“В то время не знали, что у этой истории есть 25-летнее продолжение…”

Кто говорит, что журналист не будет восхвалять свою работу, не будет говорить об этом с удовольствием? Если речь идет о 25 лет, четверти века, то может. Даже сказала бы  надо, обязательно нужно… 

 

Да, 10 ноября газета “Ени Мусават” отметит свое 25-летие. Это – знаменательное событие для газеты, которая вписала свое имя крупными буквами в национальную печать, смогла пройти через испытания и трудности и выжить в такой стране как Азербайджан. Мы с коллегой Айгюн Мурадханлы говорили на эту тему с главным редактором и учредителем газеты Р.Арифоглу. Решили опередить друзей и самим взять юбилейное интервью.

 

Да, все мы участвовали в каком-то их периодов этих 25 лет, но рассказ об всех этих годах узнаем из уст Рауф бея…, как говорил поэт, историю длинного и тонкого пути…   

 

 

— В 22 года включился в национально-освободительное движение. Когда в ходе процесса движение вступило в этап партизации, мы создали Азербайджанскую Национально-Демократическую партию – Новый Мусават. Партии необходим был печатный орган, а этому изданию — главный редактор. С “Ени Мусаватом” вместе, сообща создали друг друга. В октябре 1989 г. была провозглашена партия  “Ени Мусават”. Возникновение ее печатного органа тоже относится к этому периоду. Однако ее выпуск и продажа заняли значительное время. Решили сделать это к митингу 10 ноября на площади “Азадлыг”, и нам это удалось. На этом митинге было продано более 10 тысяч экземпляров газеты “Ени Мусават”.  

 

 

— Была в высшей степени оптимистичная и прекрасная, что Мусават возвращается. Возвращение в азербайджанскую политику такой партии, как Мусават было крупным и смелым шагом. Я включился в этот процесс как партиец. И до этого имел годичный опыт работы в медиа – издавал журнал “Birlik”. И поскольку не нашлось человека для издания газеты – в составе было всего 5 человек – это дело я тоже взял на себя и сделал это. Выпустили первый номер и получили известность. До этого, 27 октября 1989 г. мы объявили на митинге в Гяндже о создании партии. Это стало громким и волнующим событием в Гяндже. Мы это сделали потому, что, когда в начале столетия создавалась партия Мусават, в ней были и из Гянджи, столицей нашей первой Республики была также Гянджа. В тот период Народный Фронт был могущественной организации. Выступить с инициативой создания партии было смелым шагом в те годы. Мы сделали этот шаг и создали ее печатный орган. Борясь с Советами, участвуя в сражениях с армянами, держа в другой руке перо, мы сумели сделать это. Тогда мы не знали, что у этой истории будет 25-летнее продолжение. Сейчас спрашиваете, не было ли это большим шагом? В тот период наши шаги были фрагментами в ходе большого процесса. С тех пор минуло 25 лет. Тот факт, что нам удалось обеспечить 25-летнюю беспрерывную работу, усиливает ее значение. Однако в то время для нас, молодых, это было фрагментом, мы не знали, сколько это продлится, выйдет ли ее очередной номер? Начали, с помощью Аллаха смогли довести до этих дней, а покупая газету, наш народ стал нам опорой.  

 

 

 

