Osnovnoy Kamala XanimОсенним холодным вечером сотрудники сайта Minval.az приехали в шелтер – Реабилитационный детский центр-убежище для жертв насилия при Союзе детей Азербайджана. Это место, о котором мы неоднократно писали, даже в такой пасмурный вечер – словно маленький яркий очаг, согревает сердце, оттаивает душу. Здесь все по-прежнему: те же рисунки на стенах, запах горячего обеда, правда, клетка, в которой жили попугаи, к сожалению, уже пуста. Да и детишек прибавилось. Вот и сегодня, и «старички» и новички бегут за нами с радостными криками «Телевидение приехало»!

И как всегда нас радужно встречает председатель Союза детей Азербайджана, бессменная мама – Кямаля Агазаде, женщина, самоотверженности и героизму которой я всегда поражалась.

Вот и сегодня Кямаля Агазаде рассказала нам о том, как выживает шелтер в непростых условиях экономического кризиса. И не только. Рассказанные ею истории повергнут в шок любого человека. А ведь и сама Кямаля ханум, и ее сотрудники ежедневно проходят сквозь весь этот ужас, сквозь ад человеческих душ, сквозь задворки человеческих судеб,  помогают людям – несмотря ни на что!

Этот дом, увы – не наш! А детей с каждым днем становится все больше..

— Прежде всего, я хочу поблагодарить вас за то, что вы публикуете свои статьи о нас, рассказываете всем, что мы есть. Благодаря вашим статьям в шелтер приезжают люди, интересуются нашими детьми, привозят подарки, игрушки, сладости. Благодаря вам и моей заместительнице Аиде Алиевой с благотворительностью – слава Богу – сегодня проблем нет. Кстати, хочу отметить особо, что вот уже год, как при Союзе Детей Азербайджана открылись дошкольные курсы для детей, проживающих в шелтере. С детьми занимаются педагоги, арт-терапевты, социальные работники, около десяти волонтеров — каждый день и до уроков, и после занятий.

И еще один успех шелтера: мы назначили еще одного координатора нашего приюта. По гуманитарным вопросам координирует Аида Алиева, а вопросами координации временного убежища реабилитационного центра – Васиф Акифли: молодой, очень деятельный, обожает свою работу, подходит к ней с полной ответственностью, он давно сотрудничает в этом секторе НПО.

А теперь вернемся к наболевшим вопросам. Как вы знаете, благотворительность не бывает безразмерной. Самая главная проблема сегодня – проблема здания. Да, мы очень любим этот дом, мы привыкли к нему, стараемся проводить текущие ремонтные работы, но этот дом, увы, не наш. До сих пор арендуем это помещение, и у нас реальные трудности с ежемесячной оплатой. Конечно же, люди откликаются, помогают, но всякий раз бывает очень стыдно, что приходится просить. К сожалению, никакого предложения от государства насчет помещения еще не поступало, несмотря на то, что мы неоднократно поднимали этот болезненный вопрос. Да, с нами, конечно же, сотрудничает и ИВ Бинагадинского района, и ИВ города Баку, они направляют к нам детей, но, к сожалению, насчет выделения личного помещения для шелтера пока никаких новостей нет. Мы каждый раз говорим, что модель временного убежища мы хотим отдать государству: пожалуйста, возьмите, сами финансируйте, мы поделимся с вами опытом. Если у нас будет свое помещение, еще больше людей откликнутся, еще больше станут помогать шелтеру. И каждый раз у государства что-то требовать – не очень правильно. Есть люди, которые добровольно помогают, но если будет еще и господдержка – хотя бы в плане помещения, я думаю, что мы сможем очень многого добиться.

С каждым днем детей в убежище становится все больше. Вот и сегодня утром (вчера – ред.) поступила к нам одна девочка – попрошайка. Ее заставляют попрошайничать. Вечером Исполнительный Комитет Насиминского района пришлет к нам еще двух детей, которые останутся у нас до оформления исполкомом документов. Каждый раз, когда к нам приходят и спрашивают – почему вы не отдаете детей в госучреждения, мы каждый раз объясняем: процедура перевода сложная. Без документов ребенка устраивать в госучреждения практически нереально. И пока ребенок находится в шелтере, идет процесс реабилитации, потому что наш центр является Реабилитационным для тех детей, которые подверглись насилию – семейному, физическому и сексуальному. Откуда к нам поступают эти дети? Из полицейских управлений, или же сотрудники полицейских структур находят детишек во время рейдов и приводят к нам.

