливии военную победу одержит Халифа Хафтар, то жители этой страны —и турки, и арабы, и берберы — столкнутся с «большой резней», уверены в Анкаре. А это уже не просто политический интерес, а еще и, скажем так, «личное измерение».
Другой вопрос, что события в Ливии могут определить политическую архитектуру всего Средиземноморья, и не только Средиземноморья. И самым непосредственным образом отразиться и на Южном Кавказе. В Ливии вошли в жесткий клинч интересы Турции и России. Дело не только в том, что сам факт отправки турецких сил в Ливию — это удар по «посредническому» имиджу Москвы, где накануне прошли межливийские переговоры, особенно теперь, когда уже намечена конференция по Ливии в Берлине. Важно другое: РФ оказывала и оказывает Хафтару военную поддержку. И когда Эрдоган заявляет в парламенте: «На что интересно рассчитывал глава ЛНА, когда отказался от перемирия? На захват Триполи? Если так, то он явно играет с огнем. Турция без сомнений будет атаковать ЛНА, если она перейдет красную линию», — понятно, что он обещает преподать урок не только и не столько самому Хафтару. Пусть даже в Анкаре предпочитают не педалировать российскую тему сверх меры на словах.
Более того, срыв межливийских переговоров и прекращения огня в Ливии — не единственный признак роста напряженности между Москвой и Анкарой. Российская авиация возобновила удары по сирийскому Идлибу — а это, напомним, турецкая «зона безопасности» и весьма болезненный для Турции вопрос. Здесь, особенно после старта «Турецкого потока», в Анкаре имели все основания рассчитывать на конструктивное поведение России, но «в поле» наблюдается нечто совершенно противоположное. Неудивительно, что в Турции обещают действовать в одностороннем порядке, если Башар Асад нарушит перемирие. И шансов Путина спрятаться за спиной Асада не стоит переоценивать — вряд ли в Анкаре не «отследили», куда отправился Путин в новогодние дни.
И самое главное, обстановка в тех «горячих точках», где пересекаются интересы Москвы и Анкары, рухнула как раз в то время, когда Вашингтон напоминает своим турецким партнерам: у Турции все меньше «времени на размышление» в вопросе введения санкций за покупку российских С-400. В Турции от ЗРК не отказываются, но теперь у Анкары предостаточно информации к размышлению, стоит ли делать ставку на союз с такой страной, как Россия. Которая в очередной раз подтвердила свою недоговороспособность и готовность ударить в спину, как только получены собственные дивиденды — например, в виде того же «Турецкого потока». И если даже на словах в Анкаре не станут делать антироссийских заявлений (по крайней мере до тех пор, пока идет закулисный торг с США), то выводы точно сделают.
Нурани, политический обозреватель
