Россия стремительно теряет позиции в регионе, но не видит эффективного способа этот процесс затормозить 

Сегодня на карте Европы, да и не только Европы, непросто найти страну, где все еще сохраняли бы юридическую силу сословные привилегии. Есть, конечно, на земле конституционные монархии с царствующими особами и кронпринцами, есть, к примеру, Палата лордов в Великобритании, но это исключения, которые лишь подтверждают правило: в XXI веке титул графа или барона — это совсем не то же самое, что тот же титул парой сотен лет раньше. Его, конечно, приятно указать на визитной карточке, можно насладиться реакцией окружающих, прочитавших на этой самой визитке фамилию, встречавшуюся на страницах учебников истории, возможно даже, что в наследство остался фамильный замок и портреты знаменитых предков на стене, но огромных земельных владений, а тем более привилегий и особого статуса за этим титулом уже нет. Так что надо привыкать к жизни в новых условиях и не смотреть на окружающих, как барин на «холопов».

Как не без иронии отмечают политологи, статус «бывшей империи» в современном мире — это примерно то же самое, что и титул графа или барона: приятные воспоминания о былом величии, карты прежних владений в учебниках истории, но вот бывшие колонии — уже не «холопы». Другое дело, что уяснить для себя эту простую вроде бы истину порой оказывается непросто. И если Швеция, Португалия, Испания, Великобритания, Франция от «постимперского синдрома» достаточно успешно избавились, то у России все иначе. Здесь никак не могут взять в толк, что «имперское величие» надо бы оставить для ностальгических воспоминаний, а политику строить исходя из новых реалий и с учетом существующих рисков. Последние события на азербайджанском «треке» оставили здесь мало сомнений. Особенно теперь, когда о себе напомнил провокатор со стажем — Модест Колеров.

«Угроза признанием»

В эти дни ереванские СМИ активно «постят» очередное его заявление, озвученное в интервью Tert.am:

«Мы приближаемся к стадии предоставления Карабаху статуса независимого, когда Карабах будет отдельно как от Армении, так и от Азербайджана».

На первый взгляд, заявление Колерова полностью укладывается в классическую тактику «кнута и пряника», которую применяет Россия на азербайджанском треке. Сначала в азербайджанское информационное пространство закидывали «намеки на пряник» — в виде мифического «плана Лаврова». Журналисты, ссылаясь на многочисленные «утечки», близкие к Кремлю политологи и аналитики уровня Дугина и Проханова, уже не утруждая себя ссылками на источники, старательно расписывали радужные перспективы: вот если Азербайджан вступит в ЕАЭС и ОДКБ, а еще согласится на присутствие российских миротворцев, тогда Москва посодействует освобождению пяти районов.

Особого воодушевления в Азербайджане этот план не вызвал — в силу множества причин. Членство в ЕАЭС и ОДКБ само по себе не отвечает интересам Азербайджана. Вступление в ЕАЭС и ОДКБ означало отказ по крайней мере от части своего суверенитета, а без суверенитета не стоило и надеяться на удержание территорий в дальнейшем. Агрессия России против Грузии в 2008 году показала, какими могут оказаться последствия присутствия в регионе российских же «миротворцев». Перечислять аргументы можно долго. Но не последний по важности состоит в том, что официального подтверждения существование «плана Лаврова» так и не получило. Его с упоением излагали эксперты, политологи, журналисты, авторы многочисленных «утечек», но официальные лица по этому поводу хранили упорное молчание.

Сначала советник Путина Сергей Глазьев дал понять, что, во-первых, вступить в ЕАЭС Азербайджан может только с согласия Армении, а во-вторых, урегулирование в его понимании — это «растворение» Азербайджана и Армении в «общем евразийском пространстве». Путин на переговорах с Эрдоганом не стал обсуждать карабахский конфликт. А Сергей Лавров, приехав в регион с разрекламированным визитом, отделывался туманными заявлениями, что скорого урегулирования ждать не стоит. И самое главное, это заявление Лаврова полностью укладывалось в курс, очерченный интервью Дмитрия Медведева «Вестям в субботу» еще весной 2016 года: в Карабахе не надо ничего менять, вот пусть пройдет два, три, а еще лучше — четыре поколения, а там посмотрим.

