15644911_10154858441274133_480830757_nВиктор Резун, он же Виктор Суворов, один из самых известных советских, вернее, «антисоветских» перебежчиков времен «холодной войны», в своей книге «Последняя республика», в числе прочего, отметил: «Наступать по двум расходящимся направлениям — это тот самый признак, по которому в советских штабах выявляли дураков. Давали задачку-летучку: вот — мы, вот — противник, наступай. Тот, у кого на карте стрелки в две разные стороны расползались, о карьере оператора мог не мечтать. Ему этого не говорили, но в оперативном отделе или управлении долго не держали…». Тем более, предупреждают знающие люди, не стоит надеяться на успех, если в двух расходящихся направлениях вести политику. Нет, конечно, совет «не класть все яйца в одну корзину» остается актуальным, диверсификация политики — это мудрая и успешная стратегия. Только вот в отношении каждой отдельно взятой страны надо бы с самого начала определиться: с ней планируется дружить или враждовать?

Только вот в России эту простую истину, судя по всему, подзабыли — по крайней мере в тех кругах, которые планировали и осуществляли политику в отношении Азербайджана. Иначе трудно объяснить все те зигзаги, которые проделывает в регионе российская политика.

«Север-Юг» и не только 

В самом деле, если сфокусировать внимание исключительно на том, что происходило в уходящем году между Баку и Москвой, то картина складывается вполне благополучная и весьма оптимистичная. Россия и Азербайджан расширяют сотрудничество в самых разных сферах. Обсуждают, как можно увеличить товарооборот. Россия в структуре внешней торговли Азербайджана — на третьем месте, и если учесть, что здесь нет такой составляющей, как нефть и газ, то цифры более чем солидные. Укрепляются связи в гуманитарной сфере. Потенциал для сотрудничества действительно огромный, на его расширение «работают» и история, и география, и множество других факторов, вплоть до личных и человеческих связей. По историческим меркам, еще совсем недавно Азербайджан и Россия входили в состав одного государства. РФ — традиционный рынок сбыта продукции азербайджанского агросектора.

Наконец, в те же дни был дан старт масштабному трансконтинентальному проекту. В ходе трехстороннего саммита в Баку президенты Азербайджана, России и Ирана Ильхам Алиев, Владимир Путин и Хасан Роухани подписали соглашения о создании транспортного коридора «Север-Юг». С Ирана снимают санкции, страна открывается миру, и за иранский транзит в Европу развернулась нешуточная конкуренция. Эксперты уже напомнили: Трансиранская железная дорога в годы второй мировой войны играла не менее важную роль в поставках военных грузов для СССР, чем знаменитые «Арктические конвои». Но в результате агрессии Армении против Азербайджана и закрытия Мегринкого участка Азербайджанской железной дороги еще в годы существования СССР иранские железные дороги оказались изолированными и от советских, и от европейских.

dmitriy_rogozin_voydet_v_koalitsiyu_s_edinoy_rossiey_thumb_fed_photo

А в августе, когда в Баку проходила международная оружейная выставка — ADEX — новый большой проект анонсировал вице-премьер РФ Дмитрий Рогозин, отвечающий в своем правительстве за ВПК и российский сопредседатель межправительственной комиссии по сотрудничеству Азербайджана и России.  По его словам, в Баку будет открыт завод по сборке самолетов, а также центр модернизации вертолетной техники. «Есть большой интерес к тому, что касается поставки самолётов, агрегатов, российского производства для сборки самолетов в Азербайджане. В Баку будет открыт сборочный авиационный завод, — цитировали тогда Рогозина азербайджанские СМИ. — Будет создан вертолетный центр также в Баку».

Но недавно выяснилось, что с теми заявлениями Рогозин несколько поторопился.

«Производство в Азербайджане военных вертолетов является нецелесообразным», — такое заявление сделал министр оборонной промышленности Азербайджана Явер Джамалов. Как пояснил чиновник, Азербайджану необходимо порядка 150-200 военных вертолетов. Поэтому нет необходимости в организации их производства в стране — выгоднее покупать такие вертолеты небольшими партиями за рубежом.

