Глава Управления мусульман Кавказа Шейх-уль-Ислам Гаджи Аллахшукюр Пашазаде дал интервью первому заместителю генерального директора ТАСС Михаилу Гусману, в котором рассказал о том, что такое, по его мнению, власть с точки зрения религиозного лидера.
«Я вынужден рассказать об одном случае. Если вернуться в советский период, во время, когда произошли январские события, когда советские войска вошли в Азербайджан, вы все это знаете, были свидетелем происходившего. В то время Примаков и Гиренко были в Баку. Нас — меня, Исмаила Шихлы, Гасана Гасанова, Бахтияра Вахабзаде и еще нескольких человек — пригласили в Центральный Комитет. С Примаковым мы были знакомы. Он был востоковедом. Между нами была дружба, хорошие отношения. Он знал мою жизнь, знал, пройдя через какие трудности я пришел в религию. Всегда он мне говорил: «Ты поступил правильно». Я присутствовал на похоронах его сына. Между нами были близкие отношения. Он сказал, что уже поговорил с Горбачевым, мне предложил взять власть на себя, принять руководство, сказал, что окажут мне всемерную поддержку. Тогда еще не было 20 января. И военные еще не вошли в город. Для меня это было полной неожиданностью. И я, не задумываясь, ответил ему: «Ты же меня знаешь. Знаешь, что я человек религии, а не государственный деятель. Ты хочешь дать мне эту власть. Твоя власть для меня не стоит двух рукетов намаза. Для меня вера выше власти. И вы, зная меня, предлагаете мне такое». Я отверг его предложение, возможно, как друг осудил его: мол, ты не должен был предложить мне такое.
Моя власть появляется тогда, когда я остаюсь наедине с Аллахом, когда молюсь Аллаху. Только тогда я чувствую свою власть на земле. Поэтому, когда мне предложили руководить государством, я предпочел эту свою власть. Сегодня я еще раз хочу сказать, что нельзя сидеть на двух стульях одновременно. Ты должен быть или религиозным деятелем, или же деятелем государственным.
Быть религиозным деятелем и испытывать от этого удовольствие, наставление заблудшего человека на путь истины — это и есть самое большое счастье. Сегодня наш долг состоит именно в этом, и я это делаю», – рассказал Пашазаде.
