В 1957 году Вашингтон сделал ставку на ускоренную разработку и производство межконтинентальных ядерных ракет, опасаясь, что Москва вырывается вперёд в гонке вооружений. Опираясь на оценки производственных возможностей советских заводов, Военно-воздушные силы США прогнозировали, что к 1960 году Советский Союз будет располагать 500 межконтинентальными ракетами — на несколько сотен больше, чем планировали развернуть Соединённые Штаты. Об этом пишет Foreign Policy.
Спустя десятилетия подход Вашингтона к гонке в области искусственного интеллекта основывается на схожей логике: если американские лаборатории не удвоят усилия, Китай вырвется вперёд и первым достигнет заветной цели — создания искусственного общего интеллекта (AGI), то есть системы, когнитивные способности которой будут соответствовать человеческим или превосходить их.
Возможно. Однако в 1950-х годах американские оценки количества советских ракет в конечном счёте оказались ошибочными. На этот раз Вашингтон рискует совершить ещё более фундаментальную ошибку, сосредоточившись на неверных показателях — технологических характеристиках моделей.
Пекин, напротив, оценивает успешность внедрения искусственного интеллекта по масштабам его использования и распространения как внутри собственной экономики, так и за её пределами. Это имеет принципиально важное значение для безопасности: китайская модель распространения ИИ не предусматривает возможности нажать кнопку отключения.
Сегодня Китай всё ещё отстаёт в разработке наиболее передовых моделей искусственного интеллекта, однако разрыв невелик. С 2023 года все модели, находившиеся на переднем крае технологического развития, были американскими. Тем не менее лучшие китайские разработки, такие как Kimi K3, Qwen 3.8 Max и GLM-5.3, по данным Epoch AI, отстают от ведущих американских аналогов всего на несколько месяцев.
Для американских лабораторий это становится дополнительным стимулом ускорять разработки.
Однако представление о том, что США по-прежнему лидируют, основывается на одном ключевом допущении: решающее соперничество в сфере искусственного интеллекта разворачивается именно на переднем крае технологического прогресса.
Китай же, вполне возможно, участвует в совершенно другой гонке.
Если американская экосистема искусственного интеллекта сосредоточена на создании наиболее совершенных моделей, то Пекин рассматривает ИИ скорее по аналогии с интернетом — как технологию, которую необходимо интегрировать в экономику и использовать в качестве инструмента достижения более широких целей.
В августе 2025 года Китай представил план действий «ИИ плюс» (AI Plus), название которого отсылает к принятой в 2015 году программе «Интернет плюс» (Internet Plus).
Этот документ весьма показателен.
В то время как Вашингтон концентрируется на стороне предложения — микросхемах, центрах обработки данных и передовых моделях, — Пекин рассматривает искусственный интеллект как средство достижения долгосрочных стратегических целей.
Среди них — повышение производительности промышленности, преодоление серьёзных демографических проблем, стимулирование инноваций и распространение китайских технологических стандартов за рубежом.
План предусматривает достижение 70-процентного уровня проникновения ИИ-агентов и интеллектуальных устройств к 2027 году и 90-процентного — к 2030-му. Правда, что именно подразумевается под этим показателем, остаётся не вполне ясным.
Внутри страны китайская стратегия внедрения искусственного интеллекта опирается на три основных направления.
Первое — сбор промышленных данных.
В 2020 году Пекин официально признал данные фактором производства, стремясь максимально использовать огромные массивы информации, генерируемые китайскими заводами, логистическими сетями и умными городами.
Расчёт Китая достаточно прост: масштабная обработка этих данных с помощью искусственного интеллекта — в том числе небольших специализированных моделей, далёких от переднего края технологического прогресса, — позволит повысить эффективность производства и ещё прочнее закрепить позиции страны как ведущей промышленной державы мира.
Работа в этом направлении уже ведётся.
Например, в марте одна из комиссий Конгресса США сообщила, что компания в провинции Гуандун использует данные интеллектуальных камер для обучения модели искусственного интеллекта, которая повысила эффективность контроля качества продукции.
Благодаря этому предприятие экономит более 140 тысяч долларов в год.
Второе направление предполагает разработку промышленных приложений искусственного интеллекта.
По оценкам американской консалтинговой компании IDC, к середине 2025 года почти половина китайских промышленных предприятий уже внедрила специализированные модели или ИИ-агентов.
Эти данные относятся к периоду более чем годичной давности, что по меркам стремительно развивающейся индустрии искусственного интеллекта равносильно целой вечности.
Следовательно, доля китайских компаний, использующих ИИ, сегодня, вероятно, ещё выше.
На перспективу Пекин ставит перед собой ещё более масштабные задачи.
В январе Китай объявил о намерении к 2027 году создать 1000 промышленных ИИ-агентов, разработать 500 сценариев их применения и сформировать 1000 образцовых предприятий, демонстрирующих возможности новых технологий.
И вновь акцент делается не на достижении рекордных результатов в технологических испытаниях, а на максимально широком и быстром практическом внедрении искусственного интеллекта.
Третье направление — воплощённый искусственный интеллект (embodied AI), то есть физические роботы, управляемые моделями ИИ.
Последний ежегодный доклад Международной федерации робототехники содержит весьма показательные данные.
В прошлом году китайские предприятия установили 354 тысячи промышленных роботов — больше, чем все остальные страны мира вместе взятые.
Согласно данным Института исследований Китая Mercator (MERICS), Китай также произвёл за прошлый год 12 800 человекоподобных роботов, что составляет около 90% мирового объёма производства.
Нетрудно представить, что уже в ближайшем будущем многие из этих роботов смогут выполнять команды моделей искусственного интеллекта, обучающихся на данных тех самых заводов, где они работают.