— Да, безусловно, это так … В 1989-91 гг. мы выпускали газету в нелегальных условиях. Через некоторое время вынуждены были перенести редакцию в Гянджу, потому что мы там, в Гянджебасаре вели войну. (Имеется ввиду бои за Чайкент, где проживали армяне. В то время – в начале января 1990-cı 4 члена партии “Ени Мусават” погибли – ред.) Войну тоже вела эта партия – идеологичесое и политическое руководство осуществлялось нами. С определенной частью организации я переехал, и редакцию тоже перевел туда. После трагедии 20 января в Гянджу тоже пришли русские войска … В один из дней узнали, что нас ищет генерал Громов. Он был из видных советских генералов, героем афганской войны. Якобы для расследования произошедшего в Гяндже убийства армян и участия местных активистов в вооруженной борьбе против них. Тяжелое было время. Баку находилась под новой оккупацией русских, в Гяндже же Громов и советский КГБ не давали нам покоя. Но у нас был сильный тыл — местная власть, полиция и народ были с нами. Поэтому я в феврале 1990 г. окончательно перевел газету и организацию в Гянджу. Но деятельность была нелегальной. В течение 2-х лет газету тайно печатали в разных местах – типографиях Тбилиси, Товуза. Напечатанные экземпляры скрытно доставляли в Гянджу, рассортировывали, а затем при помощи надежных людей давали на продажу. Потом процесс усилился, параллельно шло народное движение. В октябре 1991 г. Азербайджан официально стал  независимым, и у нас появился шанс выйти из подполья. В 1991 г. нам удалось официально зарегистрировать газету. Эльчибей следил за нашей деятельностью, у нас были с ним особые отношения. Эльчибей в знаменитом штабе, расположенном в центре города – вблизи парка “26-ти”, выделил для редакции две комнаты и в декабре 1991 г. мы переехали туда. Действовали сообща с информационным центром НФА. Однако в Баку ни одна типография не стала нас печатать. Пока на местах оставались коммунисты, они отказывались печатать газету под названием “Ени Мусават”. Потом нам помог директор издательства “Азербайджан” Назим Ибрагимов – договорился с типографией в Сумгаите о печати газеты. Но там не было возможности для набора газеты. 

 

 

Связались с типографией в Ханларском районе – газета набиралась там, потом поездом доставлялась в Баку, оттуда в Сумгаит, печаталась и обратно привозилась в Баку на продажу. Выходили дважды в месяц. Было очень трудно, но мы терпели с любовью. Тем временем продолжалось сближение с Народным фронтом. Получилось так, что вместе с Насибом Насибзаде договорились с Эльчибеем и  правлением Фронта и прияли решение с благословения Национального Центра в Турции официально восстановить партию “Ени Мусават” в Баку…. Тем временем процессы продолжались …. В их ходе я обнаружил, что мои способности газетчика выше и ближе мне, чем политическая и партийная деятельность… Потом мы пришли к власти. В то время я по предложению Эльчибея стал членом Исполкома Народного Фронта и одновременно возглавлял отдел информации. При этом оставался в партии Мусават. Я никогда не был членом другой партии, в том числе и Народного фронта. А.Эльчибей издал специальное распоряжение, чтобы я мог оставаться там, и, не будучи членом НФА, стал одним из 7-ми его руководителей. Еще раз подчеркну, что в то время НФ уже был у власти, Эльчибей был президентом, Иса Гамбар спикером парламента. В этот период я создал несколько печатных органов. Журнал “Dünya”, газету “ Dünya”, — на русском и азербайджанском языках, газеты “Ени Туран”, “Джумхуриййят”. Но, конечно же, главным из них была газета “Ени Мусават”. Действительно, она отличалась от всех. Многое потерял, был готов пожертвовать многим. При одном условии —  “Ени Мусават” должен жить.  

 

 

— Дважды меня насильно отрывали от газеты. Первый раз в течение 45 дней, которые я провел в МНБ. Меня обвиняли в угоне самолета и попытке государственного переворота. Во второй раз в течение 17 месяцев был вдали от нее. Правда, писал статьи, репортажи, посылал фото. Но было слишком долго, и газета попала в такое сложное положение, что в конце 2004 – начале 2005 гг. вынуждена была прекратить деятельность, а часть коллектива покинула редакцию. Собрались, начали заново, когда в марте 2005 г. я вышел из тюрьмы, газета продолжила свою деятельность, стала самой покупаемой газетой.  

 

 

— (смеется) При условии, что через год выучит знаки препинания.

