Как долго с их помощью Ереван рассчитывает обманывать всех?

В сфере, где большая политика смыкается с журналистикой, действует неписаное правило: новому президенту, премьер-министру, губернатору и даже мэру заштатного городка по «горячим следам» своего вступления в должность давать пространные интервью не принято. Во-первых, многие важные постулаты своей программы принято обозначать еще во время своей предвыборной кампании. А во-вторых, после вступления в должность новому чиновнику высшего ранга дают время и в прямом, и в переносном смысле освоиться, войти в курс дела, что называется, «осмотреться в отсеках».

Но новый президент Армении Армен Саркисян решил, что эти правила не для него. И уже очень скоро после своей инаугурации решил дать интервью ТАСС. Тем более что предвыборной кампании как таковой у него не было, до того, как занять пост президента Армении, господин Саркисян был послом этой страны в Великобритании и вряд ли пользовался успехом у местного политического бомонда, а побыть в центре внимания прессы хотелось. Да и каверзных вопросов от ТАСС новоиспеченный глава государства, похоже, не ждал. И в самом деле, журналисты не стали интересоваться, есть ли у нового главы государства бизнес-интересы на Амулсарском руднике, на самом ли деле он получил британское гражданство и т.д. Но вот при этом Армен Варданович, похоже, и сам понимал, что по крайней мере одну острую и опасную тему обойти не удастся — это Карабах. Но решил, что это не так уж и страшно. В самом деле, сэр Уинстон Черчилль, один из величайших политиков ХХ века, в числе прочего, оставил потомкам и такую цитату: «Дипломат — это человек, который дважды подумает, прежде чем ничего не сказать». Вот и новый президент Армении решил показать, что он кое-чему в дипломатии научился. И даже умеет «дважды подумать, прежде чем ничего не сказать». Он, правда, уже не посол, а глава государства, которому по должности положено не отделываться общими фразами, а излагать позицию, но в Ереване, да и не только в Ереване, знают: реальных полномочий у президента Армении по сути дела не осталось. Вся полнота власти в руках премьер-министра.

Так или иначе, рассуждая о перспективах урегулирования в Карабахе, новоиспеченный глава государства выдал весьма обтекаемую тираду. Сначала он весьма оптимистично  заявил: «В конечном итоге все региональные конфликты разрешаются, они вполне преодолеваемы. История видела конфликты не менее жестокие и драматичные». Затем перешел к конкретике и адресным реверансам в адрес Кремля и Смоленской площади: «Уже более 25 лет переговоры по урегулированию конфликта ведутся в формате минской группы ОБСЕ на основе принципов урегулирования и элементов, предложенных странами-сопредседателями — Россией, США и Францией. Россия играет ключевую роль в процессе урегулирования карабахского конфликта в качестве одного из сопредседателей минской группы. Напомню, что 23 года назад трехстороннее перемирие в Карабахе было достигнуто именно благодаря посредничеству России. Мы высоко ценим эти посреднические усилия в поисках мирного политического решения проблемы». После чего закончил: «Очевидно, что для урегулирования проблемы необходима политическая воля прийти к миру и согласию. Со своей стороны Армения делает все возможное для достижения мира и ожидает, что и азербайджанская сторона поступит таким же образом». И возможно, даже сам мысленно аплодировал своему «мастер-классу по дипломатии»: он и волю к урегулированию обозначил, и реверанс России сделал, и по милой ереванской традиции обвинил во всем Азербайджан. Только вот…в реальности выдал нечто такое, что впору вспоминать совсем другую цитату. В нашумевшем романе Тома Клэнси «Слово президента» главный герой Джек Райан, уже занявший пост президента США, спрашивает у своего друга, принца Уэльского: «Ваше Высочество, как вы назовете ситуацию, когда высокопоставленный государственный деятель лжет вам прямо в лицо?» На что тот отвечает: «Дипломатией». Правда, в данном конкретном случае эту цитату лучше снабдить одним маленьким уточнением: даже такой «дипломатией» надо еще уметь пользоваться. Чтобы откровенная ложь и натяжки, как бы это поделикатнее, не слишком бросались в глаза широкой публике.

«Дипломатия» в переводе с армянского

Начистоту говоря, сами по себе заверения в приверженности мирному урегулированию конфликта сегодня вряд ли в состоянии произвести на кого-то сильное впечатление. За четверть века безрезультатных переговоров подобные заверения стали уже чем-то вроде правил хорошего тона на уровне «вилка в левой руке, нож в правой». Другое дело — готовность к реальным, конкретным и давно назревшим шагам. Применительно к Карабаху это вывод армянских войск хотя бы из оккупированных азербайджанских районов, окружающих бывшую НКАО. На этом, напомним, настаивает мировое сообщество, к этому Армению призывает даже анемичная Минская группа. Наконец, требование о безоговорочном выводе войск содержится и в четырех резолюциях Совета безопасности ООН, посвященных Карабаху. Но о выводе войск господин Саркисян даже не заикнулся. И вряд ли потому, что был глубоко не в курсе, чего требует от его страны мировое сообщество. В конце концов, знать, что обсуждается на переговорах по урегулированию, по штату положено не только президенту, но и послу. Просто это как раз тот случай, когда умолчание информативнее самых пространных речей.

