Войну в Карабахе 2020 года часто называют первой крупной войной эпохи беспилотников. Однако Джон Спенсер — исполнительный директор Urban Warfare Institute и автор книги «Война за Карабах: стратегия, технологии и победа» — считает такой взгляд слишком упрощённым.
В эксклюзивном интервью Minval Politika американский военный эксперт объясняет, почему решающую роль сыграли не только дроны, но и многолетняя подготовка Азербайджана, качество командования, действия сил специального назначения, артиллерии и обычных подразделений. Спенсер также подробно говорит о боях за Гадрут и Шушу, уроках, которые современным армиям следует извлечь из Карабахской войны, и о том, какие выводы спустя более пяти лет подтвердились на полях сражений в Украине.
— В своих исследованиях войны в Карабахе 2020 года Вы оспариваете широко распространённое представление о том, что победа Азербайджана была прежде всего «победой дронов». На Ваш взгляд, каковы были наиболее важные факторы военного успеха Азербайджана помимо технологического превосходства?
— Победа Азербайджана стала результатом почти трёх десятилетий подготовки. После поражения в Первой Карабахской войне Азербайджан сформулировал чёткую национальную цель, восстановил экономику, реформировал вооружённые силы, развил стратегические партнёрства с Турцией и Израилем, повысил профессиональный уровень ключевых подразделений и дождался момента, когда условия стали благоприятными. Технологии были лишь одним из элементов этой более широкой стратегии.
На поле боя решающим фактором стало то, как именно Азербайджан применял свои силы. На тактическом и оперативном уровнях он сочетал маскировку и укрытие, рассредоточение, манёвры малыми подразделениями, огневое подавление, дезинформацию и введение противника в заблуждение, использование резервов и комплексное применение различных видов вооружённых сил. Азербайджанские войска осуществили прорыв на южном направлении, воспользовались им до того, как Армения смогла восстановить целостную линию обороны, и продолжали оказывать давление, несмотря на потери и логистические трудности. Командование шло на просчитанные тактические риски, чтобы сохранить оперативный темп наступления.
Азербайджан также сосредоточил наиболее боеспособные подразделения на ключевых направлениях. Силы специального назначения и коммандос сыграли важную роль в развитии прорыва, взятии Гадрута и проведении штурма Шуши. Обычные армейские подразделения обеспечивали необходимую численность, огневую мощь, инженерную поддержку и глубину обороны, позволявшие удерживать захваченные территории и отражать контратаки. Артиллерия на протяжении всей войны оставалась одним из основных средств поражения живой силы противника.
Дроны имели огромное значение. Они обеспечивали разведку, подавляли средства противовоздушной обороны, наносили удары по уязвимой технике и повышали скорость и точность применения азербайджанской артиллерии и других огневых средств. Но дроны не прорывали каждую оборонительную позицию, не поднимались в горы, не зачищали Гадрут и не брали Шушу.
Азербайджан победил потому, что сумел интегрировать технологии в состав подготовленных, адаптивных и специально сформированных для решения конкретных задач вооружённых сил. Дроны многократно усилили эффективность этих сил, но не заменили их.
— Вы подробно изучали сражения за Гадрут и Шушу, в том числе проводили полевые исследования в Азербайджане. Что Вы узнали во время посещения непосредственно мест боевых действий, чего невозможно было в полной мере понять по картам, видео, военным отчётам и другим материалам из открытых источников?
— Пешее и автомобильное изучение районов боевых действий изменило наше понимание обоих сражений. Карты могут показать высоты, дороги и расстояния, однако они редко позволяют в полной мере передать, насколько ограничивающим является рельеф и насколько физически тяжёлыми были эти операции.
В Гадруте мы смогли увидеть, что город расположен в чашеобразной долине, окружённой господствующими высотами. Дороги, ведущие к нему, узкие, окружающие склоны крутые и покрыты лесом, а перемещение между хребтами и городом чрезвычайно затруднено.
Когда стоишь на господствующих высотах к югу от Гадрута, становится гораздо понятнее, почему захват города поставил обороняющиеся силы в крайне уязвимое положение. Это также позволило нам лучше понять уязвимость азербайджанских сил специального назначения, когда с севера через горный перевал начали подходить армянские подкрепления.
