В ночь с 29 на 30 апреля Европейско-Средиземноморский сейсмологический центр зафиксировал землетрясение магнитудой 2,6 балла с эпицентром в 16 км юго-восточней сирийского города Хама. Спустя несколько часов стало известно, что это явление имело совершенно рукотворный характер — мощнейшие взрывы прогремели на складах 47-й бригады сирийской армии, на территории базы «Джабель-47».
Первую половину понедельника, 30 апреля, масс-медиа активно обсуждали версии произошедшего. Было понятно, что есть погибшие, и их не менее 20-30 человек. Не составило особого труда выяснить, что в результате взрыва было уничтожено почти 200 ракет класса «земля-земля» и «земля-воздух». И уж тем более не составляла секрета — достаточно было аналитикам и военным экспертам поднять соответствующие досье — то обстоятельство, что «сирийским» «Джабель-47» является только номинально. В реальности же база давно используется для нужд проиранских вооруженных формирований, действующих в Сирии под руководством советников из Корпуса стражей исламской революции.
Но все эти — безусловно, интересные, но, по большому счету, второстепенные подробности — не слишком-то помогали ответить на главный вопрос. А именно — кто же нанес столь успешный и масштабный удар по иранскому, де-факто, объекту на сирийской территории? В первые часы появилась информация о том, что это сделали некие анонимные «вооруженные формирования сирийской оппозиции», что вызвало у наблюдателей лишь скептические ухмылки. Какие анонимные вооруженные формирования в Сирии на седьмом-то году войны, когда даже на самого мелкого «полевого командира», у которого в подчинении с десяток родственников и знакомых, в соответствующих структурах системных участников конфликта заведено по нескольку учетных дел?
Чуть позже проправительственные источники в Дамаске начали говорить о том, что атака была произведена из Иордании, с территории расположенных там американских и британских баз. Именно с них, якобы, и были выпущены те «девять баллистических ракет», которые устроили рукотворное землетрясение на «Джабель-47».
Впрочем, и эта версия продержалась недолго. К середине дня окончательно стало ясно, что произошедшее — результат атаки двух истребителей-бомбардировщиков F-15 израильских ВВС, наведение которых обеспечивал беспилотник RQ-4 Global Hawk.
По старой доброй традиции — «ничего не признаем и ничего не отрицаем» — Израиль молчал. Но делал это столь красноречиво, что никаких слов здесь и не нужно было. Да и к чему слова, если то обстоятельство — пусть и стыдливо замалчиваемое в мировых масс-медиа — что Израиль является полноценным участником сирийского конфликта давно уже ни для кого не секрет. ВВС этого государства периодически наносят удары по объектам на сирийской территории, особое внимание уделяя тем из них, которые используют иранский Корпус стражей исламской революции, Хизбалла или проиранские батальоны из афганцев, пакистанцев и иракских шиитов.
Более того, Израиль не просто атакует — он зачастую делает это подчеркнуто демонстративно. Как, собственно и произошло на этот раз — только зашел разговор о поставках российских С-300 Дамаску, только сирийский посол в Москве, решив, видимо, припугнуть потенциальных агрессоров, сообщил, что «трехсотые» вообще уже развернуты и стоят на страже — как израильские ВВС тут же продемонстрировали свое отношение к подобным декларациям. «Бомбили, бомбим, и бомбить будем», так сказать…
Словом, в рамках того, что Израиль регулярно атакует иранские объекты на сирийской территории — ничего сверхординарного в ночь с 29 на 30 апреля не произошло. Разве что масштаб потерь — около 30 погибших и около 200 уничтоженных ракет — на этот раз выше обычного. Но это только с одной стороны, поскольку есть и другая, куда как более пикантная.
И связана она с тем, когда именно был нанесен удар израильских ВВС. А произошло это в то время, когда Израиль только что покинул новый госсекретарь США Майк Помпео, находившийся там в рамках своего ближневосточного турне. И буквально за несколько часов до атаки заявивший на итоговой пресс-конференции о том, что «Соединенные Штаты вместе с Израилем в этой борьбе [с дестабилизирующей деятельностью иранского режима на Ближнем Востоке – прим.автр.]. И мы решительно поддерживаем суверенное право Израиля на самооборону».
Но и это еще не все. Оказывается, за несколько часов до атаки на «Джабель-47» с израильским премьером по телефону разговаривал американский лидер Дональд Трамп. И, вот совпадение, тоже о проблемах иранского присутствия в регионе.
Нет, не думаю, что Нетаньяху поставил президента США и его госсекретаря в известность о планирующемся ударе по иранской базе на территории Сирии или еще каким-то образом согласовывал этот вопрос. Но то, что, готовясь отдать приказ о начале проведения этой операции, он ни на секунду не усомнился в поддержке с американской стороны, то, что он был абсолютно уверен в последующем дипломатическом «прикрытии» из Белого дома — представляется совершенно очевидным.
И вот с этой точки зрения получается, что атака на «Джабель-47» является не просто эпизодом активного участия Израиля в сирийском конфликте, а знаменует начало в нем нового этапа.
#Syria: Damages in 47th Brigade Base, near #Hama, following the media reports on a #strike today. pic.twitter.com/CSmjW3NaLy
— imagesatintl (@imagesatint) 30 апреля 2018 г.
Когда антисирийская коалиция, активнейшим участником которой был Израиль, с энтузиазмом громила Асада, ее участники совершенно упустили из виду одно обстоятельство — политическая природа не терпит пустоты. И в итоге, часть того, что потерял Дамаск, перешла под контроль Тегерана. Ликование в Израиле по поводу того, что один из основных его противников в Леванте впал в недееспособное состояние, длилось недолго. Ровно до того момента, когда пришло понимание, что туда, откуда ушел Асад — пришел Иран.
С аналогичной проблемой, кстати, чуть раньше столкнулись в Ираке американцы, году так к 2010-му с удивлением обнаружившие, что Саддама-то они конечно, победили. Но вот плодами этой победы почему-то больше всего пользуется Тегеран. В схожей ситуации оказался к 2017-му году и Израиль в Сирии.
Но, похоже, сейчас Израилю «легла карта». В Белом доме не Обама, с его невнятной ближневосточной ориентацией, а вполне себе антииранская команда, готовая действовать решительно и жестко. Заставить Тегеран уйти из Сирии, вновь накинуть на него удавку «калечащих санкций», на этот раз в связи с его ракетной программой и «поддержкой терроризма» — примерно так выглядит программа-минимум Трампа в иранском вопросе. Что, в свою очередь, открывает широкое поле деятельности для израильтян. Не зря ведь в минувшее воскресенье, 29 апреля, выступая в Вашингтоне, министр обороны Израиля Авигдор Либерман сказал, что у его стороны всего лишь три проблемы: «Иран, Иран и еще раз Иран».
А значит, новых израильских налетов на иранские объекты в Сирии ждать осталось недолго. Тем более, что в ситуации, когда коалиция намерена положить здесь конец иранскому присутствию, Тегеран, по сути, остался в одиночестве. Ни Анкара, ни Москва в данном случае союзниками ему не будут. Впрочем, это уже другая история…
Игорь Панкратенко
