Иногда самое сложное – доказывать очевидное. Добавим от себя – особенно когда имеешь дело с авантюристами и просто дельцами крутого пошиба.

Деградация армянской государственности воочию показывает, как страна сдает позиции и насколько силы, ответственные за ее жизнеобеспечение, не справляются с остановкой разрушительного процесса. Барахтаясь во множестве неурядиц, Ереван хватается за все, чтобы вдохнуть живую струю в вяло дышащий организм. И вряд ли ему могут принести пользу те, от чьих услуг отказался армянский истеблишмент ввиду несостоятельности.

Одним из таких советчиков, который все еще блуждает в лабиринтах политического сюрреализма, был и остается Модест Колеров, который не так давно неистово лоббировал интересы Еревана. Чтобы обратить на себя внимание и продемонстрировать востребованность, главред российского информагентства «Регнум» горюет по части утраченных возможностей.

По его разумению, «Армянская сторона после апрельских событий должна была выдвинуть условия для продолжения переговоров, чтобы вернуть Нагорный Карабах за стол переговоров». Человек, который несколько лет сидел на казенных армянских харчах, утверждает, мол, «Армения потеряла удобный момент для привлечения на свою сторону преимущества, и потому эту возможность можно считать потерянной».

Очень даже может быть, что с деревянной постановкой согласны некоторые в Армении, за ее пределами, в диаспорских структурах. Потому видится не лишним обратить внимание «дальнозорких» на новую структуру проблемы, которая сложилась после апреля 2016 года. Локальная война потому и оказалась неизбежной, что Ереван переборщил со снобизмом в переговорах. Понадеявшись на недюжинную силу армии и непререкаемый авторитет военно-политической верхушки, пересек красную линию и получил по заслугам.

После даже самые пещерные ястребы и политики из крыла непримиримых националистов не вспомнили о существовании такой фишки, как участие «НКР» в переговорном процессе. Это требование с первых дней мирного процесса (май 1994-го) не имело шансов на дипломатическую конвертацию.  Да, в Ереване любят вспоминать, что единственным работающим документом, регламентирующим политический процесс, является Бишкекский протокол, на котором-де стоит подпись какого-то сепаратиста.

Но на дворе 2017 год, и ситуация мало чем напоминает начало 90-х, когда армянские сепаратисты купались в лучах иллюзорной победы. 2016-ый год кардинально изменил положение, показав насколько хрупок статус-кво. Ереван отстаивает положения этого протокола на остаточном ресурсе, да и то дыша на ладан. Просчитавшись в стратегических расчетах, он провалил не только линию обороны, но и программу «миацум».

Впервые сторонники воссоединения Карабаха с Арменией угодили в яму замешательства, когда рухнул СССР. Перемены с геополитическим раскладом в Южном Кавказе не оказали никакого отрезвляющего действия на матерых националистов, которые и слышать ничего не желали об исторической правде, о праве азербайджанцев на свою же землю. Прагматичный первый президент Армении Левон Тер-Петросян попытался урезонить ястребов и их идеологических наставников, но его усилия оказались тщетными. Далее последовали политические выкрутасы с чередой переворотов, терактов в парламенте и в других местах, и они довели обстановку до полного застоя.

Ныне Ереван даже не пытается использовать трюк с вовлечением карабахцев в переговорный процесс. У Саргсяна есть дела поважнее. Например, восстановление линии обороны, перегруппировка сил на передовой и многое другое. И когда романтики вроде Колерова блефуют, глаголя, дескать, «сопредседатели предлагают, чтобы Карабах вернулся в переговорный процесс в качестве одной из сторон», так и хочется напомнить – ребята, сказочные времена закончилась, на дворе суровые будни.

Во-первых, сопредседатели прекрасно осознают, что не имеет смысла об этом упомянуть.  Во-вторых, даже в Ереване здравомыслящие единицы понимают, что предложения Колерова не имеют никакого отношения к реальной политике. Наконец, при оформлении такой заявки Баку может так ответить, что мало не покажется. К тому же, Азербайджан на этот тезис дал настолько исчерпывающий ответ, что и армянские переговорщики убрали его. Не в запас, а в хлам.

Когда-то Модест Колеров был близок к администрации российского президента, и, злоупотребляя положением, продвигал свои идеи и предложения, выставляя их в качестве отображающих позицию Кремля.  Впоследствии, лишившись преимущественного положения, утратил доверие, а вместе с ним и возможность быть на довольстве Еревана. Следом у него были другие провалы, от которых досталось немало потерь.

У Модеста Колерова нет влияния на армянский истеблишмент, он утратил  возможность повлиять на ход политического процесса вокруг Карабаха. Такое случается. Однако не понятно другое – почему информированному человеку изменяет чувство реальности? Неужели невдомек, что условия диктуют сильные, а не те, кто становятся заложниками положения?

В том, что армянская дипломатия наломала дров на свою беду, есть и колеровская доля. Уж молчал бы, нарвавшись на мель. А еще лучше ему, тем, кого он консультировал в Ереване, вернуться к программным речам Левона Тер-Петросяна. Это будет намного лучше, чем без надобности празднословить, прокладывая дорогу в никуда.

Тофик Аббасов, специально для Minval.az