Мамин ухажер домогался меня. И в один из дней все же добился своего…

— Лично я вижу корень зла в том, что проблемы в социальном секторе не искореняются. В частности, это касается проституции. И проституция с каждым годом молодеет, увы. Значит, беседа наша автоматически перетекает в плоскость малолеток, торгующих своим телом.

—  Сказать, что в Азербайджане детская проституция процветает, я не могу. Потому что это не так на самом деле. Но естественно, даже если есть один факт, мы начинаем бить тревогу. Недавно к нам поступила одна женщина по имени Эсмира, ей 30 лет. Я расскажу вам ее историю: в 13 лет она была изнасилована, ушла из семьи. Мать ее была алкоголичкой, не уследила за дочерью. Вполне естественно, что девочка «пошла по рукам». В 16 лет она родила первого ребенка, в 19 – второго, в 20 – третьего. И сегодня ее 8-летняя девочка находится в нашем шелтере. Как мы нашли ее?  Когда она занималась проституцией, она жила на территории лесополосы вместе с дочерью. Ее мать оказывала сексуальные услуги на трассе водителям КамАзов, и всем, как говорится, кто пожелает. Иногда эта дочка оставалась в лесу ночью одна, потому что ее мама уходила «в ночную смену» на заработки. А кто даст гарантию, что факты проституции не происходили на глазах у девочки?

По словам Эсмиры, 4-летнего сына она отдала в детский дом номер 2, когда ему было 8 месяцев. А трехлетнюю дочь сейчас воспитывает свекровь ее сестры, проживающая в поселке Сараи. С детьми мать не видится.

Эсмира утверждает, что вынуждена заниматься проституцией. При том, что у нее есть родня, которая проживает в Баку. Она заявила, что оставила дочь из-за того, что не в состоянии ее содержать.

Ее психическое состояние нельзя назвать нормальным. У Эсмиры наблюдается психоз и ее тоже надо лечить, чтобы вернуть к нормальной жизни. Кстати, информация о том, что Эсмира отдала сына в детский дом – не подтвердилась. Мальчика мы не нашли.

Девочка не ходила в школу, но она очень сообразительная, не по годам мудрая. И дай Бог, чтобы в ее жизни все было по-другому. У нас уже началась реабилитационная программа, по которой работают с этим ребенком. И давайте теперь отметим, что если бы эту женщину в свое время контролировала бы мать, наставляла бы дочь, занималась бы ею, то девочка не пошла бы по рукам. Вот вам и причина, как несовершеннолетние девочки становятся проститутками.

К нам поступают 14-15-16-летние девушки, и когда им задаешь вопрос: как это с тобой случилось, они отвечают: мама встречалась с мужчиной, который домогался меня. И в один из дней все же добился своего. Что происходит после: изнасилованная девочка чаще всего не говорит, потому что понимает: произошедшая с ней трагедия – это позор на всю жизнь, и огласке он не подлежит. Лучше уйти из дома. Но уходя из семьи, девочка попадает на улицу, и становится проституткой. Когда речь заходит о проституции, многие апеллируют фразой «мамины гены, мамины стопы». Уверяю вас, это клише. Это огромная социальная проблема. Если сегодня ребенок будет защищен, он не попадет на улицу. Нужно просто вовремя выявлять очаги зла. Если, к примеру, сосед знает, что женщина, живущая напротив, занимается проституцией, он просто обязан оповестить соответствующие органы о том, что ее ребенок остается без присмотра. Но люди чаще всего живут по принципу «моя хата с краю».  Есть еще одна глобальная проблема: социальные услуги. Сегодня в Азербайджане социального института нету. При ИВ есть комиссии опекунства, но эти комиссии подключаются только тогда, когда проблема уже есть. А ведь мы же можем заранее, еще до трагедии, определить уровень неблагополучных семей. Можно создать базу данных, можно работать с этими детьми. Ведь есть же у нас детские инспекторы. Они же знают, где есть маргинальные семьи, неблагополучные семьи. Почему же нужно дожидаться, когда кого-то зарежут? Тогда только начинают трубить: да, мы знаем, что в этой семье отец пил, мать гуляла. А как же дети? Об этом не надо было оповещать?

Наш девиз: чужих детей не бывает! Если будет сильная социальная система защиты детей, то я думаю, что никогда наши дети не столкнутся с проблемой проституцией.

— И с воровством, и с попрошайничеством, я думаю, проблем не будет. Вы упомянули о ребенке-попрошайке, который поступил в шелтер. Вы говорили, что его вынуждали попрошайничать. Кто родители?

