trend_rasim_musabayov_181016

Канцлер Германии Ангела Меркель выступила против начала новых переговоров с Турцией по присоединению страны к Евросоюзу. Об этом она заявила во время выступления перед членами своей партии. Напомним, что Европарламент на пленарной сессии в Страсбурге 24 ноября одобрил резолюцию, призывающую к приостановке переговоров с Турцией. Заявление канцлера Германии, по мнению наблюдателей, как бы визирует это решение ЕП и дает ему зеленый свет.

Может ли Европа одним заявлением отказаться от Турции и что это будет значить для обеих сторон?

Прокомментировать этот вопрос Day.Az попросил депутата Милли Меджлиса, политолога Расима Мусабекова.

«Если быть точными, то решение Европарламента имеет рекомендательный характер. Решение вопроса о продолжении или прекращении переговоров о вступлении Турции в Евросоюз относится к прерогативе Европейской комиссии. Ни Совет, состоящий из глав правительств и государств ЕС, ни Комиссия такого решения пока не принимали. Но резолюция Европарламента, конечно же, не останется без реакции, как со стороны Еврокомиссии, так и Турции.

Заявку о вступлении в Евросоюз Анкара подала еще в далеком 1959 году, а с 1999 года вот уже 17 лет Турция числится кандидатом на вступление в ЕС. Дело же не только не движется вперед, а напротив, лишь увеличиваются препятствия. Так что, судя по всему, вопрос членства в ЕС из актуальной повестки турецкому руководству придется снять.

Однако трактовать это как разрыв Анкары с Евросоюзом, мол, Турция поворачивается спиной к Европе и лицом к Востоку, было бы большим преувеличением. Никакие ШОС, ЕАЭС и пр. не в состоянии заменить Запад (НАТО и Евросоюз) в качестве приоритетных партнеров Турции в плане обеспечения безопасности и торгово-экономического сотрудничества. Запад удерживает и в обозримом будущем сохранит уверенное научно-техническое, военное и финансовое лидерство в мире. Поэтому о выходе Турции из НАТО никто даже не заикается.

Что же касается отношений с ЕС, то очевидно, что мусульманскую Турцию с ее 80-миллионным, молодым и растущим населением, Брюссель принять не может и не хочет. Погружающийся в демографический спад и экономическую стагнацию Евросоюз не в состоянии сделать это без того, чтобы не обрушилась вся ее политическая конструкция, с доминирующей франко-германской осью.

Альтернативой как для Анкары, так и Брюсселя может стать тесное, прагматичное партнерство, основанное на долговременном военном, политическом, экономическом и культурном сотрудничестве. Упор на решение конкретных вопросов с учетом взаимных интересов лучше, чем бесконечные и бесплодные усилия по членству Турции в ЕС. Полагаю, что в таком варианте нет ничего трагического. Добрососедство с учетом различий и построенное на базе взаимного уважения интересов часто прочнее семейных уз, отягощенных отсутствием взаимной симпатии и любви. Отказ от несбыточных иллюзий и выстраивание прочного партнерства принесет больше пользы как Турции, так и Евросоюзу.

Что касается звучащих из Еревана на фоне осложнения между Турцией и Европой призывов требовать у Анкары «возвращения» территорий и компенсаций, то такие «наскоки» армян длятся уже целый век, с нулевым эффектом в плане получения компенсаций от Турции за мифический «геноцид 1915 года».

Ереван, в отличие от армян диаспоры, отдает себе отчет в том, что рассчитывать на территориальные уступки от Турции нереалистично, а свои претензии выдвигает для того, чтобы оправдать противоречащие международному праву действия по оккупации азербайджанских территорий. Армения педалирует тему «геноцида» главным образом для того, чтобы добиться от Анкары отказа от твердой поддержки Азербайджана, а также получить определенные экономические и транспортные преференции, вернуть под свой контроль, если не в собственность, армянские культурные памятники, оставшиеся на территории Турции. До настоящего времени действия армян ничего кроме пропагандистских бонусов и финансовых подачек от Запада им не принесли. Не думаю, что ситуация в ближайшем и среднесрочном будущем изменится», — сказал Расим Мусабеков.