Чьим союзником и чьим противником он здесь окажется?
Около трех недель назад на берегах Каспийского моря политическая «тусовка» отметила первую годовщину подписания в ходе саммита в Актау Конвенции по правовому статусу Каспия. Тогда, в августе 2018 года, многие эксперты были уверены: периоду неопределенности на Каспии положен конец, а опасная игра военными мускулами в общем-то теряет смысл. Однако сегодня уже нельзя не заметить нового витка и милитаризации Каспия, и «геополитических игр» вокруг Каспийского моря, в которые теперь включаются и новые участники.
Так, накануне ВМС Ирана начали в Каспийском море учения под названием «Устойчивая безопасность». Они проводятся в иранской акватории и по крайней мере пока обошлись без опасных инцидентов. Другое дело, что «послужной список» Ирана и звучащие в Тегеране заявления по «каспийской» тематике не дают оснований для благодушной расслабленности.
Свои военные игры на Каспии анонсировал и Кремль. В России начинаются очередные масштабные военные учения — «Центр-2019». В них, по данным минобороны РФ, примут участие почти 130 тыс. человек, более 20 тыс. единиц военной техники и вооружения и около 600 летательных аппаратов. В маневрах, как планируется, примут участие воинские контингенты КНР, Пакистана, Казахстана, Киргизии, Индии, Таджикистана и Узбекистана. Учения пройдут с 16 по 21 сентября. И многие их ключевые эпизоды развернутся в акватории Каспия. Минобороны в своем официальном релизе, отметив, что основные действия развернутся на восьми полигонах на территории РФ, называет в числе «географических точек» не только Оренбургскую область или Алтайский край, но и Дагестан и Астраханскую область, имеющие прямой выход к Каспийскому морю. Особо оговаривается, что некоторые эпизоды учений будут проведены «по отдельным планам» на полигонах зарубежных стран, например, в акватории Каспийского моря, на территории стран Организации договора о коллективной безопасности — по всей видимости, речь идет о Казахстане.
Примут ли участие в «каспийском» эпизоде маневров китайские военнослужащие, ни в Москве, ни в Пекине не конкретизируют. Однако в Китае уже осторожно обозначают «каспийский интерес». Местное издание Sohu публикует пространную статью, где начинает с «географических» рассуждений, считать ли Каспий морем или озером, а затем изящно подводит под них политический смысл. Как отмечают китайские эксперты,«несколько лет назад США поставили под сомнение определение Каспийского моря как «озера»». Оказывается, «если бы Каспийское море было озером, то в соответствии с международной практикой,…корабли других государств могли бы вставать на якорь в водах Каспия только с согласия России и остальных четырех стран. Если же, по предложению США, Каспийское море все же признают «морем», то Россия и другие четыре страны смогут претендовать на исключительную экономическую зону в 12 морских миль, вся остальная акватория будет признана международными водами, и корабли всех стран мира смогут беспрепятственно останавливаться в ней и заниматься добычей нефти». Добавим от себя: не только добычей нефти. Пока что, как признают китайские эксперты, «в августе 2018 года была подписана Конвенция о правовом статусе Каспийского моря, в которой говорилось, что только пять прикаспийских стран имеют право размещать свои войска в данной акватории, и присутствие вооруженных сил, не принадлежащих сторонам договора, не допускается», и эта Конвенция «сделала невозможным использование Соединенными Штатами силы для вмешательства в дела, связанные с Каспийским морем». Но затем излагает главное: «Сейчас Россия одержала победу по данному вопросу, но и США еще не сдались. На их официальных картах и в документах Каспий называют «морем», эту позицию поддерживают и на международной арене». После чего выносит вердикт: «Нам остается только ждать окончательного решения о судьбе Каспийского моря». В переводе: на Каспии еще ничего не решено, и «расклад», закрепленный в Актау, вполне может быть пересмотрен (что, добавим от себя, подтверждают и громкие заявления иранских официальных лиц, и военные игры на Каспии). И теперь в «каспийскую игру», похоже, намерен включиться и Китай. Да, формально Sohu — это как бы не «Женьминь жибао», считающаяся официальным рупором Пекина в той же степени, что и «Правда» в годы существования СССР считалась рупором Кремля. Но в условиях жесткой политической системы КНР здесь просто не может существовать изданий, которые «не «Женьминь жибао»» и чья позиция может серьезно разойтись с «партийной линией».
Строго говоря, Азербайджан уже не первый год принимает участие в китайской инициативе «Один пояс, один путь». Китай уже не просто «присматривается» к транскаспийской паромной переправе и железной дороге Баку-Тбилиси-Карс — у китайских железнодорожников весьма перспективное сотрудничество с азербайджанскими коллегами. Но теперь речь идет об интересе другого рода и на другом уровне — там, где сходятся нефть и политика. Притом что ранее особого интереса именно к каспийской нефти, которую уже «распробовали» нефтяные компании многих государств, от США, Норвегии и Великобритании до Малайзии, в Китае не проявляли.
Можно строить десятки версий и предположений, что заставило Пекин обратить более пристальное внимание на регион. Версия, что таким образом в Китае пытаются восполнить относительный дефицит нефти, которую теперь слишком рискованно закупать у Ирана, звучит эффектно, но вряд ли убедительно: строительство новых трубопроводов на Китай — слишком долгосрочный проект, не говоря о том, что совсем рядом — экспортеры нефти из Южной Азии. Понятно, что во многом благодаря независимой внешней политике Азербайджана Каспийский регион «открыт» для мировой экономики и политики не только через российскую «проходную», внимание мирового сообщества к «самому большому в мире озеру» растет, значимость Каспийского региона, где опять-таки благодаря Азербайджану реализуются по-настоящему масштабные проекты уровня «Южного газового коридора» и нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан, тоже. Китай, который явно претендует на роль сверхдержавы, не мог этого не заметить, пусть даже «подбираются» в Пекине к Каспию с восточного его берега.
Другой вопрос, какие «козыри» может пустить в дело Китай, вознамерившись принять участие в каспийской игре. Особенно если интересуют КНР не только и не столько контракты на разработку нефти и газа, а геополитические «очки». В странах Черной Африки Китай успешно выстраивает свою геополитическую стратегию, вкладывая деньги во все, от кредитов на развитие инфраструктуры до малого бизнеса, но такая стратегия может быть успешной на «забытом Черном континенте», откуда, порядком устав от местных проблем, ушли и Запад, и Кремль. Но Прикаспий — это не «черная Африка». Да и, по совести говоря, китайский «бэкграунд» с жестокими репрессиями против уйгуров в Синьцзяне или военным союзом с Мьянмой, власти которой обвиняют в геноциде мусульман-рохинджа. На экономическое сотрудничество Пекин рассчитывать может, а вот на серьезные геополитические «очки» — уже вряд ли. Так что вряд ли на Каспии Пекин ожидает «легкая политическая прогулка» с соблазнительными призами на финише.
Нурани, политический обозреватель
