5 декабря в Алматы на 70-м году жизни умер один из ярчайших проповедников современности, российский исламский общественный деятель, председатель Исламского комитета России, сопредседатель и член президиума общероссийского общественного движения «Российское исламское наследие» – Гейдар Джахидович Джемаль.
На похороны Джемаля в Алматы пришли более трёхсот человек. Многие из них прилетели из России, Азербайджана, Кыргызстана. Прощальную дуа на кладбище Баганашыл прочитал имам мечети Хазрет Султан Максатбек Каиргалиев. Он прилетел специально на похороны Гейдара Джемаля. В прощальной проповеди Максатбек Каиргалиев сказал, что люди многих стран и конфессий потеряли частичку себя. В интервью порталу Informburo.kz Орхан Джемаль, сын Гейдара Джемаля, рассказал, когда и зачем проповедник вступил в сатанинский националистический клуб, для чего прикинулся шизофреником и кто продолжит его дела.
Минвал представляет вашему вниманию интервью без сокращений и изменений:
– Жизненный путь вашего отца весьма насыщенный. В разное время он был окружён разными людьми. Кого сейчас, после смерти Гейдара вы можете назвать его настоящим другом?
– У Гейдара было много близких людей, ему было интересно в человеке всё яркое, необычное, значительное. Соответственно, возле него всегда было много людей чем-то замечательных. Многие из них становились его друзьями. Это люди из его молодости, о которой сейчас ходит великое множество фантастических слухов. Наиболее известные из них – Головин и Мамлеев – уже в могилах. К ним он всегда относился очень трепетно, несмотря на то, что позднее они разошлись в политическом, да и экзистенциальном плане. (Евгений Головин – русский писатель, поэт, переводчик, литературовед, оккультист, специалист по эзотерике, алхимик, мистик, автор песен; Юрий Мамлеев – русский писатель, драматург, поэт и философ, основатель литературного течения «метафизический реализм» и философской доктрины «Вечная Россия»)
Были люди, просто оказавшиеся рядом с ним, потому что в силу тех или иных качеств оказались на острие истории. Скажем, Ахмад-Кады Ахтаев или Надыр-шах Хачилаев. Они были не просто политическими соратниками, а именно друзьями. Ну и наиболее ближний круг учеников. Ученичество у Гейдара подразумевало не просто освоение «мыслей мэтра», а непрекращающийся годами интеллектуальный диалог. Естественно, многие из учеников были не только «джемалистами» но и друзьями. Гейдар, как Сартр, мог позволить себе симпатизировать и дружить с теми, к кому общественное отношение не однозначно. Рядом с ним мог оказаться и профессор философии, и генерал РГУ, и ветеран джихада.
– Гейдар Джемаль начал множество проектов, и умер, не закончив многие из них. Кто из его соратников продолжит его деятельность?
– Гейдар – не глава партии, после него остался корпус идей, которые принадлежат всем. Даже те, чьи пути разошлись с ним, и отношения доходили до разрыва, признают его учителем. Идеи и методологии Гейдара будут развиваться более широким фронтом, чем тот который мог бы возглавить «продолжатель дела».
Он слишком «глыбище» для одного продолжателя. Тут будет как с Марксом – кто его продолжатель? А их много разных – и теоретики, и практики.
– О том, каким Гейдар был в молодости, ходит множество слухов. Каковы самые яркие воспоминания вашего детства об отце?
– Я лежу на кровати и плачу, а очень молодой Гейдар сидит рядом, читает Чапека и заливается хохотом. Строго говоря, даже не уверен, что это моё воспоминание, а не рассказ, услышанный в детстве от какой-то родственницы, возмущённой беспечностью молодого отца.
– Деятельность Гейдара всегда так или иначе была связана с риском. Были ли моменты, когда жизни Гейдара Джемаля и его семье угрожала реальная опасность? Получал ли он угрозы со стороны оппонентов, может быть вашу семью преследовали, приходилось скрываться?
– Да, такие моменты были и неоднократно, и угрозы тоже были. В разные периоды были разные источники угроз. В последние годы у него вконец испортились отношения с российскими властями, строго говоря, он никогда не жаловал путинскую модель правления, а после 2011 года стал поддерживать идею объединения всех оппозиционных сил. В ту пору заводились уголовные дела, связанные с его деятельностью и деятельностью тех, кто был рядом с ним.
В России внутриполитическая ситуация развивается по сталинским калькам. В семье, конечно, обсуждался сценарий, что, может, даже придётся бежать или уходить в подполье. Но это была гипотетическая перспектива, по крайней мере, при жизни Гейдара.
– Враги Гейдара утверждают, что он был ярым националистом и антисемитом. Признаёте ли вы, что в деятельности вашего отца проскальзывали националистические моменты?
– Гейдар был безусловным интернационалистом. За его национализм выдают его позицию либо по палестинскому вопросу (он был радикальным противником сионизма), либо по карабахской проблеме, либо вопрос о Пригородном районе между Осетией и Ингушетией. Это политические вопросы, для него однозначно не имевшие отношения к национализму. Он не был антисемитом, мой ближайший друг армянин всегда был вхож в наш дом, а среди людей, солидарных с Гейдаром, пруд пруди осетинов.
