218

С 1953 года, после смерти Иосифа Сталина, в СССР и России были реабилитированы почти 400 тыс. человек, репрессированных незаконно. О том, как протекает процесс реабилитации в Азербайджане, Echo.az рассказывает директор Правозащитного    центра Азербайджана Эльдар Зейналов.

— Прежде всего:    что такое реабилитация жертв репрессий, и в чем    ее смысл для человека, который уже расстрелян или на пороге смерти от    старости?  

— Реабилитация означает    буквально «восстановление». При этом уголовное дело против человека может быть прекращено за отсутствием события или состава преступления или за недоказанностью.  При этом под политическими репрессиями следует понимать не только лишение свободы или жизни, но    и другие меры политического принуждения: ссылку, высылку, выдворение из страны,    лишение    гражданства, помещение в психбольницу, на спецпоселение и т.п.    Некоторые репрессии принято считать    обоснованными, например, наказание за сотрудничество с нацистами во время войны или участие в репрессиях.  Реабилитация предполагает, что государство восстановит нарушенные права жертвы    репрессий и обеспечит жертвам и членам их семей    достойную компенсацию. Однако долгое время компенсация для всех ограничивалась лишь жильем, работой    и двухмесячной зарплатой. Лишь позже начали появляться некоторые льготы.

— О каком количестве жертв репрессий может идти    речь в случае Азербайджана?

— Это зависит от методологии. Считать ли борьбу    с коммунистами оправданной, а репрессии в    отношении противников Советской власти — оправданными? Какие брать временные рамки? Включать ли в число жертв тех,    кого расстреляли без    суда или убили во время    крестьянских беспорядков? Тех, кто убивал сам — т.н.    «политбандитов»    или гачагов? Тех, кто участвовал в репрессиях, а потом сам был репрессирован? Раскулаченных и высланных из приграничной зоны? Депортированных из Армении? Арестованных у нас и отправленных в Россию белогвардейцев?    Репрессированных за пределами Азербайджана (например,    в лагерях)?

Даже после 1996    г., когда был принят соответствующий закон, все еще остаются    некоторые вопросы и не выведена точная,    сверенная с архивами цифра. Считается, что с мая 1920 года до начала 1921 года, когда по    Азербайджану прокатились восстания против коммунистов, Красная Армия и АзЧК уничтожили более    40 тысяч человек. В 1934-1938 годах НКВД Азербайджана    приговорил к расстрелу 27.854 человек    (среди них были    как политические, так и уголовники). Но    ведь были же и приговоренные судами, были приговоренные к    лишению    свободы, раскулаченные, высланные, лишенные иранского гражданства? Да и    в промежутках между 1921 и 1934 годами, а    также в    1939-1991 гг. репрессии не прекращались… Таким образом,    речь идет о сотнях тысяч человек.

repressii-repressions-document

— Как проводилась работа по реабилитации?

— Реабилитация в бывшем    СССР шла в несколько этапов. Первая,    половинчатая реабилитация, прошла еще при Сталине    в 1939-40 гг.  Еще в январе 1938 г. пленум ЦК ВКП(б) принял решение о перегибах во время репрессий. В    качестве «козлов отпущения» позднее выбрали наркома внутренних дел Н.Ежова    и его сотрудников, которых впоследствии расстреляли.  После приема-сдачи НКВД    новый нарком Л.Берия вместе с комиссией ЦК в январе 1939 г. направили    в адрес    Сталина письмо,    в котором утверждалось,    что при    Ежове враги «производили массовые необоснованные аресты ни в чем неповинных людей». Кроме того, были приговорены к лишению свободы около 200 тысяч уголовников через    неузаконенные «милицейские тройки».  Часть жертв, дела которых не были рассмотрены к    сентябрю 1938 г., а также некоторых лагерников оправдали    и освободили в 1939-1940 гг.

Статистику никто не вел, но известно, например, что    на 1 января 1941 г. на Колыме находилось 3 тыс. полностью реабилитированных лагерников, а    в армию    вернули    6650 командиров из 35 тыс. уволенных    в 1937-38 гг. При этом, если кого-то оправдывали, то только верных сталинцев, а уже расстрелянных по тому же делу и тоже невиновных, никто не реабилитировал. Реально оппозиционные к    власти люди рассчитывать на реабилитацию не    могли…  Вторая,    намного    более значительная волна реабилитаций началась со смертью Сталина в марте 1953 г., первоначально —    усилиями все того же Л.Берия, снова возглавившего госбезопасность. Он забросал Президиум ЦК предложениями о    реабилитации по    ряду дел, в которых он не участвовал и где мог сыграть ту    же роль    «защитника справедливости», что и в 1938-м: кремлевских врачей, мингрельских националистов, Еврейского антифашистского комитета. При этом о жертвах Большого террора речь не шла.

Бериевская амнистия 27 марта 1953 г. коснулась не только уголовников, но    и ряда политзаключенных, осужденных на срок до    5 лет (до 100 тыс.). Кроме того, были досрочно освобождены высланные, которым запрещалось жить    в крупных    городах, а также часть ссыльных.  Хотя Берия вскоре был арестован, его идеям был дан ход. Были реабилитированы 54    генералов и адмиралов. 1 сентября 1953 г. Верховный суд СССР получил право пересматривать по протесту Генпрокурора    СССР решения    несудебных инстанций: коллегии ОГПУ, Особого совещания (ОСО)    и троек    НКВД, двоек.  В мае 1954 г. появился несудебный орган    — Центральная комиссия по пересмотру дел осужденных, которая также могла пересматривать дела лиц, осужденных ОСО или Коллегией ОГПУ.    На местах были созданы десятки комиссий, которые    могли пересматривать дела осужденных двойками и тройками и спецпоселенцев.Во все эти комиссии были включены бывшие    политзаключенные из числа «верных ленинцев», например, бакинка О.Шатуновская.

