Боевые действия на армяно-азербайджанской границе в середине ноября вкупе с предшествовавшими им инцидентами в зоне ответственности российских миротворцев в Карабахе распалили дискуссию о союзнических отношениях Москвы и Еревана.
Об это пишет еженедельный журнал «Профиль».
«Армения считает, что кризис можно решить с помощью России и ОДКБ. Но если они не смогут этого сделать, то Ереван будет вынужден обратиться к другим международным партнерам», – заявил 16 ноября секретарь армянского Совбеза Армен Григорян.
По стечению обстоятельств автор этих строк побывал в Армении и Карабахе прямо накануне эскалации. За несколько дней поездки удалось не только воочию увидеть, какой чересполосицей армянских и азербайджанских территорий стала дорога в Карабах, но и пообщаться с официальными лицами в Ереване и Ханкенди. Беседы с ними навели на ряд довольно грустных мыслей. Если вкратце, то их можно передать цитатой из недавно вышедшей книги «Буря на Кавказе»: «Складывается ощущение, что армянское общество и элитные круги не сделали сколь-либо серьезных выводов из военной катастрофы 2020 года, по-прежнему пребывая преимущественно в состоянии причудливой смеси безответственности, легкомыслия и самовлюбленного шовинизма, направленного в том числе и против России», — пишет автор.
На практике это означает, что частенько разговоры о войне заканчиваются упреками. «Как же так? Почему вы нас не защитили? Почему предали?» – с обидой спрашивают армяне. Доводилось слышать даже такое: «Почему вы не признали суверенитет Карабаха?» (Встречный вопрос: «А что ж вы сами-то его не признали?» – оставался без внятного ответа.) Понять эти претензии можно – люди, неискушенные в большой политике, могут не знать, что Россия должна оказать военную поддержку Армении, только если именно она, а не Карабах (де-юре признаваемый Москвой, как и всеми членами ООН, частью Азербайджана) подверглась нападению. И то Россия отправит своих военных на подмогу Армении лишь после того, как та ее об этом письменно попросит. Таковы условия соглашения. Но международные договоры – это одно, а эмоции населения – другое.
На официальном уровне таких претензий России не предъявляют. Напротив, спикер парламента Армении Ален Симонян, близкий соратник премьера Пашиняна, отвечая на вопрос о поддержке со стороны Москвы, сначала прямо сказал, что сделала она достаточно, пусть и не все это понимают. «Я видел, я знаю, что происходило. Но не обо всем стоит говорить вслух. И сейчас, и во время войны были такие моменты, о которых мы не должны во всеуслышание объявлять – прилетел такой-то самолет, был такой разговор», – объяснил политик. Однако затем он все же признал, что проблема неадекватного восприятия роли Москвы существует, но ответственность за рост антироссийских настроений целиком возложил на «недоброжелателей» и оппозиционные партии. А также на саму Россию – дескать, ее СМИ недостаточно уважительно отзываются о Пашиняне, а это раздражает сторонников премьера.
Дальнейший разговор с Симоняном касался преимущественно ситуации внутри Армении. По его словам, кризис в стране если и был, то кончился после выборов, экономика на подъеме, а команда Пашиняна успешно разгребает завалы проблем, доставшиеся ей в наследство от прежних властей. Эти утверждения идут вразрез с фактами. Например, хотя Симонян и уверял, что «чемоданных настроений» нет, за первые три квартала 2021 года из страны уехало на 103 тысячи армян больше, чем въехало. Это около 3% от всего населения Армении. До войны соотношение уехавших и приехавших складывалось в пользу иммиграции.
Впрочем, для нас важнее другое. Ближе к концу беседы, в которой участвовали несколько журналистов, Симонян взялся рассуждать о национальных интересах России. По его словам, Москве «нужна сильная, стабильная Армения», чтобы иметь возможность «опереться на нее в регионе». На этом моменте захотелось остановиться поподробнее, поскольку если первая часть тезиса возражений не вызывала, то вторая нуждалась в уточнении. «Опираться и делать что?» – обратился я к главе парламента Армении. «Давайте дадим слово вашим коллегам», – ушел от ответа Симонян.
Узнать, какие же вопросы Москве помогает решать Армения, удалось в Карабахе. Там группу российских журналистов принимал «министр иностранных дел» карабахских сепаратистов Давид Бабаян. Он был откровенен. И его тезис есть смысл привести дословно:
По его словам, даже в таком состоянии они представляют геополитическую важность. Как отмечает Бабаян, одно дело регион без Карабаха, другое дело, когда они там существуют.
«Потому что не будет нас, я это всегда говорю нашим русским братьям, следующая ваша битва будет на Куликовом поле. И пусть никто в этом не сомневается. Потому что эта [турецкая] экспансия продолжится, и одна из ее главных целей – вы. Это экспансия против России. Пусть мы маленькие и израненные, но само наше существование меняет геополитический ландшафт. Представляете, что будет [без нас] с Северным Кавказом и другими регионами?», — заявил Бабаян.
Вот так. Оказывается, Армения – это последний бастион на пути турецких орд. Падет он, и огонь охватит Северный Кавказ, забурлит Поволжье, попраны будут российские интересы в Центральной Азии. И говорил все это «министр» искренне, сам веря в свои апокалиптические предсказания. Не понимал он ни того, что для России Карабах – это не ценный ресурс, не подспорье в борьбе с геополитическим конкурентом, а источник потенциальных проблем. Ни того, что Россия без посторонней помощи в состоянии решить любые проблемы с Турцией, как это уже бывало неоднократно.
Все вышеизложенное буквально кричит о том, что Армения не провела работу над ошибками, не извлекла урок из событий осени 2020-го. Да и как это можно сделать, если всю вину валить на прежние власти? Как можно выстроить здоровые отношения с Москвой, если риторика что Еревана, что сепаратистов Ханкенди – смесь претензий и апломба, будто это не безопасность Армении полностью зависит от России, а наоборот? — задается вопросом автор статью.
Нет, судя по всему, и понимания того, что миновали времена, когда постсоветские страны могли вести себя подобно ветреной красавице, раздающей ни к чему не обязывающие обещания ухажерам. К каким «международным партнерам» хотел обратиться Армен Григорян, с цитаты которого начинается эта статья? К Америке? К Евросоюзу? К Китаю? Что ж, удачи, посмотрим, захочет ли кто-то из них реально заменить Россию в роли гаранта суверенитета Армении.
В заключение хочется напомнить, что России тоже доводилось переживать военные фиаско. Одним из самых болезненных стало поражение в Крымской войне. Однако из него были сделаны необходимые выводы, а суть последовавших изменений политики блестяще сформулировал канцлер Горчаков: «Россия не сердится. Россия сосредотачивается». За время недавнего визита в Армению я видел горечь, боль, обиду, поиск виновных, жажду реванша. Но я не увидел того самого сосредоточения, о котором писал великий русский дипломат.
Автор – заместитель главного редактора журнала «Профиль»