 

 

— То есть, создаем такую обстановку, чтобы им легко было вырасти в “Ени Мусават”. В этом случае основной груз падает на редакторский корпус. У нас принцип все время был таким: сильный редакторский корпус, слабый корреспондентский состав. Но динамичный, в движении и приносящий новости корреспондентский состав. Через некоторое время это компенсируется и исправляется. Среди них появляются и вырастают имена. Сейчас есть такие имена. Где они выросли? В такой обстановке. Есть такие имена, которые 7-8 лет назад не могли писать и преподнести новость в нормальном виде. Сейчас снимают видео, размещают статьи в сайте, даже сами руководят сайтом. Стали полными универсалами. Очень странная вещь получается, куда бы не ушли журналисты из “Ени Мусават”, там они становятся драгоценностью в короне. Потому, что здесь научились такому труду – работать не как человек, а как машина. Поэтому в любом другом печатном органе лелеют и ценят их. Я не помню, чтобы какой-то корреспондент из “Ени Мусават” в новом месте стал бы аутсайдером. 

 

 

 

— Я люблю работу традиционной газеты. Люблю запах бумаги, хруст газеты. Однако с течением времени увидел, что новое медиа – это будущее, спасение бумажного варианта газет зависит от ее умного и параллельного применения. Поэтому стал уделять внимание этому. Это – рожденная из реальности нужда; не осознанный выбор. Признаю, здесь – в “новом медиа” возможности безграничны. Пользуемся этим, тираж, утерянный в бумажной версии, стараемся восполнить за счeт этого. Совершенно неожиданно, это фантастически оправдало себя. В газете наш самый большой тираж  был в пределах 30 тысяч. Сегодня 100 тысяч заходят в наш сайт. Читают нас здесь в 3-4 раза больше, чем в газетном варианте. Поэтому уделяю этому внимание. Считаю, что будущее медиа — за “new media” и нужно уделять ему внимание. Здесь также можно делать видеоинтервью. Например, сегодня впервые за нашу 25-летнюю историю я даю видеоинтервью. Это то, к чему мы пришли за 25 лет. Как говорят некоторые политики, “откуда и куда ”… (смеется) 

 

 

— Я не думаю о ближайших 10 годах. Думаю о следующем годе, планирую ближайшие 5 лет. Помню свое выступление, когда в 2009 г. Иса Гамбар передал свое учредительство: “Задачей на ближайшее 5 лет сохранить газету и при возможности развить ее”…  Считаю, что как газетчик и менеджер сумели выполнить задачу после Иса бея. С тех пор прошло 5 лет, и я сберег газету. Многие не чувствуют этого, но развитие неизмеримо высокое. При Musavat.com создали сайт minval.az на русском языке. Сам Musavat.com тоже выходит на русском языке. С другой стороны, если 5 лет назад İP составляло 17 тысяч, сейчас это цифра как минимум 65 тыс. İP. При пике эта цифра растет до 105-110-120 тыс. İP. Я говорю об уникальном İP. Например, в редакции есть два уникальных İP, до 30 компьютеров. В Баку есть такие структуры, где имеются адреса двух уникальных İP, но у них до 2 тыс. компьютеров. Если считать это, то получается 100 тыс. тиража. Новости в сайте читаются во всех уголках мира. Уже нет необходимости посылать туда газеты. С этой точки зрения считаю, что за истекшие 5 лет достигли поставленных целей. Однако сейчас вступили в очень сложный этап. Для медиа и пишущих людей в Азербайджане перспектива видится весьма туманной. Общество само агрессивно к слову. Из-за одного слова, статьи, небольшой критики друзья отворачиваются от нас. Власть вообще агрессивна. Все границы сужены до невероятных размеров. В период Гейдара Алиева были такие большие границы … Сейчас, сравнивая, видим, что существовала демократическая обстановка. Сейчас этого нет. Поэтому думаю, как и с чем выйдем к 2015 г. Год критических парламентских выборов. И еще 2017 г. до президентских выборов 2018 г. будет критическим для медиа. Как мы это преодолеем, раздумываю над этим.  