Возможно, конечно, что, беседуя с журналистами в августе, Дмитрий Рогозин просто выдал желаемое за действительное. Однако эксперты не исключают и того, что вокруг оборонного сотрудничества Москвы и Баку изменилась обстановка. Причем с подачи России. Другое дело, что изменения эти произошли за рамками благополучного  российско-азербайджанского «трека» — речь идет о взаимоотношениях России с Арменией. На которые в Баку даже теоретически не могли не отреагировать.

Весенние надежды и осеннее разочарование

Самое интересное, что в 2016 году отношения Баку и Москвы пережили «всплеск больших надежд». Напомним: в конце марта-начале апреля того же 2016 года с подачи Армении обстановка на линии фронта резко обострилась. Армянские войска многократно усилили обстрелы азербайджанских населенных пунктов вблизи линии фронта. Над городами Тертер и Нафталан нависла реальная опасность. В ответ на Физули-Ходжавендском и Агдере-Тертерском направлении Азербайджан провел точечную операцию спецназа, в результате чего Армения потеряла контроль над 2 тысячами гектаров земли и тремя стратегическими высотами.

В силу многих обстоятельств, тогда в центре внимания экспертов оказались прежде всего закупленные Азербайджаном у Израиля ударные дроны Harop — это вообще было их первое применение в условиях реального военного конфликта. Но на линии фронта тогда «заговорило» и оружие, ранее закупленное Азербайджаном у России. Что вызвало в Армении реакцию, которую точнее всего было бы назвать истерикой. В Ереване требовали у России, чтобы она немедленно вступилась за свой побитый «форпост». Возможно, конечно, что в Армении рассчитывали как минимум на полномасштабное вторжение РФ в Азербайджан с севера и обстрел  Баку с военных кораблей с моря, но в реальности не последовало ни того, ни другого. Россия — по крайней мере открыто — в конфликт не вмешалась. Более того, в Москве спешно переформатировали в челночно-миротворческие заранее намеченные визиты премьер-министра РФ Дмитрия Медведева — в Ереван и главы МИД России Сергея Лаврова — в Баку. Российским федеральным телеканалам, которые перед этим вели против Азербайджана настоящую «информационную войну», дали новую «отмашку» — демонстрировать объективность. В Баку на уровне экспертного сообщества заговорили о том, что Москва намерена всерьез заняться урегулированием конфликта, и даже стали строить версии насчет возможных контуров этого урегулирования, где присутствовали и российские миротворцы в зоне конфликта, и вступление Азербайджана в ЕАЭС в обмен на поддержку России в решении карабахского конфликта.

Впрочем, реальной «подпитки» эти надежды даже по горячим следам апрельских боев так и не получили. Более того, уже в рамках своего миротворческого визита премьер-министр России Дмитрий Медведев дал интервью ведущему «Вестей недели» Сергею Брилеву. В его ходе российский журналист, «аристократ эфира», заметил: «Это будет отсебятина, но мне кажется, что, возможно, иной раз такие конфликты, как в Нагорном Карабахе, — были бы они замороженными… Вот пусть пройдет два, лучше три, лучше четыре поколения, после которых, собственно говоря, и можно возвращаться к теме, как это решить, когда нет этих свежих воспоминаний о том, что случилось». Медведев ответил «в тон»: «Проблема в том, что этот конфликт, как и любой другой конфликт, может быть разрешен совершенно определенным способом, и любой способ разрешения конфликта кого-то будет устраивать, а кого-то нет. Так вот, если вы спрашиваете меня, то, выбирая между сохранением конфликта в замороженном состоянии, то есть отказом от того, чтобы его быстро разрешить, и ценностью человеческой жизни, которая приносится на алтарь разрешения конфликта, я все-таки выбираю второе. То есть пусть лучше сохраняется та ситуация, которая есть, но не льется кровь». То есть прямо заявил, что Россия способствовать реальному урегулированию конфликта не намерена. Тем более что любое урегулирование будет не в пользу ее «форпоста».

