Евразийский экономический форум и саммит ЕАЭС в Москве еще долго будут в центре внимания экспертного сообщества. Реальный их сценарий оказался далек и от «пришли, поговорили, разошлись», и от «Москва сказала — остальные выполнили». Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев сделал на Евразийском форуме заявление, которое уже многие эксперты расценили как демарш и троллинг.
Он высказался по поводу союзного государства России и Беларуси. Профессиональный дипломат-международник, второй — после Ильхама Алиева — в истории МГИМО выпускник — глава государства, Токаев в своем выступлении напомнил про «деликатный момент» — «наличие в рамках Евразийского экономического союза Союзного государства в лице Белоруссии и России». По его словам, «в мировой политической истории создан уникальный прецедент, или феномен, как хотите, ‒ создание государства по формуле «две страны ‒ одно государство» с единым политическим, юридическим, военным, экономическим, валютным, культурным, гуманитарным пространством. С единым союзным правительством, с единым союзным парламентом, я извиняюсь, и даже ядерное оружие одно на двоих сейчас». Затем напомнил, что есть «другой уровень интеграции, представленный Казахстаном, Киргизстаном, Арменией, и с этой реальностью нам нужно считаться. Как мы будем работать в этих условиях? Это вопрос концептуальный». Как минимум это был тонкий троллинг в адрес Лукашенко — Токаев по сути поставил под сомнение государственный суверенитет Беларуси, и не сказать чтобы совсем уж без должных на то оснований.
Затем стало понятно: Токаев не троллил Лукашенко. Он проводит «красные линии» и давал понять, что его страна на такое «растворение» своего суверенитета не пойдет. Вскоре акценты расставил пресс-секретарь президента Казахстана Руслан Желдибай: «…Ключевой месседж главы государства заключался в том, что интеграция в рамках ЕАЭС может и должна идти исключительно по экономическому треку. Выход за его рамки нарушает цели, принципы и задачи уставных документов организации». И добавил открытым текстом, что «Казахстан не намерен и не планирует создавать или вступать в какие-либо союзные государства». В переводе: сотрудничать в экономике в Астане готовы, но делиться суверенитетом не будут. А союзнические отношения с РФ тоже имеют свои пределы и границы.
Более того, это не первый месседж властей Казахстана, который можно расценивать как «холодный душ» для Кремля. Токаев лично заявлял, что его страна не намерена признавать «квазигосударственные образования» в лице «ЛНР» и «ДНР». Высокопоставленные казахстанские чиновники говорили корреспондентам западных СМИ: «Наше правительство неоднократно и очень четко заявляло, что Казахстан не вводит никаких санкций и ограничений в торговле с Россией. Однако он не позволит обходить западные санкции и не станет площадкой для такого обхода». И вот теперь — новая шпилька по принципу «пишем «Беларусь», подразумеваем «Россия»».
И тем более очевидно другое. Строго говоря, Казахстан — не единственная страна ЕАЭС — ОДКБ, кто озвучивает не самые приятные московским ушам месседжи. Но если премьер-министр Армении Никол Пашинян регулярно намекает на выход из ОДКБ, но при этом не пытается даже заменить российских пограничников на своих, отправляет саперов в Сирию, самолеты — на помощь России на украинский фронт, и еще предоставляет страну для обхода санкций, то Казахстан дистанцируется от России не на словах, а на деле.
Можно догадаться и о причинах. Россия, начистоту говоря, на фоне украинской войны и санкций и так потеряла привлекательность в качестве центра политического притяжения. Но у Казахстана есть своя конкретика — это все более явные притязания России на север Казахстана.
Справедливости ради, озвучиваются они пока что на «полуофициальном» уровне. В декабре 2020 года депутат Госдумы Вячеслав Никонов, внук Молотова и убежденный «державник», назвал север Казахстана «большим подарком со стороны России и Советско Союза». Дело дошло до вызова посла РФ в МИД и объявления Никонова нежелательным лицом. Совсем недавно территориальные притязания к Казахстану, как уже рассказывал Минвал, обозначил Затулин.
Но это не более чем верхушка айсберга. В Астане, во-первых, прекрасно помнят, что претензии на север Казахстана в Москве начали обозначать еще в девяностые — тогда же, когда и на Крым и Севастополь. Тогда тема как бы не получила развития, и Казахстан не получил на своей территории сепаратистский конфликт. Но в конце «десятых» тему реанимировали. И после «крымнаша» в Астане уже не могли не задавать вопроса: кто следующий после Крыма? Не попытается ли Россия точно так же «прихватизироать» и север Казахстана? Аннексия Крыма, простите за цинизм, надежно избавила от иллюзий и благодушия. Сегодня, после начала открытой агрессии России против Украины, беспокойства меньше не стало: а что, если Москва, получив отпор на берегах Днепра, попытается взять реванш в долине Иртыша?
А во-вторых, и «в-главных», здесь понимают, что Казахстан не давал России повода воспринимать его как «вторую Украину». И если в ответ Москва разворачивает здесь ремейк «крымского сценария» — это уже повод озвучить не самый приятный и вежливый вопрос: а есть ли смысл вообще принимать участие в российских интеграционных проектах? И не лучше ли поискать других союзников, которые в случае чего прикроют и помогут?
И в результате президент Казахстана действует именно так, как и должен действовать в такой ситуации — планомерно укрепляет независимость своей страны, диверсифицирует внешнюю политику и внешнеэкономическую деятельность…И жестко, публично проводит «красные линии», демонстрируя всем и вся, что его страна не является послушным российским форпостом. Какие меры принимаются в таких деликатных сферах, как деятельность спецслужб по пресечению сепаратизма, укрепление собственных силовых структур и границ, можно только гадать.
Так что, погнавшись за призрачной мечтой о землях севера Казахстана, Россия вряд ли сможет реализовать здесь ремейк «крымнаша». Но рискует потерять весь остальной Казахстан.
Если уже его не потеряла.
Нурани, обозреватель