— Дело в том, что у этого ребенка нет родителей. Его отец умер, мать вышла во второй раз замуж, а опекунами ребенка являются дед и бабушка. Это второй случай, когда тот же ребенок попадает к нам. Три года тому назад, когда мы нашли эту девочку, мы сразу же обратились в Исполнительную власть Евлахского района, и объяснили, что ребенок попрошайничает. Естественно, сразу же прибежали его дедушка и бабушка, которые стали уверять, что девочка сама сбежала, мы ее не заставляли попрошайничать. Под честное слово они забрали девочку обратно домой. И через три года эта же девочка снова попадает к нам.

— А, может быть, у девочки какие-то отклонения? Ведь бывает же так, что ребенок просит денег у людей, потому что он хочет приобрести ту или иную вещь, которую ей не покупают дома. У некоторых детей, живущих в постоянной нужде, искаженное сознание.

— Именно искаженное сознание, вы правильно отметили!  Но это понятие не должно относиться к детям. У нас девиз: чужих детей не бывает. Мы считаем, что дети должны быть защищены. Если ребенок на опекунстве у дедушки и бабушки, тети или дяди, то этот факт вовсе не значит, что «ШАХ» стоит над ребенком.  Сегодня единственный «ШАХ» – это Закон. Нужно, чтобы люди не только знали законы, но и уважали их. Но этого нету, к сожалению.

Расскажу еще один случай. Вы наверняка видели сейчас 13-летнюю девочку, побритая налысо?

— Да, мы видели ее внизу вместе с остальными детьми.

— Она поступила к нам из Гусарского района. Мы нашли родителей. Мачеха приехала, а отец вообще от нее отказался: по WhatsApp-у он написал «сказку», и добавил страшную фразу: «Мне такая дочь не нужна». Давайте заглянем в корень ее истории. Девочке 13 лет. Вполне естественно, что у ребенка в этом возрасте происходит половое созревание, она физически развивается, ей – естественно – может понравиться представитель противоположного пола. А зачем, спрашивается, нужны родители? Чтобы объяснить своему ребенку, что можно, а что нельзя. Чего надо остерегаться, и почему, рассказать о последствиях того или иного шага. Я уверена, что эту статью будут читать матери и отцы, которые со мной согласятся. А если ребенок дома остается без внимания, без присмотра, и используется только в качестве прислуги, естественно, девочка предоставлена сама себе. Тем более, что сейчас есть социальные сети, мобильная связь. Кто-то, заинтересовавший ею, будет писать ей сообщения, будет выманивать девочку на свидание. А куда смотрят родители? Только в прошлом году более 30 девочек сбежали из дома именно из-за знакомств в социальных сетях. Приехали в Баку. Практически все они были изнасилованы. Запомните: проститутками НЕ РОЖДАЮТСЯ. Ими становятся. И виноваты в этом, прежде всего, родители, которые не уделяли времени для воспитания своего ребенка и пустили таким образом его жизнь под откос. Родитель должен быть прежде всего ДРУГОМ своего ребенка. Правду ребенок должен слышать от отца и матери. Если родители пьют, курят, наркотой балуются или занимаются проституцией, дома присутствуют постоянно сомнительные люди, кампании, плюс еще и ребенку предлагают поступать так же, то ребенок обязательно будет делать то же самое. Модель поведения уже преподнесена.

Расскажу еще историю: у нас в шелтере есть 7-летний мальчик и две его сестры (11 и 9 лет), они жили с матерью и отчимом. Однажды мать взяла их, привезла к метро, оставила детей там и сказала, чтобы они ее ждали. «Я скоро приду», — обещала она. И ушла с концами. Дети пришли в кафе, расположенное недалеко от метро, и сказали: «Мы не попрошайки. Просто отведите нас в полицию». В полиции дети рассказали, что отчим их домогался. Мы нашли эту женщину и сказали ей: «Ты же знала, что он домогается девочек. Почему ты молчала?». Женщина призналась, что страшно боится своего мужа, который 16 лет сидел в тюрьме. Как вам это? Сидел он 16 лет, тогда зачем ты сейчас находишься рядом с ним, да еще зная, что он домогался твоих девочек? Сейчас ведется расследование по этому факту. А дети находятся у нас.

22

— А как обстоят в Азербайджане дела с педофилией?

— Факты есть, но это очень латентное преступление. Об этом все умалчивают, и, первым делом, сами дети. Как я уже сказала ранее, им страшно рассказать правду потому, что их будут гнобить. А родители скрывают, прежде всего, потому, что это – наш менталитет. Что будет потом с ребенком? Все будут на него указывать пальцем, издеваться. В этой ситуации родитель не защищает своего ребенка. Если с ребенком случилась беда, то родители чаще всего говорят такую фразу: если я найду того, кто это сделал, я его убью. А зачем? Пока ты найдешь этого подонка (если вообще, конечно же, станешь искать), он изнасилует и искалечит жизнь еще нескольким детям. Существует Закон, который жестко карает педофилов. Но к защите Закона у нас – опять же, согласно менталитету – практически никто в таких случаях не обращается.