Сражение могло обернуться против Азербайджана, если бы эти подкрепления прибыли организованно и не были дезорганизованы артиллерийскими ударами и атаками БПЛА.
Шуша оказалась ещё более показательным примером. Плато, на котором расположен город, его обрывы, леса и ограниченное количество возможных подходов выглядят гораздо более внушительно, чем это можно представить по картам. Увидев местность своими глазами, мы смогли ещё лучше оценить, насколько сложным было проникновение азербайджанских подразделений.
Военнослужащим пришлось преодолевать несколько километров по горной местности и лесам, неся более 40 килограммов снаряжения. Небольшие группы поднимались по крутым склонам, а некоторые военнослужащие преодолевали почти отвесные скалы с помощью верёвок.
После этого им пришлось вести бои непосредственно в городе, имея ограниченную поддержку тяжёлого вооружения. Из-за тумана и низкой облачности возможности применения крупных БПЛА, которые столь эффективно использовались на других направлениях, также были существенно ограничены.
Посещение мест боевых действий также продемонстрировало важнейшую роль логистики. Импровизированный маршрут в направлении Шуши, который позднее был преобразован в Дорогу Победы, пришлось прокладывать через горы и леса. Изначально он был едва достаточно широк для лёгкой техники и оставался опасным даже после расширения инженерными подразделениями.
Перемещение по этому маршруту боеприпасов, раненых, подкреплений и других необходимых ресурсов само по себе было значительным оперативным достижением.
Но самое главное — посещение районов боевых действий показало, что рельеф создаёт возможности, но сам по себе не определяет исход сражения.
Гадрут и Шуша обладали огромными преимуществами с точки зрения обороны. Азербайджан добился успеха потому, что нашёл способы нейтрализовать эти преимущества, тогда как армянская сторона не смогла в полной мере ими воспользоваться.
— Вы назвали битву за Шушу одним из решающих эпизодов войны. Что, на Ваш взгляд, отличало азербайджанскую операцию с военной точки зрения и почему армянская сторона не смогла в полной мере использовать преимущества, которые горный и городской рельеф обычно предоставляет обороняющимся?
— Шуша имела решающее значение на тактическом, оперативном, стратегическом и психологическом уровнях. Город господствовал над Ханкенди и контролировал Лачинский коридор — основной маршрут, связывавший Армению с армянскими силами в Карабахе. Его захват поставил военную позицию армянской стороны в регионе под непосредственную угрозу и подорвал уверенность в возможности удерживать оставшиеся территории.
Особенность азербайджанской операции заключалась в том, что она отказалась от наиболее очевидного варианта наступления. Обычные войска, продвигавшиеся преимущественно по дорогам, оказались бы под воздействием заранее подготовленной обороны, минных заграждений, артиллерии и контратак. Вместо этого Азербайджан использовал регулярные подразделения для сковывания армянских сил в районе Дашалты и Шушикенда, в то время как силы специального назначения проникали через леса, поднимались на плато с нескольких направлений, создавали скрытые позиции внутри города и вокруг него, блокировали дороги со стороны Лачина и Ханкенди, а затем наносили удары с неожиданных направлений.
Операция опиралась на дезинформацию, оперативную скрытность, радиомолчание, физическую выносливость военнослужащих, инициативу небольших подразделений и тесную координацию между силами специального назначения, регулярными войсками и артиллерией.
Из-за тумана крупные азербайджанские БПЛА на протяжении значительной части сражения либо не могли использоваться, либо их применение было серьёзно ограничено. Поэтому решающие бои в основном вели пехотные подразделения на ближних дистанциях.
Армения обладала значительными преимуществами с точки зрения обороны, однако не смогла превратить их в целостную систему обороны города.
По всей видимости, в Шуше и на подступах к ней не было чётко определённого единого командования. Подкрепления прибывали по частям, некоторые подразделения не выполняли полученные приказы, резервы отвлекались на азербайджанские отвлекающие манёвры, а общая целостность обороны постепенно разрушалась.
Армянские силы создавали позиции и блокпосты, однако им не удалось превратить город в глубоко эшелонированную городскую крепость с взаимосвязанными опорными пунктами, баррикадами, инженерными заграждениями, заранее подготовленными зонами поражения, защищёнными маршрутами перемещения и эшелонированными резервами.