А затем наступил сентябрь 2016 года. Когда на параде в честь дня независимости Армении в Ереване был продемонстрирован тот самый оперативно-тактический ракетный комплекс «Искандер» — вкупе с другими образцами оружия.

Строго говоря, полной ясности, принадлежат ли эти «Искандеры» Армении или российской военной базе в Гюмри, нет до сих пор. Однако сам факт появления их на параде в Ереване и эта вот «неясность», когда «Искандеры» в разных источниках объявляются то российскими, то армянскими, показывает: четкого разделения, каким оружием, находящимся на территории Армении, Ереван распоряжается, а каким- уже нет, не существует. И Россия не торопится проводить здесь «красные линии». Более того, осенью появилась уже и «Объединенная группировка войск», причем вопросы ее оперативного подчинения в соответствующих соглашениях были прописаны весьма нечетко. О том, что означают эти туманные формулировки, которых в военных документах не должно быть в принципе — потерю Арменией контроля над собственными вооруженными силами или предоставление ей возможности покомандовать в случае чего российской базой в Гюмри — эксперты могут спорить до бесконечности. Вопрос в другом: Россия продолжает демонстрировать решимость любой ценой поддерживать свой агрессивный «форпост».

Точка принятия решения 

Конечно, в Москве уверяют, будто бы ее военное сотрудничество с Арменией не направлено против Азербайджана. Только вот воспринимать эти заявления всерьез не получается. Во-первых, если Армения и Азербайджан в состоянии войны, то военное сотрудничество с этой самой Арменией не может не быть направленным против Азербайджана априори — пусть даже за счет предоставленной Еревану возможности «перебросить ресурсы» со всех других направлений исключительно в оккупированный Карабах. Во-вторых, от официальных представителей РФ — не от экспертов, политологов или еще кого-нибудь в том же роде, а именно официальных представителей — так и не прозвучало открытого и гласного заявления, что все соглашения об оборонном сотрудничестве РФ и Армении не распространяются на оккупированный азербайджанский Карабах. Москва не спешила даже одергивать Ереван, когда там рассуждали о возможности удара при помощи «Искандеров» по азербайджанским нефтяным платформам. А в-третьих, такой «форпост», как Армения, для далеко идущих планов, то есть противостояния с тем же НАТО, банально не годится. Что и было продемонстрировано совсем недавно, когда СМИ и России, и Азербайджана, и Армении обсуждали историю с российским военно-транспортным самолетом Ил-76, который, взлетев из Сочи, направлялся, по официальной версии, в Сирию. Лететь собирался из России в Азербайджан, затем — в Армению, потом  через ее воздушное пространство — в Сирию. Но Азербайджан пролет через свою территорию в Армению не разрешил. Ил-76 пришлось ложиться на обратный курс и возвращаться в Сочи.

9a43ea4435ee543ffcc5ec62c2123ed1

Потом в СМИ было множество предположений: почему вообще Ил-76 понадобилось лететь в Сирию через Армению, а не, скажем, через Иран? Тем более что «иранский маршрут» к этому моменту уже был отработан? И не была ли Сирия просто «дымовой завесой», призванной прикрыть настоящий пункт назначения — Армению? По этому поводу можно спорить и гадать до бесконечности. Но нет сомнений в другом. На пролет в Армению через территорию Азербайджана Москве можно не рассчитывать. Через воздушное пространство Грузии, судя по всему, тоже. А форпост без надежной связи — это не форпост, а «головная боль». Другое дело, если, накачивая Армению оружием, Москва стремится «произвести впечатление» именно на Азербайджан. Другое дело, что в первопрестольной не ожидали и не планировали, что эффект в результате окажется весьма далеким от привычного «стоять-бояться!».

Так или иначе, мяч сегодня вновь на российской половине поля. Конечно, вернуть ситуацию ко временам «больших надежд» весны и лета 2016 года не получится, но не допустить дальнейшего размывания позиций РФ на Южном Кавказе шансы еще есть. Вопрос в том, что Россия их раз за разом упускает.

Нурани, специально для Minval.az