И вот теперь, когда «пряник» в виде виртуальных пяти районов не сработал, Москва решила пустить в дело «кнут». И устами очередного политолога, близкого к Кремлю, но уже известного своей близостью к правящим кругам Армении, озвучивает столь же «неофициальную», как и прежние «щедрые посулы», угрозу: дескать, если в Баку не будут «хорошо себя вести», то Россия может признать Нагорный Карабах «независимым государством». И что же — «страшно, аж жуть»? Штука посильнее «Искандеров»? В Азербайджане, по расчетам господина Колерова, должны до смерти перепугаться, немедленно упасть на колени и молить о пощаде? Не совсем.

Непрямая и неявная угроза

Прежде всего, будем откровенны: признание Россией «независимости» Нагорного Карабаха, как бы это помягче выразиться, не закинет Армению в рай и не ввергнет Азербайджан в ад. У аудитории постсоветского пространства перед глазами весьма наглядный пример Абхазии и Южной Осетии, которые Россия признала субъектами международного права. Примеру России последовали тогда разве что Венесуэла, Никарагуа и «островные малютки» вроде Науру и Вануату. А ведущие страны мира не устают подтверждать, что они поддерживают территориальную целостность Грузии и считают эти регионы грузинскими провинциями, а не «ужасно независимыми государствами». Вряд ли этот «прецедент» так уж «мотивирует» Армению к повторению. Тем более что есть и существенная разница. Тогда, в 2008 году, признание независимости Абхазии и Южной Осетии по сути дела сошло Москве с рук, так же, как, кстати, и вооруженная агрессия против Грузии. А сегодня, после «крымнаша», мятежа в Каталонии и т.д., реакция — и «цена вопроса» — может оказаться совершенно иной. Достаточно вспомнить, как мировое сообщество отказало в поддержке иракским курдам после попытки объявить независимость или «прокрутить» в уме события в испанской Каталонии, чтобы понять: к неприкосновенности границ мир относится серьезнее, чем этого хотелось бы Еревану.

Есть еще одно неприятное обстоятельство. Перед тем, как Нагорный Карабах признает Россия, это должна сделать Армения. А это значит, что Еревану первым придется брать на себя политическую ответственность за такой шаг, который и Минская группа вряд ли, пардон, «переварит». Не так давно в интервью Владимиру Познеру Серж Саргсян уже признавался, что не решается на признание «Арцаха», опасаясь международной реакции. И самое главное, Еревану опять-таки первым, не дожидаясь реакции Москвы. придется еще и определяться с судьбой тех самых семи районов, окружающих территорию бывшей НКАО. Государство в любом случае признается в определенных границах — это аксиома. И если в Ереване объявят и эти районы частью «независимого Арцаха», то в этом случае риск «негативной международной реакции» многократно выше, чем «просто» в случае признания. Если же Нагорный Карабах будет признан в границах бывшей НКАО, то этого Сержу Саргсяну уже не простят местные «патриоты». Со всеми вытекающими, да еще с учетом существующих в Армении традиций политического террора.

Но что же — в Москве всего этого не понимают? Или…

«Маневр отчаяния» во время «бури над Каспием

И вот тут уже нельзя не заметить:  заявление Колерова, некогда занимавшего пост советника президента РФ по предотвращению «цветных революций», а вернее, пресечению «дрейфа на запад» стран постсоветского пространства, очень похоже на этакий «маневр отчаяния».

Поясним. Во время последнего раунда «большой дипломатии» в Брюсселе основное внимание было приковано к саммиту «Восточного партнерства». Однако куда более важным было другое событие — переговоры Президента Ильхама Алиева и генсека НАТО Йенса Столтенберга, где, по словам главы Азербайджанской Республики, обсуждали  миротворческую операцию НАТО в Афганистане и вопросы региональной безопасности, где для Азербайджана на первом месте — нагорно-карабахский конфликт. А этой встрече предшествовала «Неделя НАТО» в Азербайджане, в ходе которой Североатлантический альянс явно обозначил возросший интерес к Каспию.

А вот тут надо бы поподробнее. Накануне в Азербайджане была введена в эксплуатацию железнодорожная магистраль Баку-Тбилиси-Карс. Она сделала возможным заключение соглашения о «Лазуритовом пути» — транспортном коридоре, «выходящем» на Афганистан.

Кроме того, судя по многим признакам, Запад приступает к «активной игре» в Центральной Азии.

Как говорится в ноябрьском отчете исследовательского центра Европейского парламента, военное присутствие Соединенных Штатов в Центральной Азии сократилось из-за «российского влияния».