Сильный    импульс    был дан    в 1956 г. после    знаменитого доклада    Н.Хрущева на ХХ    съезде КПСС, а в Азербайджане — после    суда над бывшим    первым секретарем ЦК АКП М. Багировым.  Были освобождены некоторые категории ссыльных, сняты ограничения по спецпоселению с раскулаченных и немцев.    Начался    пересмотр приговоров 1930-х, правда, точно так же келейно,    в отсутствие подсудимого, как и    15-20 лет назад. В ряде случаев, ради скорейшего освобождения, политзаключенных не реабилитировали, а амнистировали или освобождали    досрочно.  Про эту    реабилитацию мы    знаем по воспоминаниям выживших политзаключенных. Участников вооруженной борьбы с Советской властью, членов антисоветских партий, внутрипартийной    оппозиции не реабилитировали вообще. Писателя Шаламова, например, оправдали по приговору 1937 г., но оставили    в силе приговоры 1929 и    1932 гг. за троцкизм.

А была еще и «партийная    реабилитация». Многих антисталинистов    не восстанавливали в партии, несмотря на реабилитацию. А это означало «волчий билет»…  Реабилитировали    некоторых из коммунистов и чекистов, кто сам ранее активно участвовал в репрессиях 1920-30-х. В то же время Президиум ЦК воспротивился реабилитации осужденных по т.н. «Московским процессам» 1936-38 гг.  Лишь с началом перестройки в 1985 г. к этой теме снова вернулись. И опять вопрос решался на уровне ЦК КПСС, с ограничениями и    недостатками.

В 1989-м полностью реабилитировали депортированные народы,    но туркам-месхетинцев не разрешили вернуться в Грузию.    В том же году вышел указ Президиума Верховного Совета СССР, по    которому отменялись внесудебные решения, вынесенные в период 1930-40-х и начала    50-х годов. Всех осужденных объявилиреабилитированными, за исключением «изменников    Родины и карателей периода    Великой    Отечественной войны, нацистских преступников, участников националистических бандформирований и их пособников, работников, занимавшихся фальсификацией уголовных дел, а также лиц, совершивших умышленные убийства    и другие уголовные преступления».  Сложилась странная ситуация: если в шпионаже и контрреволюции обвиняли    простого гражданина, то    он реабилитировался даже без проверки того, было ли это обвинение обоснованным.    Если в том же обвиняли Ежова, Берию, Багирова, то, несмотря на фальсификацию,    эти обвинения не пересматривали…

— Но ведь была еще и реабилитация в период независимости?

— Да, и    эта реабилитация была с    правовой стороны более грамотной. 15 марта 1996 г. в Азербайджане был принят закон «О реабилитации жертв политических репрессий», в котором    были даны определения «политической репрессии», «жертвы    политической репрессии», и был определен период репрессий: весь    период Советской власти    с 28 апреля 1920 года по    18 октября 1991    года.  Закон определяет политическую репрессию    как «лишение или ограничение    прав и свобод лиц, считающихся социально опасными для государства и его политического устройства    по классовым, социальным, национальным, религиозным или другим признакам, применяемые государством по политическим соображениям».

При этом, если раньше реабилитировались    только осужденные, то сейчас признается, что репрессии    могли исполняться не только «по решению суда и других органов, наделенных судебными функциями» (ОСО, тройки, коллегия), но и    в административном порядке.  Вопросы    все же остаются. Так, из-под действия закона выведены не только пособники фашистов во время войны и участники репрессий, но    также «организаторы банд, совершавших убийства, грабежи и другие насильственные действия,    а также    лично участвовавшие в    совершении таких действий в составе подобных банд».

То есть    коммунисты, кто    грабил людей во    время коллективизации    или кроваво подавлял восстания,    а потом был осужден в 1937-38, реабилитируются.    Если же раскулаченный брался за    обрез, или же человек уходил в лес, чтобы бороться за независимость страны, то    он не подлежит реабилитации. Насколько это справедливо?..  Плохо и    то, что    старшее    поколение репрессированных уже вымерло. Но к жертвам политических репрессий закон относит    и членов их семей, в том числе тех, кто    находился с ними в тюрьмах,    ссылке,    на поселении, дети, родившиеся в местах исполнения репрессии, а также дети приговоренных    к смертной казни.

Кроме закона о реабилитации, в Азербайджане также есть законодательство о порядке возмещения ущерба, нанесенного неправомерными действиями следственных и судебных органов, которое может    быть применено более дальними родственниками    в качестве правопреемников уже умерших    жертв. Я, например, слышал о случае, когда политэмигрант смог по суду вернуть себе    поместье своей семьи, конфискованное при раскулачивании в конце 1920-х годов.  На мой взгляд, процесс реабилитации не должен ограничиваться только политическими рамками. Мы    все еще в долгу    перед жертвами репрессий. Надо увековечить их память,    составить республиканскую Книгу    памяти,    упростить доступ к архивам.