Следствие по делу о крушении самолёта AZAL, следовавшего рейсом Баку — Грозный, раскрыло новые подробности трагедии, сообщает Telegram-канал ВЧК-ОГПУ. Согласно данным, две ракеты, выпущенные из зенитно-ракетного комплекса «Панцирь-С1», попали прямо в борт воздушного судна. Основной причиной инцидента называют хаос и сбои в работе систем радиоэлектронной борьбы (РЭБ), которые «ослепили» не только гражданскую авиацию, но и сами системы противовоздушной обороны.
На момент трагедии в Грозном находились несколько комплексов ПВО, в том числе два «Панциря», недавно доставленный из Сирии С-300 и ЗРК «Бук». Стрельба велась одним из расчётов «Панциря», установленным в Висаитовском районе (бывший Старопромысловский). Это ЗРК был развернут после атак беспилотников на здание спецподразделения «Ахмат». По данным следствия, расчёт выпустил две ракеты: первую в 08:13:30, а вторую — через 10 секунд. Обе ракеты взорвались в воздухе: первая — в 08:13:50, вторая — в 08:14:30. Именно второй взрыв поразил самолёт.
Следователи допросили всех трёх членов расчёта «Панциря» — командира, оператора и водителя. Командир комплекса «объяснил», что на экране локатора якобы цель не отображалась как гражданский самолёт. По его словам, работал мощный РЭБ, который глушил не только гражданскую, но и военную технику. Это привело к тому, что ЗРК не смог корректно идентифицировать воздушное судно, и объект был классифицирован как неопределённая цель.
На вопросы о том, почему цель не была определена как пассажирский самолёт, командир заявил, что параметры объекта, такие как высота и скорость, действительно могли указывать на гражданское судно. Однако он подчеркнул, что действовал по приказу, который поступил из Ростова от командира с фамилией Борисов.
Дополнительные сложности внесла неразбериха между расчётами ПВО. Как стало известно, один из расчётов «Панциря» заметил, что перед ним гражданский самолёт, и не стал открывать огонь. Однако из-за работы РЭБ этот расчёт не смог предупредить второй экипаж, который в итоге и произвёл два запуска. Кто именно включил РЭБ, настолько мощный, что глушил даже военные системы, пока установить не удалось.
По данным Telegram-канала ВЧК-ОГПУ, военные сейчас пытаются продвинуть версию, что ракеты якобы были выпущены по беспилотнику, но не попали в цель и самоуничтожились рядом с самолётом AZAL. Однако следователи настаивают, что обломки и характер повреждений указывают на то, что ракеты целенаправленно поражали самолёт.
Подтверждением версии о том, что самолёт был поражён одной из ракет, выпущенных из «Панциря», является уточнённый тайминг событий. По новым данным, удар по борту произошёл не в 08:16, как считалось ранее, а около 08:14.
К такому выводу следователи пришли после тщательного анализа звукового файла переговоров диспетчера и экипажа самолёта. Если в стенограмме данный момент был отмечен как «неразборчиво» (предположительно, чтобы исключить временную связь между взрывами ракет и ударом по самолёту), то на оригинальном аудио чётко слышно: «в меня попала птица». Через две минуты экипаж повторил это сообщение более ясно.
Согласно новым данным, наземные службы зафиксировали, что в 08:14 самолёт находился в 16 километрах от аэропорта, всё ещё над Наурским районом.
Из показаний командира боевой машины выяснилось, что расчёту ЗРК вообще не предоставлялось расписание полётов гражданских судов. Для запуска ракет командир дважды связывался с Ростовом по стационарной связи.
При этом, по словам командира смены, обслуживающей ЗРК, цель была «визуально недоступна из-за густого тумана». Однако командир второго «Панциря», базирующегося в аэропорту, смог наблюдать самолёт и, убедившись, что это гражданский борт, не стал стрелять.
Этот факт стал известен благодаря фоновой записи из диспетчерской. На записи слышно, как командир второго ЗРК по радио сообщил диспетчеру о нахождении самолёта в пределах видимости.
На вопрос следователей, почему первый командир не связался с командиром второй боевой машины, он ответил, что стационарная связь «была неисправна», а сотовая «не работала из-за воздействия РЭБ».
