Ситуация в регионе изменилась настолько, что теперь уже международным посредникам необходимо спасать свою репутацию 

Сегодня вряд ли кто-то может объяснить, почему из всего многообразия игровых видов спорта такую сумасшедшую популярность приобрел именно футбол. Автографы любимых игроков, давка у стадионных касс, «клубная» атрибутика, страстные болельщики на трибунах, изобретательные футбольные «кричалки» — все это сопровождает популярнейшую игру уже не первое десятилетие. Излишне напоминать, что желающих увидеть игру своей любимой команды чаще всего было во много раз больше, чем мог вместить даже самый роскошный стадион. Неудивительно, что как только в жизнь вошло радио, трансляция футбольных матчей по популярности оставила далеко позади и «концерты по заявкам радиослушателей», и выпуски новостей, и прогноз погоды. Тем более что футбольные комментаторы рассказывали об игре так ярко и динамично, что опытные болельщики едва ли не ощущали себя на стадионе.

Но вот в чем дело. В течение многих лет радиовещание в СССР было «проводным», а кое-где в старых квартирах еще сохранились «радиорозетки». Но потом, уже после второй мировой войны, в жизнь стали входить транзисторные приемники, небольшие и работающие на батарейках, которые можно было носить с собой. И, если верить одной из бесчисленных баек, гуляющих по Интернету, однажды на стадион пришли несколько друзей-болельщиков. У одного из которых был с собой транзисторный приемник. Кому пришла в голову мысль включить транзистор на стадионе и следить за игрой, одновременно слушая комментатора, истории не известно. Но каково же было удивление, когда комментатор повествовал об атаках, «навесах», острой борьбе за мяч, а на поле шла вялая игра, не имевшая ничего общего с его красочным рассказом…А уже потом, когда в жизнь вошло не только радио, но и телевидение, стало понятно: красочный рассказ о неинтересном и скучном матче требует мастерства, но главная задача комментатора — рассказать о том, что действительно происходит на поле — хотя бы для того, чтобы счет в конце игры соответствовал рассказу.

Странное дело, но эта история с незадачливым комментатором, который, без сомнения, хотел как лучше, приходит на ум при анализе деятельности Минской группы ОБСЕ. Пятому как, если послушать ее представителей, вернее, сопредседателей, так в регионе идет напряженная дипломатическая работа, уточняются детали, разрабатывается проект урегулирования…Но, во-первых, деталей этой самой своей работы сопредседатели не сообщают. А во-вторых, осязаемых результатов не заметно — притом что переговоры идут уже четверть века. И остается только догадываться, что в действительности происходит «на дипломатическом поле», куда, в отличие от стадиона, билетов не продают и где все происходит за закрытыми дверями.

«Смена состава» становится реальностью? 

Сегодня в регионе — очередной всплеск активности Минской группы ОБСЕ. Уже прошла встреча министров иностранных дел Азербайджана и Армении, на повестке дня — встреча глав государств. Анонсирован и визит в регион тройки сопредседателей. Излишне напоминать: за четверть века таких визитов было бесчисленное множество. И, возможно, к этому визиту сопредседателей можно было бы отнестись как к очередному «холостому ходу» переговорного маховика, но…прибывают сопредседатели в регион в условиях совершенно иной реальности, той самой, где, согласно популярной трактовке китайского иероглифа, обозначающего кризис, сочетаются и «возможность», и «опасность». И самое главное, уже не только в Баку и Ереване заговорили о том, что Минская группа ОБСЕ не справляется со своей задачей, и в посредническом механизме необходимы перемены.

Напомним: несколько дней назад регион посетил специальный представитель Парламентской ассамблеи ОБСЕ по Южному Кавказу Кристиан Вигенин. Который на встрече с руководителями партий, представленных в Милли Меджлисе Азербайджана, признал, что «в урегулировании конфликта фактически нет никакого прогресса. В следующем году исполнится 25 лет со дня создания Минской группы ОБСЕ. В связи с этим состав Минской группы может быть пересмотрен. Проблему следует держать в центре внимания не только во время нарушения режима прекращения огня, а постоянно».

Здесь, пожалуй, нужно пояснение. Вопреки распространенному заблуждению, в состав Минской группы ОБСЕ входят не только США, Франция и Россия, а еще и Беларусь, Германия, Италия, Швеция, Финляндия и Турция. И о том, что состав нынешней тройки сопредседателей необходимо изменить, в регионе заговаривают уже не впервые. Так, около года назад весьма активно обсуждалась возможность включения в состав сопредседателей ОБСЕ Германии, тем более что эта страна в 2016 году приняла на себя председательство ОБСЕ. В Баку в экспертном сообществе (и не только в нем) по понятным причинам популярна идея включения в состав сопредседателей Турции. И понятно, что после визита в регион Кристиана Вигенина и его заявлений о необходимости изменения в составе «тройки» посредников эти разговоры получили новый импульс.

