18155476_10155266933234133_1113157110_nО чем «забыли» в МИД РФ в связи с судьбой Дильгама Аскерова?

Коллекции газетных «ляпов» собирают многие журналисты. И попадаются тут порой действительно впечатляющие сокровища, от аршинного заголовка на первой странице «Комсомольской правды» «Доблестные сталинские сапоги» (вместо «сталинские соколы») до «Лениным владела неумная идея переделать мир» (в оригинале — «неуемная»). Еще больше случаев, когда грамматических ошибок вроде бы нет, но вот журналистам явно изменило «чувство стиля». Вот и в постперестроечные годы сотрудник некоего серьезного издания, рассказывая об очередном процессе над «врагами народа» сталинских времен, выдал фразу: «Это одно из самых грязных «белых пятен» в нашей истории».

В отличие от него, заместитель директора Департамента информации и печати МИД России А.А.Кожин стилистических «ляпсусов» вроде бы не допустил. И задачу свою — изложить официальную позицию России — выполнил. Только вот после того, как эта позиция была господином Кожиным изложена, «отмыться» от «белых пятен» в своей деятельности внешнеполитическому ведомству Москвы будет ой как непросто.

MID RF

Напомним, о чем речь. Отвечая на вопрос: «В свете ситуации вокруг российского гражданина А.Лапшина неоднократно отмечалось, что МИД России держит этот вопрос на постоянном контроле и принимает все возможные меры для защиты его прав. В этой связи хотелось бы знать, принимает ли МИД России какие-либо меры по защите гражданина России Д.Аскерова, который в декабре 2014 года был осужден к пожизненному лишению свободы незаконным судом непризнанной «НКР» (кавычки наши — Ред.)?» — Кожин сначала попытался иронизировать: «Тронуты неослабным вниманием азербайджанских СМИ к нашей работе по защите российских граждан». Затем заявил: «Позвольте заверить, что МИД России последовательно отстаивает законные интересы всех россиян, независимо от их национальности. Как известно, зона нагорно-карабахского конфликта относится к числу тех мест, от посещения которых российским гражданам рекомендовано воздерживаться. Данная рекомендация, в частности, размещена на консульском портале нашего Министерства. При этом мы принципиально против криминализации в качестве уголовного преступления мирных посещений тех или иных территорий журналистами или частными гражданами». По словам Кожина, «что касается конкретно Дилгама Аскерова, то приходится констатировать, что он (как позже А.Лапшин) пренебрег вышеупомянутой рекомендацией МИД России. Поскольку российские власти перемещения своих граждан после их выезда за рубеж не могут контролировать, то в этой истории для нас есть «белые пятна». Так, нам не известно наверняка, знали ли в Баку о намерении этого российского гражданина посетить зону конфликта. Но факт то, что после задержания Д.Аскерова в Нагорном Карабахе копию его общегражданского российского паспорта мы получили именно от азербайджанских властей. Точно так же не могу с уверенностью утверждать, что Д.Аскерова поощряли нарушить рекомендацию МИД России. Но ведь как-то же он перешел тщательно охраняемую «линию соприкосновения»?» И вообще, «если азербайджанские СМИ искренне озабочены судьбой Д.Аскерова, то надо прежде всего прекратить пропагандистскую шумиху вокруг его дела. Она серьезно мешает нашим усилиям облегчить по гуманитарным основаниям участь этого российского гражданина».

Вроде бы все выверенно и даже сбалансировано. Напомнили даже о рекомендациях свое МИДа не посещать Нагорный Карабах. Впервые на официальном уровне подтвердили, что Дильгам Аскеров — гражданин России, а Москва защищает своих граждан вне зависимости от их национальности. Но…

«Скорость дипломатической реакции»

Прежде всего, напомним: Александр Лапшин, блогер, обладатель российского, израильского и украинского паспортов, был задержан в Минске 15 декабря 2016 года. Уже 8 февраля 2017 года, после того, как суд в Беларуси принял решение об экстрадиции Лапшина в Азербайджан, с завидной оперативностью появляется комментарий департамента МИД РФ: «Российская сторона выражает глубокое разочарование данным решением, не соответствующим духу союзнических отношений между Россией и Белоруссией. Намерены и дальше принимать все необходимые меры по защите прав и законных интересов российского гражданина с целью его скорейшего возвращения к своей семье». После того, как Лапшин был водворен в СИЗО, госпожа Захарова, не дожидаясь вопросов, старательно информировала журналистов на своих брифингах, что Лапшина посетили российские дипломаты, что жалоб на условия содержания у него нет, рассказывала, как чувствует себя арестованный горе-путешественник…

Дильгам Аскеров, так же как его спутник, гражданин Азербайджана Шахбаз Гулиев, незаконно удерживаются армянскими оккупантами в захваченном Нагорном Карабахе с лета 2014 года без каких бы то ни было законных оснований. Воспринимать в качестве такового судебный фарс и «приговор», вынесенный «властями Нагорного Карабаха», а проще говоря, армянскими оккупантами в Нагорном Карабахе, неприемлемо по вполне понятным причинам. За три года — ТРИ ГОДА! — пока Дильгам Аскеров находится в плену, и его родственники, и власти Азербайджана на межгосударственном уровне регулярно обращались к властям России с просьбой проявить участие к судьбе своего гражданина. В ответ — молчание. О судьбе Дильгама Аскерова в РФ заговорили только теперь, когда уже игнорировать вопросы о его судьбе стало невозможно. В отличие от Лапшина, специального заявления МИДа Аскеров не удостоился — на Смоленской площади ограничились ответом на вопрос. А это совсем другой дипломатический «вес».

