49321

Бывают на свете места, в которых царит тайна — многогранная, как человеческая жизнь и столь же непостижимая. Одно из таких мест – Гобустан, куда мы направились в жаркий майский день, чтобы постичь его многочисленные тайны.

Казалось бы, о Гобустане написано много книг и научных статей, проведена масса исторических исследований, о нем знают во всем мире. Но, пожалуй, только лишь в одном направлении: Гобустан — это то самое место, где первобытные люди сделали первые послания грядущему человечеству в виде наскальных рисунков. Эти сведения есть как в школьной программе, так и в путеводителях по Азербайджану.

На мысль о том, что Гобустан надо рассматривать совсем в другом разрезе, нас навел житель этого района Тарлан Манафов, изотерик, историк, исследователь.

Я и Илькин Зеферли отправились в дорогу вместе с Тарланом, Костей Пугачом, путешественником из Украины, и уже известным нашим читателям) в пятницу, когда небо было белым от зноя.

— В Гобустане будет еще жарче, — заметил Тарлан. – Там температура воздуха летом всегда вдвое в двое выше в это время года.

Тарлан предупредил нас, что осмотр мы начнем не с официального заповедника.

— Есть зона, где не бывает туристов. Именно с него и начнем.

ФИЛЬМ

В зону, где не бывает туристов, мы приехали в час дня. Дорога туда была пустынной, с редкой растительностью по обочинам, а ближе к пункту назначения все дальше уходила в голую степь.

Во времена СССР здесь был каменный карьер, — рассказывает Тарлан – тут взрывали скалы, историческому наследию был причинен значительный ущерб. Много наскальных рисунков погибло. Сегодня же Гобустан охраняется, и такого варварства нет. Правда, есть кое-что, о чем вам нужно знать обязательно. А вот, кстати, посмотрите: первая достопримечательность – маразм исполнительной власти района.

Перед нашими глазами конец дороги. Дальше – гора. И в самом конце дороги возвышается остов недостроенной автобусной остановки. Спрашивается – зачем? Автобусы здесь не ходят вообще, да и легковушки проезжают не часто.

— Ребята, так это же фильм ужасов, — говорю я, настраивая свой фотоаппарат на парадоксальную остановку, неуместную и зловещую.

— Обязательно снимем фильм ужасов, — говорит Илькин Зеферли, и мы направляемся в скалы.

Жара была страшная, но нас это не испугало: мы отважно облазили все скалы, посмотрели наскальные рисунки, о значении которых интересно рассказал наш гид Тарлан. Прыгая под палящими лучами со скалы на скалу (и рискуя при этом сломать себе конечности), мы постоянно меняли камеры: они просто отключались – по непонятным причинам. Мобильной связи не было, да и телефонные аппараты отключались тоже – сами по себе. Данный материал, который нам удалось отснять и выложить на сайт, сделан разными камерами, в разное время дня.

— Парадокс заключается еще и в том, что если вы выбьете на камне свое имя, как например, сделали Рамин и Ахмед (Тарлан указывает на камень, где высечены имена двух вандалов, попавших на территорию Гобустана и решивших «увековечить» свои ничем не примечательные имена), то они останутся максимум на несколько лет. Потом их сотрет Время. Но это же самое Время это не стирает наскальных рисунков, сделанных первобытным человеком. А теперь пойдемте, я покажу вам Гавалдаш.

— Тот самый, который был на Евровидении? – спрашиваю я.

— На Евровидении был муляж, так как артефакты не разрешается вывозить с места их нахождения. Здесь несколько гавалдашей, все они имеют ритуальное значение.

Мы пересекаем степь, раскаленную до такой степени, что воздух обжигает легкие. Подошвы ног горят, хочется сбросить обувь, но нельзя – змеи.

— Попробуйте, поиграйте, почувствуйте прелесть каменного голоса, — говорит Тарлан, протягивая мне руку, за которую я цепляюсь в очередной попытке забраться на скалу.

И вот в моих руках два камня, которыми я начинаю робко выбивать незатейливый ритм, и одновременно загадываю желание – так уж принято: гавалдаш услышит тебя и отправит твои молитвы Всевышнему.

После попробовали играть Илькин и Костя (который, кстати, взял с собой в дорогу египетский барабан, и делал нам фон во время съемки).

— А если лечь на гавалдаш в тот момент, когда на нем играет шаман, сквозь тело проходят полезные для здоровья вибрации. Именно благодаря им древние люди исцелялись от тяжелых недугов. Хотите попробовать? – предлагает Тарлан.