Теоретически, по законам жанра, здесь должен последовать анализ, как может измениться состав Минской группы ОБСЕ. Можно порассуждать, что Россию и США, основных «игроков» в регионе, никто, по всей видимости, не «потеснит», но вот Франция, «по умолчанию» представляющая Евросоюз, может уступить свое место той же Германии или Турции: в самом деле, если в МГ ОБСЕ присутствует представитель Москвы, то почему бы для «выравнивания баланса» не включить туда же и сопредседателя от Анкары? Версий много, доводов и контрдоводов тоже. Только вот…достаточно ли такой «замены игрока» для того, чтобы сделать посредничество Минской группы внятным и действенным?

Старые задачи с новыми условиями

Наверное, если бы речь шла не об урегулировании конфликта, который уже унес десятки тысяч жизней с обеих сторон, то здесь уместно было бы вспомнить популярный советский политический анекдот про сантехника, угодившего в места не столь отдаленные за фразу «тут одной заменой крана не обойдешься — вся система прогнила». А если серьезно, то сегодня уже не столько для участников конфликта, сколько для сопредседателей из Минской группы начался своеобразный «обратный отсчет». На фоне происшедших в регионе перемен посредникам будет непросто доказать, что они способны справиться с той задачей, ради которой, собственно говоря, и создавалась МГ ОБСЕ. Особенно если стиль ее посредничества останется прежним.

Сегодня об этом уже не очень любят вспоминать, но Минская группа ОБСЕ появилась в девяностые годы, когда уже распались сначала Совет экономической взаимопомощи и Организация Варшавского договора, затем — СССР, но Москва всеми силами стремилась доказать свой особый статус на постсоветском пространстве, активно навязывая втянутым в конфликты странам собственное «миротворчество» от лица СНГ. Одновременно, но уже на «большой» дипломатической арене, шли дискуссии, какая организация будет находиться в основе европейской «архитектуры безопасности», и в качестве «компромиссного кандидата» называли ОБСЕ, впрочем, тогда еще СБСЕ. На этом фоне посредничество СБСЕ-ОБСЕ казалось, во-первых, свежей и новой идеей, которая, как казалось, просто не могла не сработать, а во-вторых, единственной реальной альтернативой политической монополии Москвы.

Принято считать, что Минская группа с 1994 года худо-бедно обеспечила в регионе относительную тишину и перенесла «точку приложения сил» с линии фронта за стол переговоров. Но изначально в механизме посредничества ОБСЕ была заложена идея, что агрессор и его жертва «договорятся сами». А предложения, с которыми эта самая Минская группа выступала, не носили обязательного характера. Да и сами посредники не проявляли ни малейшей готовности дополнить свои разговоры о необходимости изменения статуса-кво, вывода войск с оккупированных земель и т.д. ощутимым давлением на Армению, чья неконструктивная позиция и «запирает» переговоры. В результате четверть века челночных дипломатических вояжей и конфиденциальных встреч  не сдвинули ситуацию в регионе ни на шаг.

А перемены в регионе тем временем происходили. Азербайджан, несмотря на оккупацию 20% своей территории, миллион беженцев и постоянные попытки извне спровоцировать гражданскую войну, нашел возможности для развития — в отличие от Армении. Благодаря азербайджанским нефтегазовым проектам Южный Кавказ сегодня играет ключевую роль в энергетической безопасности Европы, здесь проходят важнейшие транспортные коммуникации и железные дороги. Словом, если четверть века назад положение «не стреляют — ну и ладно» кому-то казалось вполне приемлемым, то сегодня уже нет.

Строго говоря, о нефтепроводах и железных донора в регионе говорят уже не первый год, как и о том, что тлеющий конфликт в непосредственной близости от них несет угрозу этим самым коммуникациям. Но теперь, после серии «газовых войн», устроенных Россией, и на фоне действующего нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан и старта проекта «Южного газового коридора», все эти разговоры вдруг получили куда более высокую политическую цену.

Еще больше повлияла на ситуацию российская аннексия Крыма и ее последствия. На фоне оружейных «подарков», которые от Москвы получал Ереван, российской агрессии против Грузии и т.д. ее партнеры на Западе продолжали делать вид, что ничего заслуживающего внимания не происходит, а Россия вполне может осуществлять посредническую миссию между Баку и Ереваном. Но сегодня, на фоне санкций, этой уверенности явно поубавилось. Провал российского эксклюзивного посредничества в Казани тоже не добавил Москве авторитета. Наконец, интересы США и России на Южном Кавказе, в том числе, вернее, прежде всего в нефтеносном Азербайджане, мягко говоря, не совпадают. Что уже делает проблематичным поиск решения карабахского конфликта не только сторонами, но и посредниками. Тем более в ситуации, когда та же Россия прямо дает понять, что предпочла бы ничего не менять в регионе — вот пусть сменятся два, три, а еще лучше четыре поколения, а там посмотрим.