Более того, если внимательно вчитаться в текст заявления Кожина, то становится понятно: выдержано оно в весьма мягких выражениях, если речь идет о тех, кто незаконно удерживает гражданина РФ Аскерова. Но зато содержит критику в адрес Азербайджана, где привлекают к судебной ответственности гражданина РФ Лапшина. После чего, включив на полную мощность дипломатическую эквилибристику, изобрели ответ, где как бы подтвердили, что да, Аскеров — гражданин России, и своих граждан РФ защищает вне зависимости от национальности, но тут же добавили что-то в стиле «сам виноват»: и российским гражданам посещать Нагорный Карабах, оказывается, «не рекомендуется», и на этот счет есть даже консульские рекомендации на сайте МИД РФ, и «линия соприкосновения» тщательно охраняется, а Аскеров как-то ее пересек… Осторожно «закинули удочку», что надо, мол, еще проверить, на самом ли деле Дильгам Аскеров — гражданин России, а то копию его паспорта нам азербайджанцы передали. Присовокупили (если уж кому-то режет слух глагол «приплели») Лапшина. Снабдили свой комментарий показательной ремаркой, которая уже касается российского видения дела Лапшина, а не Аскерова: дескать, «мы принципиально против криминализации в качестве уголовного преступления мирных посещений тех или иных территорий журналистами или частными гражданами». А в конце еще российские дипломаты прочитали нравоучения азербайджанским журналистам и приказным тоном повелели прекратить «пропагандистскую шумиху вокруг этого дела».

Здесь, конечно, нелишне отметить, что МИД РФ вообще любит учить всех и вся. Госпожа Захарова на днях, комментируя новость, что турецкие медики установили применение зарина в Хан-Шейхуне, раздраженно бросила: турецким медикам надо бы заняться проверкой качества воды в море и еды в отелях перед туристическим сезоном, а не каким-то там зарином в Сирии. Но куда важнее другое: разница в реакции МИД РФ на арест Лапшина, с одной стороны, и на захват Аскерова, с другой,  оказалась слишком уж вопиющей.

Неудобная «правовая папка»

Возможно, упомянув о Лапшине в связи с делом Дильгама Аскерова, господин Кожин хотел как лучше. Только вот не учел, что параллель эта не выдерживает никакой критики, в особенности с точки зрения закона и международного права. Напомним в который уже раз: любое государство начинается с границ. А цивилизованное поведение — с того, что эти самые границы надо уважать. И неважно, идет ли речь об отдельно взятом гражданине или же о государстве в целом.

Дильгам Аскеров не нарушал ничьих границ. Он просто хотел увидеть родное село в Кельбаджарском районе, вернее, то, что от него осталось. Въехав в Азербайджан на вполне законных основаниях, он имел полное право находиться и в Кельбаджарском районе. А вот с Лапшиным все иначе.

Дипломатам по штату положено знать: даже если между двумя странами есть соглашения о безвизовом въезде, пересекать границу все равно надо в установленном месте, где есть КПП, и предъявлять при этом паспорт. Исключения редки — разве что страны Шенгена, отменившие внутренние границы. Все остальное, вкупе с визитами на чужие оккупированные земли по приглашению захватчиков и без уведомления властей той страны, которой эти земли по закону принадлежат — нарушение государственной границы. Власти России могут весьма нервозно реагировать, когда граждан РФ, посетивших Крым, даже если это эстрадные «звезды», не впускают в Украину, а после поездки в Абхазию или Южную Осетию — в Грузию, но закон, как известно, есть закон.