Наконец, напомним: завершая свои рассуждения о карабахском урегулировании, господин Саркисян вполне в стиле ереванской «дипломатии доносов» попытался уверить аудиторию ТАСС, будто бы Армения, которая продолжает оккупацию 20% территории Азербайджана, всей душой за мир, а вот Азербайджан…

Что это — уступка общественному мнению? Дань традиционному ереванскому пиару? Или…

Вот это «или» заслуживает уже более серьезного анализа. Потому как за продемонстрированной новым президентом Армении «дипломатией доносов» слишком уж явно проглядывает стремление навязать всем и вся, и прежде всего Азербайджану, «урегулирование» по весьма оригинальному сценарию: так, чтобы были скрупулезно выполнены все мыслимые и немыслимые капризы Еревана, а вот на уступки шли исключительно в Баку. И самое главное, Армен Саркисян при этом вряд ли отбивал хлеб у Евгения Петросяна, пытаясь изобразить пародию на политика, который слишком уж увлекся прожектами и забыл о реальности. Новый президент Армении говорил все это абсолютно всерьез. Но…на что при этом рассчитывал? На свои дипломатические таланты? Или на военную силу?

Неудобные уроки апрельского разгрома 

Здесь требуется  небольшое пояснение. Умение воспринимать реальность и соотносить с ней свои планы и мечты —вообще не самая сильная сторона армянской политики. Совсем недавно, несколько дней назад, регион отметил вторую годовщину апрельских боев 2016 года, которые, напомним, закончились сокрушительным поражением армянской армии. Об этом говорилось уже бессчетное количество раз, но тем не менее напомним: накануне апрельских боев в Армении весьма бойко строили планы, как при помощи военной силы сделать Азербайджан более «уступчивым» на переговорах. Итоги боевых действий начала девяностых грели душу, льстили самолюбию, и в результате и Серж Саргсян, и занимавший тогда пост замминистра обороны Давид Тоноян грозились новыми территориальными захватами открыто, «на камеру» и «на диктофон». И главное, старательно пропускали мимо ушей предупреждения экспертов, что в Азербайджане создана мощная армия, что она вооружена современным оружием, и проверку на прочность ей лучше не устраивать.

Так или иначе, в апреле 2016 года в Ереване решили устроить масштабную провокацию, но закончилось все не в пользу агрессора. И это еще мягко сказано. Возможно, конечно, что господин Саркисян просто не успел прочитать кое-каких бумаг под грифом «секретно», но о том, с какой скоростью рухнули оборонительные порядки армянских оккупантов в Карабахе, под чьим контролем высота Лелетепе и чья армия опережает своего противника на поколение, он мог узнать и из открытых источников. Как и догадаться, что новая вспышка боевых действий, случись она в Карабахе, не будет калькой с войны начала девяностых. Казалось бы, теперь, после очевидных результатов апрельского разгрома, в Ереване должны были бы сделать выводы, взять паузу в агрессивной риторике и готовить народ к реальным компромиссам и уступкам. Тем более что и экономическая цена агрессии в Армении, усилиями Азербайджана изолированной от наиболее прибыльных региональных экономических и инфраструктурных проектов, тоже дает о себе знать. Но Армен Саркисян поступает с точностью до наоборот. И вряд ли только потому, что не хватило личного потенциала разобраться в ситуации.

Политическая изнанка «дипломатической вежливости» 

А вот тут уже надо вспомнить тот реверанс, который новоиспеченный президент Армении сделал в адрес России. Теоретически, да и не только теоретически, его слова о роли России в урегулировании могли бы сойти за дипломатическую вежливость — в конце концов, беседовал господин Саркисян с корреспондентами ТАСС, только вот прозвучали они на небезынтересном фоне.

Прежде всего, напомним: несколько дней назад, еще до инаугурации Армена Саркисяна, армянские СМИ радостно сообщили: в ближайшее время Армения получит от России новый кредит на закупку оружия! Правда, что именно будет поставлено в рамках нового кредита, не уточнялось, многие эксперты даже не исключали, что пойдет он на модернизацию уже имеющегося оружия. Однако самые горячие головы уже предрекли, что на этот новый кредит будут поставлены «Искандеры», а разместят их на границе с Азербайджаном.

Предугадывать, изменит ли коренным образом новый кредит баланс сил в пользу Еревана — дело заведомо неблагодарное, особенно с учетом того, что информации, на что пойдут российские деньги, пока еще не появилось. Но в Ереване новости о новом кредите расценили как политический жест: если при нынешних своих экономических проблемах Россия выделяет Армении кредит на оружие, значит, готова и дальше поддерживать свой «форпост». И не только деньгами. Да и тот факт, что Сергей Лавров вдруг вспомнил в интервью армянским журналистам о «казанском документе» 2011 года, том самом, который был отвергнут Азербайджаном, тоже расценили здесь как информацию к размышлению. И, похоже, в «ближнем кругу» Сержа Саргсяна из всего вышеперечисленного сделали вывод, что дальше отношения с Россией в военной сфере могут строиться так же, как с 366-м мотострелковым полком при захвате Ходжалы, да и не только Ходжалы. Тем более что соучастие в Ходжалинском геноциде для Сержа Саргсяна — это факт личной биографии.

И теперь, едва вникнув в эти тонкости, Армен Саркисян, который успел короткое время побыть премьер-министром Армении, потом был послом, поработал в частном бизнесе, а сейчас добрался аж до президентского поста, правда, с усеченными полномочиями, в своем интервью ТАСС просто называет, какой именно подарок в Ереване желали бы получить от Москвы. Которой на фоне всех нынешних проблем и неприятностей не хватает только еще и осложнений в отношениях с Азербайджаном.

Теоретически у Кремля, конечно, есть возможность просто не обратить внимания на очередные капризы своего «форпоста». Но вот на фоне очередного кредита и заявлений Сергея Лаврова сделать это будет весьма затруднительно. А это значит, что на фоне всех неприятностей последнего времени России, вполне возможно, придется еще и принимать на себя ответственность за художества своего «форпоста». Которые тоже имеют свою цену, особенно ощутимую на нынешнем непростом фоне.

Нурани

Minval.az