У меня никогда не было аллергии. Ни на еду, ни на пыльцу, ни на что другое.
Могу лежать в стоге сена в мае месяце и есть лимоны, фаршированные всеми видами орехов. При этом, что такое аллергия я хорошо знаю. У жены она на распускающиеся почки растений. Раняя весна ненавидимое ею время года. Соответственно, мы искали признаки аллергии у детей, и я много чего прочел на эту тему. Это была предыстория. Теперь история.
Четвертый день моего пребывания под арестом. Ем то же самое, что и все. Бытовые условия ровно те же самые, что и у всех остальных пятерых арестантов.
Мало того, ровно в этой же камере на этой же шконке я провел десять суток совсем недавно — две недели назад.
Это мой девятый или десятый арест. За все время я обращался к врачу один раз, когда простудился и была высокая температура. Постельное белье у меня свое. Из тюремной сумки, которая всегда наготове. Там же лежит мыло, зубная паста и все такое прочее. Всем этим я пользовался две недели назад.
На прогулке мои сокамерники замечают, что у меня красная шея. Это обед субботы. Все митингуют, я слышу обрывочные новости по радио и завидую.
Через час чувствую, что горят лоб и кожа вокруг глаз. Дискомфорт, но легкий, не такой, чтобы обращаться к врачу, — пройдет. Зеркала в камере нет, только кусок зеркальной пленки над раковиной. В него ничего не видно. Сокамерники говорят, что лоб покраснел.
Ночью просыпаюсь от того, что лицо, уши и шея горят и колются.
Было у вас в детстве такое, что залезли на крышу, хватали руками стекловату, а потом, когда дотронешься до лица или другой части тела, еще долго и противно колется?
Вот я чувствовал как будто мне стекловатой натерли голову. Заснуть не смог, ворочался.
Честно говоря, вспоминая Кара-Мурзу и Верзилова, пришла в голову мысль: может, тоже отравили? Поэтому старался лежать и анализировать, не становится ли труднее дышать, чтобы сразу потребовать скорую в таком случае.
Утром встал, и увидевший меня сокамерник, вытаращив глаза, сказал: тебе срочно надо к врачу.
Пришедшая фельдшер посмотрела на меня таким же взглядом и сразу вызвала скорую. Глянув в зеркало, я понял, почему такая реакция. Посмотрите на мое фото после того, как мне в лицо прыснули зеленкой:
И представьте, что я опух в пять раз сильнее. Глаза-щелочки, веки размером с мяч для пинг-понга и так далее.
Врачи скорой сразу сказали, что надо вести в больницу. И еще в спецприемнике мне вкололи внутримышечно супрастин и преднизалон. Потом еще преднизалон внутривенно. В больнице поставили еще капельницу с ним.
От таких ударных доз отек стал спадать, и к обеду я уже был похож просто на человека, который беспробудно пил два месяца.
Сейчас на такого, который пил неделю. В больнице, с одной стороны, начали лечить, и врачи пошли косяками, с другой — началась странная фигня. Полиция у двери палаты. Моих знакомых врачей не пускают. Адвоката не пускают. Моим врачам и адвокату диагноз не говорят, ссылаясь на врачебную тайну, зато выходит развернутый комментарий Интерфаксу, где выдают диагноз, который мне не говорили.
Ну то есть ведут себя так, как будто надо что-то скрыть на всякий случай. Зачем? Не понимаю. Что в итоге сказали врачи? В истории медицины зафиксированы случаи, когда у человека внезапно возникает аллергия. Жил ты из года в год, мыл руки этим мылом и вдруг — хренакс! — опух от него за ночь.
Вот и у меня контактный дерматит. Дотронулся до чего-то, скорее всего, до мыла или другой косметики, и началась внезапная острая аллергическая реакция.
Косметики, сами понимаете, в камере немного. Значит, мыло. Вот я пишу это из камеры, где я снова прекрасно мою руки этим мылом. Хуже мне не становится.
Что я думаю по этому поводу? Или даже сформулируем прямо: считаю ли я, что меня могли отравить?
Я думаю, что есть простая развилка: заходили в мою камеру какие-то люди, кроме сотрудников спецприемника?
То, что отравили местные менты, я исключаю — они были шокированы моим видом и происходящим больше меня.
Здесь везде камеры, мы запросили их официально. Нужны те моменты, когда всех выводили на прогулку или звонки. Если в это время в камеру заходили какие-то люди, то версия с отравлением становится очень весомой. Если нет, то возрастает сила версии с уникальным медицинским случаем. Когда-нибудь его назовут «однократная острая аллергическая реакция Навального».
Ну и дальше возникает еще один очевидный вопрос. Ну они что, совсем идиоты, чтобы травить тебя в месте, где подозрения указывают только на них?
Хороший вопрос, и его надо поставить в ряд следующих вопросов:
— они что, настолько тупые, чтобы травить Кара-Мурзу?
— они что, настолько тупые, чтобы травить Кара-Мурзу второй раз?
— они что, настолько тупые, чтобы травить Верзилова?
— они что, настолько тупые, что операцию по отравлению Скрипаля планируют и реализовывают такие олухи, над которыми будет смеяться весь мир?
— они что, настолько тупые, что руководители московского УФСБ приказывают знакомым ментам подкинуть наркотики известному журналисту?
— они что, настолько тупые, чтобы не пустить на выборы всех независимых кандидатов, включая самых умеренных?
— они что, настолько тупые, что запретят протестную акцию и задержат на ней 1400 человек?
Пока я могу с уверенностью утверждать одно: у власти в России находятся реально довольно тупые и глупые чуваки.
Это вам кажется, что в их действиях нужно искать тайный смысл и рациональное зерно. А на самом деле они просто тупые, злобные и помешанные на деньгах.
Алексей Навальный, navalny.com
