Дискуссия вокруг ношения хиджаба в азербайджанских школах вышла за рамки вопроса школьной формы и затронула более широкую тему отношений Анкары и Баку. На фоне особого характера турецко-азербайджанского союза становится интересно, почему религиозная повестка становится предметом столь пристального внимания именно в отношениях двух стран, если Казахстан и другие государства Центральной Азии также придерживаются светской модели и ограничивают проявления религиозности в образовательных учреждениях?
В беседе с Minval Politika известный казахстанский писатель и политический обозреватель Мади Раимов отметил, что нынешние разногласия не следует преувеличивать. По его мнению, за ними стоят не только различия в понимании роли религии, но и особенности исторического развития двух государств, а также возможное влияние сил, заинтересованных в ослаблении связей между тюркскими странами.
«Сейчас идет испытание на прочность двух братских стран, Турции и Азербайджана. При всей схожести мы немножко ментально отличаемся», — говорит эксперт.
Он обращает внимание на исторические различия между двумя государствами. Азербайджан, напоминает он, сформировался как светское государство в иных исторических условиях, тогда как Турция унаследовала имперскую традицию: «Не забывайте, что Азербайджан был светским государством, и мы долгое время были колонией, можно так сказать. А Турция всегда была империей. Около 600 лет существовала империя, потом возникло государство. Тем самым она нигде колонией не была. Поэтому одинаковые вопросы могут восприниматься обществами по-разному, даже если речь идет о странах, которые объединяют язык, история и тесные политические связи».
По мнению Раимова, эти различия могут влиять и на характер отношений между странами. В турецком подходе временами просматривается стремление занять позицию старшего партнера, что не всегда соответствует представлениям Баку о самостоятельности в принятии решений.
«Иногда заметно, что Турция хочет быть старшим братом. Может быть, есть определенные силы и в Турции, и в Азербайджане, которые хотят вбить клин между двумя государствами. Поэтому считаю, что нужно все это преодолеть», — отметил собеседник.
Сравнивая Азербайджан с Казахстаном и другими странами Центральной Азии, Раимов отмечает, что в вопросах соотношения религии и государства у них больше общего, чем может показаться на первый взгляд. В отличие от Турции, где религиозная идентичность, по его оценке, занимает более заметное место в общественно-политической жизни, в Азербайджане и Казахстане значительная роль отводится культурной идентичности и светским принципам.
«Мы вроде братские страны, но есть какие-то вещи, в которых мы немного отдалены друг от друга. В этом смысле ментально Азербайджан схож с Казахстаном и другими центральноазиатскими государствами. У нас ислам не так глубоко проник в общественную жизнь, и есть свои нюансы», — отмечает публицист.
Именно этим, по мнению эксперта, отчасти объясняется различие в восприятии религиозной повестки: «Для Турции идеология во многом связана с религией, поэтому там к этому относятся более ревностно. А у нас идеология больше связана с культурой».
Вместе с тем остается вопрос, почему дискуссия вокруг хиджаба вызывает столь заметный резонанс именно в отношениях Анкары и Баку, тогда как аналогичные ограничения в Казахстане и других государствах Центральной Азии не становятся столь же заметным поводом для обсуждений в Турции. В логике рассуждений Раимова это связано не только с религиозными различиями, но и с особым характером турецко-азербайджанского союза, в рамках которого ожидания сторон друг от друга могут быть выше.
Говоря о казахстанском опыте, Раимов подчеркивает, что республика начала уделять повышенное внимание защите светских принципов раньше Азербайджана. По его оценке, на это повлияли в том числе угрозы безопасности и деятельность деструктивных сил, с которыми Казахстан сталкивался в предыдущие годы.
«Казахстан чуть раньше пошел по пути защиты светского характера государства, чем Азербайджан. У нас раньше возникали такие угрозы, в том числе связанные с Афганистаном и определенными деструктивными центрами силы. Поэтому Казахстан примерно на десять лет раньше начал этим заниматься», — сказал он.
Эксперт считает, что вопрос школьной формы следует рассматривать в контексте права светского государства устанавливать единые правила для образовательных учреждений. При этом он проводит различие между религиозными убеждениями семьи и требованиями, действующими в школе.
«Школьная форма нужна, нужен единый стандарт. Мы светское государство. Никто не запрещает носить платок дома, но дети находятся под влиянием родителей, которые могут навязывать им определенные решения», — пояснил он.
Вместе с тем Раимов обращает внимание на возраст учащихся и их способность самостоятельно определять свое отношение к религиозным практикам: «Когда человеку 17 лет, он уже может осознанно решать, носить платок или нет».
По его мнению, Азербайджан движется в правильном направлении, отстаивая светский характер образования. При этом он допускает, что к подобным вопросам страна могла бы приступить раньше, однако считает, что рано или поздно необходимость их решения все равно возникла бы.
При этом Раимов не считает, что разногласия вокруг хиджаба способны серьезно подорвать отношения Анкары и Баку. Он предполагает, что нынешняя дискуссия может использоваться силами, заинтересованными в ослаблении взаимодействия между тюркскими государствами.
«Я считаю, что это временные разногласия. Думаю, какие-то мелкие споры не приведут к плохим отношениям. Общие цели выше, чем отдельные разногласия, поэтому в конечном счете будет найден общий консенсус», — убежден эксперт.
В качестве аргумента он приводит активизацию сотрудничества между тюркскими странами, которые регулярно проводят встречи и развивают совместные проекты. В частности, Раимов обращает внимание на Средний коридор, значение которого выходит за рамки транспортной сферы и связано с расширением экономических возможностей региона.
«Смотрите, все тюркские лидеры встречаются между собой как минимум раз в месяц. Есть определенные успехи, в том числе в развитии Среднего коридора. И определенным внешним силам это не нравится. Возможно, есть и люди внутри самих стран, которые не заинтересованы в укреплении этих связей», — отметил собеседник.
По его мнению, именно практическое сотрудничество и общие интересы должны стать основой для преодоления разногласий. Он убежден, что тюркское единство не может строиться исключительно на религиозной общности, поскольку тюркский мир исторически неоднороден в конфессиональном отношении.
В качестве примера Раимов приводит различия между религиозными традициями отдельных тюркских народов, включая мусульманские общины разных направлений, а также христианские и другие сообщества. Следовательно, попытки свести тюркскую идентичность исключительно к религии не отражают всего многообразия региона.
«Я думаю, тюркское единство намного сильнее, чем религиозное», — добавил публицист.
Эксперт призывает не придавать нынешним разногласиям чрезмерного значения. По его оценке, тесные экономические, культурные и политические связи между Турцией и Азербайджаном создают основу для преодоления противоречий, а обсуждение религиозной повестки не должно заслонять более масштабные общие интересы.
«Тюркский союз крепчает. Экономические и культурные связи очень серьезные, особенно в последнее время. Поэтому я считаю, что все эти конфликты временные», — резюмировал Раимов.
