Фактор предопределенности не всегда рационален для преодоления  кризисов. Иной раз и вовсе оборачивается неприятной стороной, оставляя осадок. Подтверждением тому – дело блогера Лапшина, которое близится к завершению. Вероятно, точка в ней будет проставлена после выезда помилованного президентом Ильхамом Алиевым нарушителя азербайджанского законодательства в Израиль.

Однако последний неожиданный поворот в истории наталкивает на мысль, что Лапшин заготовил для продолжения истории свою пунктуацию, в которой вместо точки — пробел. Даже беглый взгляд на сюжетную линию дает основания для пессимистичных выводов, хотя позитив акта доброй воли президента Алиева в состоянии перевесить весь массив отшумевших и продолжающихся спекуляций, провокаций.

Не исключено, что и после выезда на землю обетованную «герой» блогосферы не успокоится. Все его предшествующие действия прямиком намекают на неустойчивость психики, запредельную экзальтированность личности, построившей пирамиду известности на сегменте скандальности.  Такие люди легко заводятся и очень неохотно успокаиваются. Тем более после отсидки, в вероятность которой Лапшин до ареста не верил, будучи уверенным в собственной безнаказанности. Вот уж поистине нельзя бравировать словом «никогда».

С ним давно и все ясно. Не понятны некоторые умонастроения в азербайджанском обществе. Шлейф странностей тянется с момента экстрадиции, когда многие наши соотечественники вдруг охотно переключились на душераздирающую милость. Повсеместно предсказывалась скорая и благополучная для нарушителя развязка, дескать, не в наших это традициях строго наказывать граждан дружественных стран.

Не успел суд огласить решение, и снова разыгрался вихрь великодушия и гуманности, словно преступления Лапшина в одночасье испарились, и не было каскадных оскорблений, унижений и провокационных выпадов в сторону Азербайджана. Но, самое странное было в том, что отечественные пацифисты вывели наружу предопределенность доброй развязки, позабыв о главном аспекте дела.

Безусловно, Лапшин человек недалекий и политически безграмотный, иначе не угодил бы в сети армянских авантюристов. Ереванские тренеры вовлекли его в опасную игру, и тот легко повелся. Но это не умаляло его вины и серьезности грехов. Он наймит врага. Сохранит ли он за собой это гнусавое амплуа? Если да, то только подтвердит безнадежную аморальность.

Последняя глава его истории дает пищу для серьезных размышлений. Речь о фортеле с попыткой суицида, что заставляет по иному смотреть на положение вещей. Как бы этот поворот не толковали родные и друзья блогера, затворник пошел на шантаж, прекрасно зная, (скорее от своего адвоката), о надвигающемся акте помилования. Возможно, кто-то скажет, что блогер блестяще владеет искусством пиара, и не преминул испытать судьбу в  решающий момент. Не исключено. Но как бы его не оправдывали  сторонники, Лапшин и в заточении остался верен нечестной игре, хотя попросил прощения у президента, азербайджанского народа.

Тщедушным не свойственны дерзкие поступки, и кто бы что ни говорил, руки на себя накладывают, если речь не о душевно больных, люди волевые,   считающие собственную смерть заключительным аккордом борьбы. Лапшин не из этой категории, потому смешно даже полагать, что игра в самоубийство принесла ему имиджевые приобретения.

После его экстрадиции моментом истины, бесспорно, стал акт помилования. Гуманный шаг президента Алиева подвел черту под историей с оступившимся человеком и заодно стал олицетворением примата  благородства над обезличенностью. Закономерно, что мудрое решение  азербайджанского лидера моментально удостоилось высокой оценки за пределами страны. А тема суицида умерла, не родившись, потому не понятно — почему ее на разных уровнях раскручивают в Азербайджане.

В том, что президент Алиев сжалился над тугодумом-неудачником, состоявшим в услужении армянских политиканов, еще раз подтверждает настроенность Баку на игру по джентельменским правилам, даже если на кону судьба презренных и недостойных. Если в деле Лапшина и сыграл свою роль фактор  предопределенности, то его следует рассматривать сквозь призму активов азербайджанского лидера.

Не сказать, что соотечественники, шедшие впереди паровоза, вынося великодушные вердикты общественного суда, накопили пассив. Судить строго о них тоже было бы не верно. Однако не желательно выносить легковесные суждения по серьезным вопросам, особенно когда они  касаются  престижа страны.

Тофик Аббасов

Minval.az