Лечь, конечно же, мы отказались, но посидели, чтобы почувствовать вибрации.

Через тернии бюрократии

С грехом пополам, отсняв первую часть материала, мы отправились в официальный заповедник – с великолепным музеем, в котором увидели множество иностранных туристов и школьников-экскурсантов.

— Территория, которую вы видите – это официальный заповедник, в котором несколько лет назад едва не угробили флору и фауну, — рассказывает Тарлан. – Во время очередного визита президента и его супруги здесь решили в целях безопасности потравить змей. Рассыпали в качестве яда желтую серу прямо около этих древних камней. В результате погибли не только ящерицы, змеи и растения, но и камни начали разрушаться. Еле остановили этот процесс… Это еще раз доказывает, что лишнее, непродуманное рвение иногда приводит к фатальным последствиям.

А вот и знаменитая ладья, — Тарлан показывает на изображение многовесельной лодки. Известный норвежский исследователь и путешественник Тур Хейердал обратил на рисунки лодок в Гобустане особое внимание. По его словам, гобустанские лодки с выгнутым дном, вероятно, камышовые, не имеют аналогов в мире. Тур Хейердал на основе сопоставления норвежских петроглифов с гобустанскими сделал вывод, что они выведены «одной рукой, но в разное время». В результате своих исследований Тур Хейердал пришёл к выводу, что предки скандинавов происходят из территории Азербайджана

… Из глубины веков на нас смотрят со скалы пляшущие человечки – брэнд Гобустана. Мы направляемся к пещерам, где планируем начать съемку второй части материала. Илькин с Костей ушли за камерами, а мы с Тарланом тем временем беседовали о физических параметрах тех, кто выбил на скале изображение туров.

— Эти люди были огромными, — говорит Тарлан. – Где-то метра 2-2,5.. Обрати внимание, на какой высоте сделан этот рисунок.

Беседу прервал звонок Илькина, который сказал, что охрана не разрешает пронести оборудование на территорию заповедника. Мы пошли выяснять, в чем дело. Охранники сказали, что нужно получить разрешение у М. Фараджевой – директора заповедника, или же в министерстве культуры. Иначе нельзя. Мы попросили позвонить начальнику охраны. Но этот звонок также не помог: нас не пропустили.

Мы решили проехать с другой стороны. Но и там была охрана, которая не позволила нам снимать. Ответ был тот же самый: с камерами и фотоаппаратами нельзя.

— Почему нельзя? – взорвалась я. – Где это видано, чтобы людям, которые хотят пропагандировать свое же собственное национальное достояние, не позволяли снимать у себя же на Родине? В какой стране мира так принято?

ФОТОСЕССИЯ

Но вся наша критика разбилась о стену глухого непонимания, облаченного в непробиваемое слово ПРИКАЗ.

Приказ приказом, а в результате мы, сотрудники прессы, так и не увидели прекраснейших пещер, римской надписи, священного пира, и не смогли, соответственно, заснять их и послушать рассказ нашего экскурсовода Тарлана о магической прелести этих мест. Мы потратили много времени в попытках попасть на территорию Гобустана, но нам этого сделать так и не удалось.

Пришлось ехать назад, в то самое место, где не бывает туристов (и которое, кстати, не охраняется так рьяно, как Официальная часть заповедника). Хочется спросить: а почему? Ведь место, где не бывает туристов, подвергается набегам вандалов. Здесь, среди камней с древними рисунками распивается водка, выкуриваются сигареты (о чем свидетельствуют многочисленные окурки и осколки водочных бутылок, хрустящие под ногами).

Спрашивается, опять пресловутое чиновничье разделение на богатых и бедных? Место, где бывает президент и туристы – должно охраняться. А другая часть культурного наследия, расположенная в тех местах, где не бывает президент – охраняться не должно?

Солнце склонялось к Западу. Нам пора было возвращаться в Баку. Мы покидали Гобустан, и последнее, что мы увидели, была большая ящерица, которая поклонялась небу…

Во время этой поездки я твердо убедилась в том, что, но на самом деле Гобустан – это то самое место, над древними скалами которого останавливаются облака, и скалы эти поют во время сильного ветра. Это место, наполненное духами Времени, и все они по-прежнему живут в своих пещерах. Просто нам не дано видеть их…

Яна Мадатова, фильм — Илькина Зеферли