Отдельные армянские военнослужащие и экипажи бронетехники сражались упорно, а армянские силы предприняли несколько крупных контратак. Однако эти контратаки, как правило, осуществлялись по предсказуемым горным дорогам, где армянские подразделения попадали под воздействие азербайджанских блокирующих позиций и артиллерии.
Шуша пала не потому, что её рельеф не давал преимуществ обороняющимся. Она пала потому, что Азербайджан разработал операцию, специально рассчитанную на преодоление этих преимуществ, тогда как армянское командование не смогло организовать свои силы таким образом, чтобы в полной мере использовать оборонительный потенциал города.
— Одним из центральных вопросов после войны 2020 года стал спор о том, изменили ли дроны и возможности высокоточных ударов саму природу современной войны. Спустя более пяти лет, с учётом уроков Украины и других недавних конфликтов, какие выводы, сделанные по итогам Карабахской войны, подтвердились, а какие изначально были неверно интерпретированы или преувеличены?
— Главный вывод, который сохраняет свою актуальность, заключается в том, что современное поле боя становится всё более прозрачным и смертоносным. БПЛА позволяют обнаруживать цели, корректировать огонь, оценивать результаты ударов и вести наблюдение в масштабах, которые прежде были доступны только передовым военно-воздушным силам.
Барражирующие боеприпасы и высокоточные средства поражения сократили время между обнаружением цели и нанесением удара. Крупные формирования, стационарные штабы, средства противовоздушной обороны, артиллерийские батареи и бронетехника, остающиеся на открытых позициях, могут быть быстро обнаружены и уничтожены.
Украина подтвердила эти выводы. Одновременно она продемонстрировала важность недорогих тактических дронов, быстрой адаптации, радиоэлектронной борьбы, маскировки, рассредоточения, введения противника в заблуждение и способности массово восполнять потери техники и систем.
Силы, которые быстрее адаптируют свои организационные структуры и тактику, могут получить временное преимущество даже в ситуации, когда сами технологии уже широко доступны.
Однако после Карабахской войны была переоценена идея о том, что дроны сделали танки, артиллерию, подготовленную оборону или наземный манёвр устаревшими. Украина продемонстрировала обратное.
Артиллерия по-прежнему остаётся одним из основных источников потерь на поле боя. Бронетехника сохраняет ключевое значение при условии её надлежащей защиты и интеграции с другими силами. Инженерные подразделения по-прежнему необходимы для преодоления заграждений. Пехота всё так же должна заходить в окопы, здания, леса и городские районы. А логистика по-прежнему определяет, сможет ли наступление продолжаться.
Карабах также показал, что беспилотные системы обладают условными возможностями. Погода, рельеф, радиоэлектронная борьба, противовоздушная оборона, техническое обслуживание, связь и наличие боеприпасов — всё это влияет на возможности их применения.
Во время решающего сражения за Шушу туман и низкая облачность существенно ограничили применение крупных азербайджанских БПЛА. Тем не менее азербайджанские силы смогли захватить город, поскольку располагали подготовленными военнослужащими, эффективным командованием, артиллерийской поддержкой и продуманным оперативным планом.
Урок никогда не заключался в том, что беспилотники заменили привычную нам войну. Урок состоял в том, что вооружённые силы должны интегрировать беспилотные системы в общевойсковые операции, одновременно повышая эффективность рассредоточения, маскировки, подавления, введения противника в заблуждение и манёвра небольших подразделений.
Технологии меняют способы ведения войны, но не отменяют фундаментальных требований, которые предъявляет война.
— Война также выявила разительную разницу в уровне подготовленности и способности к адаптации двух армий. Насколько важными для исхода конфликта были структура командования, подготовка, институциональная культура и способность интегрировать силы специального назначения, обычные подразделения, артиллерию и беспилотные системы?
— Они сыграли центральную роль в определении исхода войны.
На протяжении десятилетий Азербайджан трансформировал разрозненные постсоветские вооружённые силы в централизованную и постепенно становившуюся всё более профессиональной военную структуру.
Турецкая помощь способствовала тому, что отдельные элементы подготовки офицеров и командной культуры Азербайджана отошли от жёстких советских принципов и приблизились к концепции командования через постановку задач (mission command). От младших командиров ожидалось, что они будут понимать замысел старшего командования и смогут действовать самостоятельно, когда связь ограничена или ситуация меняется.