Наконец, огромные перемены произвели в регионе апрельские бои прошлого года. После которых стало понятно: расклад сил в Карабахе уже не тот, каким он был в первую половину девяностых, о прежнем «военном превосходстве» Армения может только вздыхать, и время, когда Азербайджану можно было тихонечко советовать «принять во внимание реальные результаты войны», ушло в прошлое. Как оказалось, у Баку достаточно сил и средств, чтобы не только сдвинуть линию фронта, но и решить конфликт военным путем. Другое дело, что война потребует жертв, и не только в переносном, но и в самом прямом смысле, так что в Азербайджане намерены до конца использовать те возможности, которые предоставляет мирный, дипломатический путь. Теоретически это должно было бы воодушевить посредников, но в Баку уже не на словах, а на деле дали понять, что намерены использовать все дипломатические «площадки». В ноябре 2015 года Минская группа весьма нервно реагировала на рассмотрение доклада Роберта Уолтера, посвященного ситуации в Карабахе, депутатами ПАСЕ, но в Баку в ответ подвергли жесткой критике попытки МГ ОБСЕ установить этакую «дипломатическую монополию» в Карабахе. А недавняя Генассамблея ООН и выступление с ее трибуны Президента Ильхама Алиева не оставили сомнений: в Азербайджане выступают за расширение роли ООН в урегулировании и прежде всего за выполнение четырех «карабахских» резолюций СБ ООН, требующих вывода войск с оккупированных азербайджанских земель.

Но самое главное и самое опасное, в Карабахе резко возросла опасность возобновления войны — со стороны российско-армянского «тандема».

Кто выстрелит первым? 

Здесь необходимо пояснение. Недавние заявления американского дипломата Ричарда Хогланда о том, что на переговорах обсуждается вывод войск из 7 районов, окружающих Нагорный Карабах, не оставили сомнений: расклад сил на переговорах тоже меняется не в пользу Армении. Да, Минская группа — по крайней мере пока — не дополняет свои переговорные усилия реальным давлением на Ереван. Но не секрет, что в Армении, где до сих пор уверены, что весь мир несет перед «маленьким, но гордым многострадальным армянским народом» некие особые обязательства, в осуществлении своей стратегии «приармянивания» азербайджанских земель делали серьезную ставку на бессмертное «заграница нам поможет». Одни на полном серьезе полагали, что «цивилизованные страны» вступят в войну на стороне Армении. Другие осторожничали: воевать не станут, но вот на «признание независимости Карабаха» и давление на Азербайджан вполне можно рассчитывать. Но если на переговорах обсуждаются крайне невыгодные для Армении варианты…то что делать?А поводы для беспокойства продолжают множиться. На фоне санкций, введенных против РФ, ее «форпост» тоже испытывает растущее беспокойство: а что, если меры давления распространят и на союзников РФ? Не придает Еревану оптимизма и международная реакция на сепаратистские поползновения в Каталонии и референдум в КРАИ.

Вообще-то в сложившейся ситуации для Армении самое логичное -это наконец попытаться договориться с Азербайджаном. Но пока, к сожалению, на победу здравого смысла в поведении Еревана мало что указывает. Зато резкая активация совместных с РФ военных учений и синхронная игра на обострение на линии фронта не позволяют исключать, что в Армении попытаются «перевернуть доску». Обстрел села Алханлы и гибель от рук армянских агрессоров двухлетней малышки Захры Гулиевой и ее  бабушки не оставляет здесь места для сомнений. Тем более что подаренные РФ «Искандеры» приятно кружат голову, и в Москве, где весьма нервозно реагируют на азербайджанские нефтегазовые проекты, не одергивают свой «форпоост», когда там обещают ударить из подаренных Москвой ОТРК по нефтегазовой инфраструктуре Азербайджана…

В нашей стране к такому повороту дел готовы. Азербайджан располагает и средствами, способными перехватить «Искандеры», и возможностью ответного удара по Армении. В ходе своего выступления в ООН Президент Ильхам Алиев, напомнив об апрельских боях прошлого года и о том, что толчком к ним послужили провокации со стороны Армении, в частности, обстрел городов и сел Азербайджана близ линии фронта, предупредил: «Руководству Армении не следует забывать этот урок. В противном случае, последствия очередных провокаций Армении окажутся для нее еще более плачевными».

И вот в этом случае Минской группе будет очень непросто доказать, что ее деятельность вообще имеет смысл.

Нурани, специально для Minval.az