«Ослабление военного присутствия США в Центральной Азии частично обусловлено снижением масштаба операций в Афганистане, однако основная причина — возвращение региона в сферу российского влияния. Казахстан, Киргизия и Таджикистан являются военными союзниками России, которая в 2014 году убедила Киргизию не продлевать соглашение с США об аренде авиабазы «Манас», — отмечается в отчете. Кроме того, «в 2015 году Россия закрыла Северную сеть снабжения — спустя год после ухудшения отношений с США».

Как сообщают аналитики исследовательского центра Европарламента, США проигрывают России и по уровню торговли с центральноазиатскими странами. Так, в 2016 году доля Соединенных Штатов в общем объеме торговли центральноазиатских стран составила лишь 2,4%, в то время как доля России на региональном рынке —18%. Снижение роли США произошло на фоне миллиардных вложений Вашингтона в регион, которые поступают в государства Центральной Азии в виде инвестиций. «Казахстан, в особенности нефтяной сектор его экономики, бесспорно является крупнейшим объектом американских инвестиций в Средней Азии. По состоянию на 2017 год прямые инвестиции США в эту страну составили $25 млрд. В результате США стали вторым по величине иностранным инвестором в Казахстане. Кроме того, приток инвестиций (из США. — прим. авт) ускорился, и их объем вырос до рекордного значения в $2,3 млрд в первой половине 2017 года», — отмечается в материале. Показательно и другое: основной проблемой взаимодействия Вашингтона с центральноазиатскими странами сотрудники исследовательского центра называют поддержку Соединенными Штатами «правозащитников».  Так, в 2015 году Киргизия разорвала соглашение о сотрудничестве с Вашингтоном после того, как США наградили премией «Защитник прав человека» осужденного за убийство Азимжана Аскарова. Более того, добавим от себя: в Узбекистане к сворачиванию отношений с Западом тоже приступили после того, как США и страны Европы осудили официальный Ташкент за жесткое противодействие исламистскому мятежу в Андижане.

Теперь, по всей видимости, США и их союзники полны решимости взять реванш, в том числе и ценой отказа от прежних приоритетов. Из этого следует множество выводов, но далеко не последний по важности состоит в том, что Западу не в последнюю очередь понадобится «транспортный коридор», выходящий на Центральную Азию и не контролируемый Россией и ее сателлитами. Азербайджан со своими коммуникациями, новым торговым портом и транскасийской паромной переправой здесь — самый вероятный кандидат.

Наконец, здесь нелишне вспомнить еще об одном событии — той впечатляющей демонстрации силы, которую устроила Россия над Каспийским морем еще в начале своей военной операции в Сирии. Осенью 2015 года российские военные корабли, войдя в иранский сектор Каспия, запустили оттуда над территорией ИРИ ракеты «Калибр» по целям в Сирии. Затем наступил следующий этап «милитари-шоу» — дозаправка в воздухе над все тем же Каспием российских стратегических бомбардировщиков Ту-160, которые также наносили удар по целям в Сирии. Каспий внезапно оказался для РФ едва ли не основным «коридором» на Ближний Восток. Москва привыкла считать его «своим озером» и даже не считала нужным ставить в известность местные государства о маневрах своих самолетов над международными водами, что в результате создало немалую угрозу для гражданской авиации. И была совершенно не готова к тому, что теперь обстановка на Каспии начнет столь стремительно меняться не в ее пользу.

К тому же речь идет не только о сближении Азербайджана с Западом. В Казахстане говорят о переходе на латиницу, что РФ сочла неслыханной дерзостью, и вспоминают антироссийское восстание 1916 года. Туркменистан, прежде изолированный, теперь явно открывается для мира. Но главные события разворачиваются в Азербайджане. В Москве были бы не прочь укрепить в Азербайджане свои позиции, но…выходит не очень успешно. Не имея реальной возможности успешно конкурировать с Западом в таких сферах, как инвестиции и технологии, Москва, как бы не без оснований полагали кремлевские политологи, может взять верх в политике. А для Азербайджана самой важной и острой проблемой остается Карабах. Однако в реальности  Россия раз за разом пытается разыграть «карабахскую карту», то в виде «кнута», то в виде «пряника», но результатов, увы и ах, нет. И не только потому, что время упущено. Куда важнее, что российская дипломатия так и не сумела избавиться от «постимперского синдрома», который сегодня превращается в куда более серьезную проблему для самой РФ, чем для ее соседей.

Нурани, специально для Minval.az