Эти институциональные изменения стали заметны в ходе кампании. Азербайджанские командиры меняли направления наступления, реорганизовывали формирования, перебрасывали силы специального назначения на южное направление и использовали открывавшиеся возможности до того, как Армения успевала на них отреагировать.
Командиры сил специального назначения получали оперативный контроль над механизированными и моторизованными подразделениями, артиллерией, инженерными войсками, разведкой, авиацией и беспилотными системами для проведения таких операций, как операции в Гадруте и Шуше.
Азербайджан также размещал представителей сил специального назначения в штабах обычных подразделений и в структурах управления артиллерийским огнём, чтобы ускорить координацию между манёвром войск и огневым поражением.
При этом силы специального назначения не одержали победу самостоятельно. Они проникали через оборонительные позиции, захватывали ключевые участки местности и создавали возможности для дальнейшего наступления.
Обычные подразделения развивали эти успехи, удерживали территории, защищали фланги, обеспечивали более мощную огневую поддержку и отражали контратаки.
Мобилизованные подразделения, как правило, получали задачи, соответствующие уровню их подготовки, — например, обеспечение безопасности в тылу и удержание захваченных территорий. Это позволяло более подготовленным формированиям продолжать наступление.
Вооружённые силы Армении демонстрировали многие противоположные характеристики. Их оборона по-прежнему была привязана к статичным позициям и жёстким представлениям о характере боевых действий.
После прорыва первоначального оборонительного пояса обороне не хватило глубины. Резервы часто вводились в бой по частям, вместо того чтобы сосредоточить их для достижения единого оперативного эффекта.
Контратаки осуществлялись по предсказуемым направлениям и часто оказывались под наблюдением азербайджанских сил и воздействием их огневых средств. В Шуше неясность в вопросах командования, а также хаотичное прибытие отступавших подразделений, добровольцев и подкреплений ещё больше ослабили целостность обороны.
Технологический дисбаланс имел значение, однако именно институциональный дисбаланс определил, насколько эффективно каждая сторона могла использовать имевшиеся у неё возможности.
Преимущество Азербайджана заключалось в способности объединить людей, организационные структуры, вооружение и информацию в единую и согласованную военную кампанию.
— Если бы сегодня к Вам обратился старший военный командир небольшой или средней по размеру страны и спросил, какой один главный урок он должен вынести из опыта Азербайджана в войне 2020 года, что бы Вы ему сказали?
— Готовьте всю военную систему к той войне, которую, как вы ожидаете, вам придётся вести, и не путайте закупку современного вооружения с созданием реальной боевой мощи.
Победа Азербайджана формировалась на протяжении десятилетий. Страна увязала чёткую политическую цель с экономической политикой, дипломатией, военной реформой, построением вооружённых сил, подготовкой, стратегическими партнёрствами и национальной волей.
Азербайджан изучил своё предыдущее поражение, испытал новые концепции во время боевых действий в 2016 году, извлёк из этого опыта уроки и продолжил совершенствовать свои вооружённые силы.
Когда началась война, Азербайджан располагал армией, которая была подготовлена именно к тому рельефу, оборонительным позициям и оперативным задачам, с которыми ей предстояло столкнуться.
Для небольшой или средней по размеру страны ресурсы всегда будут ограничены. Именно поэтому интеграция важнее количества вооружений.
Меньшее число высокоподготовленных профессиональных подразделений может оказывать воздействие, значительно превышающее их численность, если они используются на решающих направлениях и интегрированы с обычными войсками, артиллерией, инженерными подразделениями, разведкой, противовоздушной обороной, логистикой и беспилотными системами.
Технологии следует приобретать для поддержки конкретной оперативной концепции, а не просто потому, что они хорошо показали себя в чьей-то чужой войне.
Поэтому главный урок — это подготовка и эффективное применение вооружённых сил.
Необходимо понимать, какую войну вам, возможно, придётся вести, создавать силы, необходимые для её ведения, проверять свои предположения до наступления решающего момента и воспитывать командиров, способных адаптироваться, когда первоначальный план сталкивается с реальностью.
Азербайджан победил не потому, что война стала автоматизированной или простой. Он победил потому, что подготовился более системно, быстрее адаптировался и эффективнее применил свои силы, чем его противник.
