Одного желания отсоединиться недостаточно

Референдум о независимости, который прошел в Каталони и сопровождавшийся силовыми акциями правоохранительных органов, вверг не только Испанию, но и всю Европу в состояние неопределенности. В Барселоне – столице Каталонии с перебоями работает общественный транспорт и школы. Профсоюзы объявляют о забастовке. Европейские власти, на первый взгляд, демонстрируют бессилие, а Мадрид объявляет проведение референдума неконституционным. При этом известно, что в голосовании, приняли участие свыше 2 миллионов человек.

Политолог, франковед, к.и.н., доцент Института общественных наук Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте РФ Игорь Игнатченко в интервью Minval.az рассказал о том, что все-таки происходит в Европе и как это отразится на сепаратистских настроениях в мире в целом, и на постсоветском пространстве в частности.

— Референдум в Каталонии был воспринят неоднозначно и в Европе, и в мире. И есть предположения, что волна сепаратизма после Испании может распространиться и дальше на Европу. Это возможно?

— Если говорить о Каталонии, то это все-таки особая история. Здесь, безусловно, имеют место и социокультурные особенности региона. Все это играет большую роль в нынешних умонастроениях каталонцев. Но главный вопрос сейчас – это экономическая ситуация, экономические взаимоотношения между Каталонией и Испанией.

Известно, что Каталония отдает больше денег в испанскую казну, чем получает от Мадрида. Референдум произошел на фоне экономического кризиса, начавшегося еще в 2008 году, шаткого положения Испании как состоятельной в экономическом плане державы, большого миграционного потока с Ближнего Востока. А тут еще давнее противостояние между Мадридом и Барселоной. Можно еще вспомнить и франкистский период (между 1936 и 1975 годами, когда Испания находилась под управлением диктаторского режима Франсиско Франко – minval.az), когда закручивались гайки в отношении Каталонии.

Испанское правительство понимает, что и Страна басков (автономия на севере Испании – minval.az) может последовать примеру Каталонии. Это тоже регион со своей культурой и языком. Все это представляет опасность и для Европейского дома, но пока преждевременно говорить о какой-то цепной реакции. Однако безусловно, что Каталония – яркая страница в истории сепаратизма или особого статуса.

— Насколько я знаю, каталАнский язык серьезно отличается от испанского. И на нем говорят еще и в других странах Европы, в том числе и во Франции. Не перекинется ли каталонский синдром на Францию, к примеру. Может, будет попытка создать «Большую Каталонию»?

— Что касается каталАнского языка, то если говорить грубо – это смесь испанского и южно-французского окситанского диалекта. Это язык, которые не походит ни на французский, ни на кастильский (традиционный испанский).

Что касается «Великой Каталонии», то я бы все-таки не стал говорить о возможности ее возникновения. Вряд ли южные части Франции отделяться от Парижа. В этой стране существуют другие проблемы – это, например, Корсика.

В целом, повторюсь, преждевременно говорить о каком-то параде суверенитетов в Европе. Кроме того, надо понимать, что одной воли каталонцев отсоединиться от Испании недостаточно. Большую роль здесь играют европейские институты. И последняя реакция ЕС показывает, что евробюрократы не собираются никоим образом поддерживать стремление Каталонии отделиться от Испании. Сохранение текущего статус-кво гораздо более значимо для них.

Кстати, пока в Каталонии ничего глобального не произошло. Понятно, что каталонцы не смирятся с текущим состоянием дел и будут дальше пытаться отделиться от Испании. Но, по Конституции Испании подобный референдум не является легитимным – это унитарное государство.

Кроме того, помимо согласия Испании на то, чтобы Каталония откололась, в дальнейшем нужно будет согласие Мадрида на вступление Каталонии в Евросоюз. И это — ключевой момент.

Мы видим полный антагонизм двух ключевых понятий – принципа права наций на самоопределение и принцип нерушимости границ. Они существуют с нового времени – XIX века, и до сих пор противоречат друг другу. Все это позволяет европейским политикам признавать какие-то референдумы, а какие-то нет.

— В сепаратистских регионах в мире, в том числе и на постсоветском пространстве воспряли духом после референдума в Каталонии. Так оправдывают ли себя надежды сепарастистов?

— Если брать каталонский пример, то лидеры этого движения выступают как идеалисты и даже популисты, говоря о том, как прекрасно будет жить Каталония без Испании, станет как Монако или Андорра – таким мелким государством. Но они забывают, что в Европе все взаимосвязано. И той же Каталонии необходимо будет завязывать отношения и с ЕС, и с той же Испанией. Но ни одно государство в Европе не собирается признавать Каталонию. И никто не даст вступить в ЕС. А это полностью уничтожает возможности Каталонии как страны-экспортера.

И самое главное – никто просто не даст Каталонии выйти из состава Испании. Главная сторона, к которой может апеллировать Барселона – это Евросоюз. Но он однозначно на стороне Мадрида. В обозримом будущем Каталония не видится независимым государством и это вряд ли должно внушать оптимизм территориальным образованиям, которые мыслят о собственной независимости.

— А если каталонские власти прибегнут к силовым мерам для достижения своей независимости? Что мы получим? Гражданскую войну в Испании?

— В принципе, такого сценария исключать нельзя. Но я думаю, что будут переговоры. Сейчас, по большому счету, все упирается в финансы и если вопрос будет решен в пользу Барселоны, то возможно смягчение остроты накала.

Но вероятны и самые худшие сценарии. И тут велика роль посредников из ЕС. Мадрид не собирается слушать Барселону, равно как и Барселона не слушает Мадрид, так что нужен медиатор в лице Евросоюза.

— Но представим все-таки худший сценарий. Произошел конфликт, и Каталония силовым путем добилась («отстояла», «отвоевала») «независимости». Окажется ли эта территория в европейской блокаде?

— Да, безусловно.

Если предположить насильственный сценарий, то необходимо учесть, что перестанет работать вся промышленность Каталонии. Остановится поток туристов, на которых эта территория зарабатывает большие деньги. Военные действия просто приведут к разорению Каталонии как экономического субъекта.

В.Алиева