За пределами страны китайская стратегия распространения ИИ строится на том, чтобы разработчики выбирали китайские модели благодаря их низкой стоимости и достаточно высокому качеству для решения широкого круга задач.
Принципиально важно, что китайские модели искусственного интеллекта зачастую распространяются с открытыми весами (open-weight). Это означает, что их основные параметры доступны любому желающему для скачивания, дополнительной настройки и запуска на собственном сервере.
Американские компании, включая Meta и Nvidia, также выпускают модели с открытыми весами, однако китайские разработки оказываются значительно популярнее.
По данным платформы OpenRouter, в середине сентября семь из девяти наиболее популярных моделей искусственного интеллекта были китайскими.
Такая популярность запускает самоподдерживающийся процесс.
Когда компании скачивают китайские модели ИИ и создают на их основе собственные решения, они одновременно перенимают заложенные в них китайские технические подходы и способствуют их превращению в отраслевые стандарты.
Это, в свою очередь, ещё больше ускоряет распространение китайских инструментов искусственного интеллекта.
Столь быстрое и масштабное распространение имеет принципиальные последствия для дискуссии о безопасности ИИ.
В Соединённых Штатах обсуждение безопасности искусственного интеллекта во многом сосредоточено на создании своеобразного аварийного выключателя, позволяющего остановить работу системы, если что-то пойдёт не так.
Закрытые американские модели действительно предусматривают подобную возможность, поскольку работают на серверах компаний-разработчиков.
Например, в июне Anthropic приостановила глобальный доступ к передовым моделям Mythos 5 и Fable 5, чтобы выполнить внезапно введённые американским правительством экспортные ограничения.
В июле члены Палаты представителей США Тед Лью и Натаниэль Моран представили законопроект AI Kill Switch Act, предусматривающий создание механизма аварийного отключения искусственного интеллекта.
В сентябре аналогичная инициатива сенатора Джона Кеннеди — AI Emergency Button Act — была вынесена на рассмотрение Сената, однако её продвижение впоследствии застопорилось.
Оба законопроекта предполагают обязанность разработчиков предусматривать технические способы отключения моделей искусственного интеллекта.
Эти инициативы также отражают растущую обеспокоенность по поводу рекурсивного самосовершенствования — способности ИИ самостоятельно улучшать собственные характеристики и автономно создавать новые, ещё более мощные модели.
Однако проблема заключается в том, что подобные дискуссии о безопасности практически не имеют отношения к китайской экосистеме искусственного интеллекта.
Ни один разработчик не способен отозвать абсолютно все копии модели с открытыми весами, работающие на тысячах китайских заводов или серверах по всему миру.
В августе китайская лаборатория искусственного интеллекта Zhipu на две недели отложила публикацию весов модели GLM-5.3 из-за опасений, связанных с её возможностями в сфере киберопераций.
Компания прекрасно понимала: как только веса окажутся в открытом доступе, отозвать их будет уже невозможно.
После того как параметры модели всё же были опубликованы позднее в том же месяце, разработчики скачали GLM-5.3 более 1,4 миллиона раз через платформу Hugging Face.
Полученные модели активно используются.
Всего за чуть более чем месяц разработчики выпустили около 80 модификаций GLM-5.3.
Большинство таких версий оптимизируют модель, позволяя ей работать быстрее или запускаться на менее мощных серверах.
Однако некоторые модификации вызывают гораздо больший интерес.
Всего через несколько дней после публикации весов GLM-5.3 один из разработчиков разместил версию модели, представленную как инструмент для исследований в области безопасности, из которой были удалены встроенные защитные ограничения.
Даже ведущие американские технологические компании не избегают использования и модификации китайских моделей.
Американский производитель микросхем Nvidia опубликовал сжатую версию GLM-5.3, оптимизированную с точки зрения использования дискового пространства и оперативной памяти.
Но проблема значительно глубже.
После того как пользователь сохраняет веса открытой модели на собственном компьютере, никто не может контролировать, что именно он с ними делает.
Инциденты, связанные с безопасностью искусственного интеллекта и попадающие в заголовки новостей, становятся достоянием общественности во многом потому, что в них задействованы закрытые модели, фиксирующие взаимодействия с пользователями.
Примером может служить недавний взлом портала статистики австралийской системы Medicare с использованием агентов OpenAI.
В ноябре 2025 года Anthropic объявила, что располагает основаниями полагать, будто связанная с китайским государством группа использовала Claude Code для атак примерно на 30 целей по всему миру.
Некоторые эксперты, однако, поставили под сомнение версию Anthropic.
Они отмечали, что технически подготовленные злоумышленники вряд ли стали бы использовать закрытую модель американской компании, регистрирующую все сообщения, вместо модели с открытыми весами, позволяющей избежать подобного обнаружения.
В 1961 году паника в США по поводу советских межконтинентальных ракет завершилась после того, как Вашингтон наконец получил возможность подсчитать их реальное количество благодаря новым разведывательным спутникам программы Corona.
Выяснилось, что Советский Союз располагал максимум 25 межконтинентальными ракетами — не больше, чем Соединённые Штаты.
Сегодня проблема заключается в том, что ни один спутник не способен отследить реальные успехи Китая в области искусственного интеллекта, если они определяются масштабами распространения технологий на промышленных предприятиях и зарубежных серверах, независимо от того, насколько китайские модели соответствуют самым передовым мировым достижениям.
Прогресс Китая в сфере искусственного интеллекта вполне может оказаться столь же незаметным, сколь и трудноостановимым.
Возможно, Вашингтону придётся пересмотреть само представление о том, как в действительности выглядит глобальная гонка искусственного интеллекта.