 

 

 

— Представьте себе, что над большой пропастью протянута веревка, и один канатоходец в течение 25 лет ходит по ней. Я в таком положении —  в положении канатоходца над пропастью. Быть главным редактором “Ени Мусават” сродни этому. Шаг вправо – шаг влево, невнимательность, небрежность – может стать концом всего. Крайне трудная, но ответственная миссия. Требующая многих жертв, в первую очередь, к своему творчеству. 

 

 

— В действительности неправильно, чтобы главный редактор и менеджер сам писал. Так он сужает для себя возможности для маневра. В теперешней ситуации это не является единственной причиной… С другой стороны, сейчас я работаю над таким проектом, что он вынуждает меня заострять внимание на сайте и текущих новостях. А для написания колонки я должен потратить определенное время, оторваться от сайта. Если буду писать, то каждый раз буду красть время у сайта. Я нахожусь на серьезном этапе, это бизнес-проект. Это должен вести я сам. За рулем сайта днем и ночью я нахожусь сам, порой по 16-17 часов. Если не будет меня, то этот этап пройдем болезненно, тяжело. Сотрудники справляются. В течение 20 часов делаем новости на сайте. Однако справляться это одно, а вести процесс, миссию, трансформировать лидерство в бумажной версии, процесс производства новостей в сайт совершенно другое дело…. Если Аллах даст возможность, найду время, есть три незаконченные книги. Одна из них — тюремные записи, объем большой, есть дневники… Есть серьезные статьи по истории газеты, я должен их закончить. Есть еще один роман. Если мне удастся все это закончить – будет замечательно. Если нет – вернемся к этой теме потом, на 30-35-летие вы в интервью спросите меня, ну, как там с этим делом? (смеется). 

 

 

— Когда Родина журналиста в нормальном состоянии, то ему нет необходимости быть гражданином, достаточно быть журналистом. В этом случает, все бывает на месте – работают госструктуры, нет войны, нет армян, муниципалитеты работают, выборы не фальсифицируются … Но, если ситуация такая, как в Азербайджане, где в будущем не исключена война, журналистику отделять от гражданства, противопоставлять их друг другу было бы преступлением, увела бы страну в другое русло. В таких странах, как наша, гражданин вынужден быть частью государства, иметь позицию. В противном случае, ситуация станет еще хуже и примет необратимый характер. Уничтожатся все демократические институты и структуры …  

 

 

— Если взять с позиции читателя, то в 1998-2003 гг. С точки зрения профессионализма тот период совершенно не золотое время. Мы были впереди партий, стороной в политической борьбе. Наша газета действовала как боевая машина. Как специалист и менеджер, золотым веком я считаю последние годы. Особо не демонстрируя, не расхваливая и не выпячивая себя, нам удалось создать более сильное, более читабельное и надежное медиа-силу, чем сайты и агентства с миллионными вложениями, созданными на базе “Ени Мусават”. Это, в моем представлении, второе дыхание, которое мы внесли в азербайджанскую печать. Не будь Musavat.com, ситуация в интернет-пространстве, баланс, подход к событиям, объективность – все это было бы по-другому. Нам удалось, не привлекая внимание, без показухи и зависти, добиться этого превосходства. Если нам это удалось – это большая удача. В нынешней тяжелой ситуации сумели создать обстановку конкуренции. Превратились в серьезных производителей новостей. Большинство сайтов страны свой рабочий день начинают с прочтения более, чем 100 тыс.знаковых новостей müsavat.com.    

 

 

— Моим основным конкурентом является отсутствие сейчас у меня инвестиционных возможностей, иначе я мог сделать еще больше. Это я компенсирую за счет профессионализма. Власть не дает мне возможность заработать больше денег. Я это знаю точно. Может, думают, что появятся деньги, отдам их Мусават … У нас есть возможность заработать в месяц около 1 млн. В году это означает 10 млн. Если это будет так, дадут возможность, моя работа и стандарты будут другими, лицо азербайджанской медиа тоже изменится. Это не позволяется. Я полностью исключен из рекламного рынка, не позволяют войти туда. Это для меня недостижимая точка. Создание неравной обстановки связано с этим.   

