Украина методично бьет по логистической инфраструктуре крупнейшего российского маркетплейса. К 2 августа Wildberries, по имеющимся оценкам, потерял от 17 до 22% своих складских мощностей – почти каждый пятый квадратный метр.
Пожары и повреждения зафиксированы на объектах в Электростали, Краснодаре, Невинномысске, Воронеже, Екатеринбурге и Санкт-Петербурге. Один только комплекс в Электростали площадью 250 тысяч квадратных метров был полностью уничтожен. Совокупные потери оцениваются в 893 тысячи – 1,15 миллиона квадратных метров, а возможные расходы на восстановление — в 62–80 миллиардов рублей.
Убытки продавцов, по отдельным оценкам, уже достигли около 280 миллиардов рублей. За сухими цифрами – сотни тысяч людей, для которых маркетплейс был не абстрактной цифровой платформой, а источником дохода, способом выплачивать кредиты и содержать семьи.
И на этом фоне особенно заметен другой факт: склады Ozon почти не затронуты.
Совпадение это или нет, но происходящее давно вышло за рамки исключительно военной хроники. В российских элитных и околоэлитных кругах оно породило десятки версий. Наиболее устойчивая из них связана с возможным конфликтом интересов внутри самой системы.
В публикациях и расследованиях интересы вокруг Wildberries после его объединения с Russ – крупнейшим российским оператором наружной рекламы – связывают с группами влияния, близкими к первому заместителю руководителя Администрации президента России Алексею Громову. Вокруг Ozon называют другой круг фигур: первого заместителя руководителя Администрации президента России Сергея Кириенко, структуры крупного акционера банка «Россия» Юрия Ковальчука, а также АФК «Система», основателем и крупнейшим акционером которой является российский предприниматель Владимир Евтушенков.
Все эти обстоятельства сами по себе ничего не доказывают. Но на фоне избирательности ударов они неизбежно подпитывают подозрения: почему инфраструктура одного гиганта горит объект за объектом, тогда как другой пока остается в стороне?
Еще тревожнее выглядит реакция самих компаний.
Согласно распространяемой информации, руководство крупных маркетплейсов могло заранее понимать, что складская инфраструктура становится одной из целей атак. Однако ни срочного усиления защиты, ни масштабного предупреждения сотрудников и продавцов не последовало. Это особенно примечательно на фоне того, что частным структурам в России уже разрешено приобретать отдельные средства противодействия беспилотникам.
Зато обе компании практически одновременно внесли изменения в оферты. В договорах появился пункт, освобождающий площадки от ответственности за ущерб, причиненный атаками беспилотников, работой систем ПВО или введением военного положения.
Юридически все оформлено аккуратно. Экономически – предельно жестко.
Риски войны, которую продавцы не начинали и на ход которой никак не влияют, были заранее переложены на них самих. На малый бизнес, который годами зависел от правил маркетплейсов, платил комиссии, оформлял кредиты, закупал товар и нередко отдавал площадкам значительную часть выручки.
Теперь эти люди остаются один на один со своими потерями. Товар уничтожен. Кредиты никуда не исчезли. Обязательства перед поставщиками и семьями сохранились. А компенсаций может не быть – потому что в новой редакции договора компания предусмотрительно сняла с себя ответственность.
Государство при этом словно отходит в сторону.
Россия уже проходила подобные истории. Когда рушились финансовые пирамиды, гражданам объясняли: «Сами виноваты, никто не заставлял». Теперь та же логика воспроизводится на куда более высоком и технологичном уровне. Только вместо билетов «МММ» – склады, цифровая логистика, многомиллиардные обороты и тщательно составленные пункты о форс-мажоре военного времени.
Система устроена так, что прибыль остается наверху, а риск спускается вниз.
Пока склады одного маркетплейса горят, а другого – нет, версии будут множиться. Одни увидят в происходящем внутриэлитную борьбу. Другие – скрытый сигнал отдельным группам влияния. Третьи – всего лишь холодный расчет крупных игроков, которые раньше остальных поняли, куда движется ситуация, и успели юридически вывести себя из-под удара.
Но при любом объяснении итог остается неизменным.
Платить по счетам будут не те, кто стоит за многомиллиардными корпорациями. Не те, кто принимает политические и военные решения. И не те, кто успел заранее переписать правила. Платить будут обычные продавцы – люди, которых одной строкой в обновленной оферте превратили в сторону, обязанную принять на себя все последствия войны.
