В Армении разыгрывается очередной судебный балаган. Напомним: утром 28 февраля солдат азербайджанской армии Панахов Руслан Эльдениз оглу на Лачинском участке условной границы в условиях плохой видимости заплутал, случайно забрел на армянскую территорию, где и был задержан армянскими силовиками.
Как уже указывал Minval.az, между Баку и Ереваном достигнуто соглашение, и на его на основе заблудившихся на чужой территории военнослужащих, возвращают обратно. Но вместо этого в Армении разыгрывают сценарий триллера в стиле милитари. Вначале азербайджанского солдата-срочника объявили «диверсантом». А теперь Следственный комитет Армении сообщает: в отношении задержанного в Армении азербайджанского солдата Руслана Панахова возбуждено уголовное дело по факту «попытки диверсии, незаконного хранения оружия и боеприпасов, попытки убийства на почве расовой, религиозной нетерпимости».
Можно разобрать предъявленное обвинение по пунктам. Что значит «попытка диверсии»? У Руслана Панахова нашли взрывные устройства, бомбу с часовым механизмом? Может, его задержали вблизи стратегических объектов? Рядом с резиденцией Пашиняна со снайперской винтовкой? Или в представлениях армянских силовиков любой азербайджанский военнослужащий – это уже диверсант? Далее, что значит «незаконное хранение оружия и боеприпасов»?
Не будем напоминать, сколько оружия «ходит по рукам» в Армении сегодня, после спешного бегства хунты из Ханкенди. Армянские официальные источники говорят о нескольких тысячах «потерянных» автоматов. Все просто… Если солдат заплутал и забрёл на чужую территорию, то у него при себе обязательно будет оружие. И патроны к нему. Для любого юриста это обвинение – полная чушь. Наконец, что значит «попытка убийства на почве расовой, религиозной нетерпимости»? Кого солдат пытался убить? В Азербайджане слишком хорошо помнят прошлый инцидент с заплутавшими военнослужащими. На одного из них ереванские блюстители порядка попытались «навесить» убийство охранника Зангезурского медно-молибденового комбината. Потом солдат всё равно пришлось возвращать. Но на сей раз, похоже, даже подходящего убийства не нашлось, и пришлось что-то невнятное мямлить про «попытку». А уж вопли о «расовой, религиозной нетерпимости» — вообще пародия на правосудие.
Мирного договора пока нет. Азербайджан и Армения все ещё формально в состоянии войны. И дело не в «нетерпимости» — дело в том, что Армения не отказывается от посягательств на азербайджанскую территорию.
И самое главное, весь этот провокационный балаган в Ереване раздувают на фоне переговоров министров иностранных дел в Берлине. То есть прослеживаются попытки «реанимировать» и продвинуть мирный процесс, который после макроновских кульбитов и встречи в Гранаде был «скорее мёртв, чем жив». Да, в Армении вряд ли могли «запланировать», что азербайджанский солдат запутается в горах и попадётся армянским силовикам в руки. Но вот поведение после инцидента — это уже сознательный выбор Еревана. А из этого выбора следуют весьма серьезные выводы. Во-первых, Армения продолжает играть на обострение. Во вторых, не отказывается от провокационный тактики. А в-третьих, и, возможно, «в-главных», Армения не выполняет достигнутых договорённостей и взятых на себя обязательств. Всё это, назовём вещи своими именами, делает берлинские переговоры по сути бессмысленными. Более того, поведение Еревана явно направлено на срыв мирных переговоров. В самом деле условия мира сегодня явно не те, о которых бы мечтали в Армении, там взят курс на подготовку силового реванша, и связывать себя переговорными обязательствами в Ереване не хотят. Переговоры, как и до 44-дневной Отечественной войны, в Армении рассматриваются не более чем как страховка от силового ответа Азербайджана.
Так вот уже осенью 2020 года можно было понять, что переговоры без реальной готовности договариваться от силового сценария не спасут. От военного разгрома – тоже.
Нурани, обозреватель