 

 

— Это нехорошее чувство. Вообще я начал поддерживать инициативу о прекращении заимствования друг у друга новостей. Правда, мы тоже заимствуем новости из других сайтов, но даем ссылку на них. Но надо положить конец этой практике. Агентства должны производить информацию, газеты подписываться и покупать ее. Моя новость не должна идти в маншете другого сайта. Название сразу меняют; в тексте же одним предложением пишут, такой-то сайт, со ссылкой на musavat.com, пишет… Остальное идет от их имени, под новостью тоже ставят свое имя. Видимо, придется вернуться к этой теме, чтобы сайты не заимствовали друг у друга новости.  

 

 

— Хороших слов много, слышим много похвалы из страны и ее пределов. По мне, одно хорошее слово приравнивается  тысячи критики. Знаю, что на правильном пути. Приведу вам один пример. В одно время в партии Мусават поставили мой вопрос на Диван. Шли долгие обсуждения, почему в “Ени Мусават” опубликованы стихи М.Исмаила и их шрифт больше, чем шрифт интервью члена Дивана? Обсуждали часами – это предательство, Рауф Арифоглу хочет заработать, игнорирует партийные интересы и пр. Тогда меня поддерживал лишь Иса бей. Потом ситуация изменилась, почему Фазаиль Агамалы или другое постороннее лицо дает интервью в газете? Говорили, “только мы можем давать интервью”. Я как обвиняемый давал объяснения – вместо “да здравствует Мусават” на каждой странице, давайте выпустим общенациональную газету под названием Мусават, она будет газетой для всех. Потом руководители районных отделений партии писали башгану письмо — берут интервью у каждого бомжа, но сюда не присылают человека… Все это проистекало от незнания и не информированности о мандате газеты. Годами я защищался от этих обвинений. Сейчас вроде обстановка изменилась. Но претензии и их озвучивающие не изменились. То же бескультурье, то же незнание… В широком смысле, нет ничего, чего бы я не смог забыть, никогда не “нагружаюсь”. Нет такого особенного человека, к которому испытываю зло. Я человек незлопамятный, запретил себе это. 

 

 

— Возможно, и так. Сначала у меня было, и это очень мешало. Тому запрет, этому запрет… Головокружение от имеющейся власти, это нельзя, то нельзя. Потом понял, что это неверно. Таким принципом нельзя двигаться вперед. Поэтому запретил себе в таких вопросах давать волю личным симпатиям. Кого я люблю – и так мое, остальных надо терпеть. И их тоже приучаю к газете….   

 

 

— Не думаю. Тактика прощения очень удобная вещь. Это не только тактика, нет ничего прекраснее этой внутренней “установки”. Люди знают, сколько бы не делали плохого, он оставит двери открытыми…   

 

 

— Я вообще не думал о преподавании. В нынешней ситуации нас и близко не подпустят. Может, когда выйду на пенсию, начну преподавать (смеется). Однако школа “Ени Мусават” есть всегда.  

 

 

— 16-17 часов. Между сайтом и газетой создана такая связь, что система работы такова. Чтобы было отличие в производстве новостей, вынужден делать это. Большие деньги олигархов вошли в сферу медиа. Чтобы не проиграть в этой конкуренции, нужно работать. Ситуация усложнилась. Чуть ослабим – газета будет уничтожена. Думал, что на 25-летие я выступлю с заявлением о своей отставке, газету оставлю на коллектив и уйду писать книгу, путешествовать. Но заявляю, что это не получилось. В последний год почувствовал, что начал работать с небывалой энергией. Начал безумно любить свою работу, деятельность. Получилось так, что работая, получаю удовольствие, понимаю, настолько прекрасен смысл жизни и судьба. Возможно, в очередное пятилетие дойдем до уровня принятия решения.  

 

 

musavat.com