– Согласно Википедии, Гейдар Джемаль в молодые годы посещал эзотерический кружок «Чёрный орден SS».
– Это превратилось в какую-то страшилку. В реальности была компания интеллектуалов, сложившаяся вокруг Евгения Головина. Головин был исследователем традиций, связанных с алхимией и герменевтикой. В этот круг входили многие, кто ранее был связан с интеллектуальным и литературном клубом, организованным Юрием Мамлеевым. Они переводили и изучали Генона, переводили Майринга и Эйверса, были люди увлекавшиеся Гурджиевым.
Писатели, художники, поэты, переводчики, философы, бродяги, мистики, суфии и диссиденты от РПЦ и от СССР. Разумеется, в этом пространстве обсуждался и интерес Третьего Рейха к этой теме, ананербе и всё такое прочее. Это не организация, а культурная среда. Тема «Чёрного ордена СС» появилась в 90-е, когда Гейдар стал вмешиваться в оперативную публичную политику. Тогда стараниями нескольких журналистов были собраны все сплетни и слухи о той тусовке, которая сама себя называла шизоидным подпольем. Нашлись и эпатёры, и фантазёры, и вруны, которые состряпали пару-тройку статей. Их задачей было полить грязью Гейдара, который тогда засобирался в Думу. Это был типичный приём того времени, времени «грязных политтехнологий». А поскольку статейки были состряпаны смачно и помимо врак там были и отголоски правды, в дальнейшем их не раз тиражировали противники Гейдара. А «Чёрный орден СС» это, кажется, просто строчка из стихов Головина. Сами себя они так не называли, это выдумка появилась как раз в тех статьях.
– В интернете немало информации о том, что Гейдар Джемаль проповедовал оккультизм и сатанизм, проводил оккультные обряды. Как вы можете это прокомментировать?
– Гейдар был знаком со всем корпусом сколько-то значимых оккультных сочинений, он лично знал людей, использующих оккультные практики. К этим людям он относился скорее негативно и настороженно, и отвергал все предложения лечения их методами, которые поступали к нему в последние годы. Представить же Гейдара как участника чёрной мессы и проводящего обряд инвольтации может либо идиот, либо проходимец, пытающийся представить большую Личность в виде клоуна.
– В 1990-е годы Гейдар Джемаль руководил организацией «Национально-патриотический фронт «Память». В то время эта организация получила статус антисемитской и националистической.
– Период его связи с «Памятью» был недолгим, и расстались они не по-доброму. Антисемитом Гейдар не был, если не приравнивать к антисемитизму антисионизм. Другое дело, что что он никогда не проявлял по отношению к евреям политкорректного пиетета в духе: «ах, неужели и этот писатель еврей, надо же какой талантливый народ».
Для него не было народов «хуже», следовательно и не было «лучше». Он вообще относился к национальному несколько высокомерно, как к чему-то, что резонирует лишь в людях низкого пошиба. Хотя сентиментально относился ко всему азербайджанскому, а иногда и к русскому, на мой взгляд, не всегда заслуженно. Но если говорить о его самоощущении национального, то он конечно был скорее просто «лицом кавказской национальности», а детализация «азербайджанец» была на втором месте.
– В молодости Гейдар Джемаль получил диагноз «шизофрения» и инвалидность II группы. Согласно источникам в интернете, диагноз не настоящий, ваш отец симулировал болезнь, чтобы получить возможность заниматься психологией, философией и изучением Ислама…
– Поначалу косил от армии, а в диссидентские 70-е понял, что диагноз является дополнительной защитой от внимания КГБ.
– 10 марта 2010 года Гейдар Джемаль подписал обращение российской оппозиции «Путин должен уйти». Зачем?
– Он никогда не был поклонником Путина, в отличие от многих, кто нынче числится в оппозиции, а некогда своими руками лепил этого самого Путина.
– На похороны вашего отца пришли алматинские приверженцы нетрадиционных мусульманских течений, например так называемые салафиты (в Казахстане салафиты приравнены к экстремистам). Они горячо поддерживают идеи вашего отца. Как Гейдар Джемаль относился к салафитам? Поддерживал ли он с ними связь, как комментировал их деятельность?
– Гейдар был мусульманином и выступал за единство уммы и за преодоление разногласий между различными течениями и толками. Салафиты были для него такими же братьями-мусульманами, как все остальные мусульмане. Его система координат уммы не совпадала с привычной градацией по акыдам и масхабам, она не отвергала традиционную систему, но была больше политической.
Глупо отрицать, что ихваны и салафиты более прочих продвигали в последнее десятилетие проект политического ислама. То есть модели общества, когда принципам ислама подвержено всё, а не только культурно-литургическая сфера. Соответственно, он их считал авангардом уммы. Хотя вполне допускал, что авангардом в иных обстоятельствах могут быть и афганские матрудиты и турецкие ашариты.
