Неделю назад в общении с представителями азербайджанской прессой я сказал о том, что Кремль готовит еще один идеологический удар по Еревану, о содержании которого пока сказать не могу. Тогда моим словам мало кто из журналистов придал значения, восприняв их за полемическую фигуру речи. Но прошло совсем немного времени и обещанное случилось.
5 декабря в российской прессе был опубликован оригинал одной из страниц протокола Особого совещания при Министре государственной безопасности СССР от 24 апреля 1948 года, на основании которого армянский националист и нацистский пособник Гарегин Тер-Арутюнян, более известный как «Нжде», был осужден на 25 лет тюремного заключения за антисоветскую деятельность в начале 1920-х годов и сотрудничество с разведками нацистской Германии в годы Второй мировой войны. Самое примечательное в этом документе то, что Нжде признал себя виновным по этим пунктам обвинения, хотя по другим — в организации массовых расстрелов своих политических оппонентов из числа этнических армян-большевиков и сбрасывании со скалы пленных красноармейцев в 1921 году он категорически отрицал. Также показателен и тот факт, что Особое совещание при МГБ СССР согласилось с ним и не поставило ему в вину те преступления, его причастность к которым не была доказана. Таким образом, в тюрьму он ушел как антисоветчик-идеолог и коллаборант-практик.
В опубликованном документе обращает на себя внимание и тот обстоятельство, что на момент вынесения решения об осуждении, Нжде содержался во внутренней тюрьме МГБ Армянской ССР, что по ранее известным источникам не прослеживалось, и обвинительное заключение в отношении него составлялось не в Москве (на Любянке), а в Ереване. Следовательно, виновность Нжде в инкриминируемых ему деяниях устанавливали не абстрактные московские, а вполне конкретные ереванские чекисты, которых очень сложно было заподозрить в предвзятости на почве пресловутой «армянофобии». Нжде не изворачивался и не отрицал очевидного — организации антисоветского мятежа в 1921 году и сотрудничества с нацистами в 1940-1944 гг., за что и был осужден.
Публикация фрагмента протокола Особого совещания при Министре государственной безопасности СССР от 24 апреля 1948 года стала еще одним доказательством непримиримости позиции Кремля к любым формам героизации нациста Нжде в любой форме и в любом месте. Этим своим шагом политическое руководство России еще раз показало, что снос мемориального знака коллаборанту Нжде в городе Армавире Краснодарского края был санкционирован на самой вершине пирамиды власти, и Кремль ждет от официального Еревана скорейшего осуществления аналогичных действий на своей территории.
Из Москвы в Ереван в очередной раз в совершенно недвусмысленной и категорической форме поступил не просто намек, а совершенно конкретный посыл в кратчайшие сроки свернуть государственную политику героизации нацизма и ликвидировать любые намеки на ее реализацию в прошлом.
Нам остается только ждать, поймут ли это в Ереване.
Олег Кузнецов, российский историк, правовед