laPSHIN

Только вот судить Лапшина будут не за посещение Нагорного Карабаха как таковое, наказание за один только такой дурно пахнущий «туризм» — включение в «черный список» и запрет на дальнейший въезд в Азербайджан. Просто сей блогер, напомним, развернул в Интернете целую кампанию в поддержку армянской оккупации. А затем, зная, что он значится в «черном списке», предъявил при въезде в Азербайджан свой украинский паспорт, где значился не как Aleksandr, а как Oleksandr, а потом хвастался в соцсетях, как он ловко обвел всех вокруг пальца. О том, за что же Лапшин, пардон, «вляпался по полной», из всего персонала российского МИДа высказался только посол РФ в Беларуси А.А.Суриков. Который в интервью ТАСС заявил: «Это история распущенности в соцсетях». По словам дипломата, «зная, что те, кто посещает Нагорный Карабах, являются невъездными в Азербайджан, решил проверить. Воспользовавшись тем, что в Азербайджане проводилась «Формула-1», он съездил еще раз. Под «Формулу-1» его пропустили азербайджанские силовики. А вернувшись оттуда начал хвастаться в соцсетях, какие плохие азербайджанцы. Потом поехал в Белоруссию, у него здесь родственники. И тут его по запросу Азербайджана задержали. А запрос обоснован юридически, потому что в рамках СНГ существует соглашение о выдаче в случае уголовного преследования и обратилась Генпрокуратура Азербайджана». Но другие его коллеги, а в особенности те, чей офис находится не в Минске и не в Баку, а в Москве на Смоленской площади, предпочитают не озвучивать. «Дело Лапшина» комментировали послы, официальный представитель МИД РФ Мария Захарова, наконец, министр иностранных дел России Сергей Лавров собственной персоной. Но ни разу — НИ РАЗУ! — ни госпожа Захарова, ни тем более господин Лавров не вспомнили, что российским гражданам МИД РФ рекомендует воздерживаться от посещения Нагорного Карабаха, которым Лапшин не внял. Не упоминали на Смоленской площади и о том, что законы Азербайджана тоже вообще-то надо уважать, если не хочешь неприятностей. Так что, упомянув в связи с Дильгамом Аскеровым еще и Лапшина, Кожин «информационно-имиджевые» позиции своей страны многократно ухудшил.

И это еще не все.

«Сила влияния» и бессилие пропаганды

Кроме всего вышеперечисленного, в деле Аскерова, особенно в сравнении с делом Лапшина, есть такая тонкая материя, как баланс политического влияния. Где изрядную пищу для размышлений дает еще один неприятный для РФ инцидент — недавний подрыв на мине автомобиля ОБСЕ на территории, контролируемой пророссийскими сепаратистами на Донбассе. Тогда, напомним, Госдепартамент США призвал к скорейшему и полному расследованию инцидента. И призвал Россию использовать в этом вопросе свое влияние на сепаратистов на востоке Украины — притом что подозревать Вашингтон в недостаточном уважении к украинским границам оснований нет.

А вот тут уже не обойтись без неафишируемых тонкостей. В мире есть множество территорий со спорным, неясным или сомнительным статусом. Только вот одно дело — Тайвань или Косово. И совсем другое — Нагорный Карабах или Абхазия. Игры Сухуми, Цхинвали, Ханкенди в «независимость» и «самоопределение» не могут убедить даже самых наивных: у каждого такого режима есть свой покровитель. В случае с Абхазией и Южной Осетией, не говоря о «Лугандоне», это Россия. А вот в случае с Нагорным Карабахом — Армения. Которая, напомним, находится от России в сильнейшей зависимости. Совсем недавно по этому поводу высказался небезызвестный Игорь Мурадян, в конце восьмидесятых — один из лидеров карабахского сепаратизма, а сегодня — убежденный противник нынешних властей Армении: «Сожалею, но Армении больше не существует, Армения впредь – не суверенное государство, а всего лишь часть России». И далеко не всем его заявления кажутся «гротеском» или преувеличением. И вот в этой ситуации никак не получится поверить, что у Москвы нет ну абсолютно никаких рычагов влияния на Армению, чтобы там освободили Дильгама Аскерова. Это очевидно если и не всем, то по крайней мере подавляющему большинству тех, кто хотя бы приблизительно представляет себе политический расклад сил на Южном Кавказе.

И вот тут уже в совершенно ином свете предстает обида российских дипломатов на азербайджанских журналистов и в особенности назидательный тон с рекомендациями, о чем им, то есть нам, писать можно, а о чем — ни-ни. Возможно, конечно, что на Смоленской площади искренне верили: если Кожин (или кто-либо из его коллег) выступит с такого рода «разъяснениями» по вопросу Дильгама Аскерова, в Баку тут же уверуют, что никаких «двойных стандартов» в вопросе Аскерова и Лапшина нет, что азербайджанские СМИ тут же примутся рассуждать о том, какие молодцы российские дипломаты, которые так рьяно отстаивают права и интересы граждан своей страны, но вот удается это им, увы и ах, далеко не всегда. Или, скорее, не сомневались, что, взяв под жесткий контроль, за редким исключением, практически все ведущие СМИ самой России, уверены, что точно так же могут отдавать указания и распоряжения журналистам в других государствах, особенно если те пишут не то, что было бы приятно читать обитателям российских высоких кабинетов. Только вот, во-первых, СССР уже распался, и слова о свободе слова в Конституции Азербайджана — это не пустая декларация, а реальные действия. А во-вторых, «белых пятен» в деле Дильгама Аскерова слишком много, чтобы МИД РФ мог бы надежно прикрыть их словесными кружевами. Так что…стоит ли при столь слабой позиции усиленно пенять на зеркало?

Нурани, специально для Minval.az