«Я знала, подозревала, но а что мне делать? Это же МОЙ МУЖ!»  

— Скажите, а были ли такие случаи, когда мать на самом деле убивала своего сожителя, изнасиловавшего ее ребенка?

— Были, конечно же, но это чрезвычайно редкие случаи. При нашей работе я больше сталкивалась с мамашами, которые сквозь пальцы смотрят на такие вещи. Никогда не забуду один случай, когда такая вот мамаша ответила мне: «Я знала, подозревала, но а что мне делать? Это же МОЙ МУЖ!». Ее дочь постоянно сбегала из дома. То, что я услышала из уст этого ребенка, покоробит даже самого бывалого циника: отец заставлял девочку переодеваться в материнскую одежду, надевать мамины туфли на каблуках, красить губы яркой помадой (в которые он потом жадно ее целовал). Девочка говорила матери: «Мама, я его ненавижу!», но мать не удосужилась ни разу спросить: а почему?

«Мой папа, ложась со мной в постель, нежно меня ласкал, а в ванне трогал мое тело»

Еще расскажу один случай: в шелтер поступила мать с двумя девочками из региона. У нее не было одного глаза (муж-алкоголик выколол). Я спросила ее, почему она ушла, и женщина ответила: «Он хотел выколоть мне и второй глаз». Я спросила ее, почему женщина не обратилась в полицию после первого же увечья, на что она мне ответила: «Как я могу? Это же мой муж!». Она попросила нас помочь ей с разводом и алиментами. Дети у нее были пугливые, нелюдимые. С ними начал работу наш психолог. Однажды он принес мне их рисунки – тестовые картинки, и сказал: «Кямаля ханум, вы только посмотрите, что они нарисовали!»

— И что там было, на этих рисунках?

—  Ребенок рассказал картинками, как ее домогался родной отец! Он ее трогал ВЕЗДЕ. Позже девочка рассказала, что очень любила с папой купаться: «Он нежно меня купал». И еще: «Я всегда хотела спать с папой, потому что он меня очень красиво ласкал». Вот вам и пример латентной педофилии. После расшифровки всех этих шоковых рисунков, я посадила мать перед собой и рассказала ей обо всем.

— И какова была реакция матери?

— Сначала она устроила жуткую истерику, скандалила, обвиняла нас в непрофессионализме, выгораживала своего мужа. Но когда шквал эмоций пошел на убыль, она все-таки сказала: «Да, я подозревала. Но он – мой муж». И знаете, она вернулась к этому мужу!

— А девочки?

— С девочками, к сожалению… Но мы подняли этот вопрос у них в регионе, попросили соответствующие органы наблюдать за этой семьей. Исполнительная власть их региона должна сама решить эту проблему.

Kamala xanim

— То есть, как я поняла, это снова уродливый парадокс, пещерный пережиток нашего «менталитета», который люди никак не хотят изжить из своего искаженного сознания? Неужели даже насилие над ребенком их ничему не учит? Или все же это глобальный недостаток образования?

— Да, это именно недостаток образования. Это ментальность. И еще – это именно те самые люди, которые не боятся Закона. Эти люди, не знакомые с понятием ОБЯЗАТЕЛЬСТВО. Мало того, они этого знать не хотят. Мы все время говорим об этой проблеме. Просветительская работа для того и существует, чтобы доносить до людей информацию. В наш шелтер кто поступает? Жертвы социума. Дети, которые не учатся, у их родителей нет образования. Некоторые мамаши, которые остаются в убежище, даже двух классов не закончили! А женщины постарше этих мамаш, тоже остающиеся в шелтере? Они просили за них писать и читать!  И это в 21-м веке, в прогрессивной стране. Этих людей просто необходимо обучать. К сожалению, сегодня большинство тех, кто к нам поступает – жители регионов, которые приезжают в столицу, или в крупные города страны, и думают, что все для них будет в шоколаде. Но если нет образования, навыков, если нет профессии, то все бывает по-другому. Это бывает не шоколадно, а страшно!

— Скажите, из каких регионов поступает больше проблемных детей, матерей?

— За этот год к нам поступают в основном дети из Кюрдамира, Уджара, Евлаха. Я бы не хотела делать особый упор на какие-то регионы, но в основном, из Аранской зоны (центральная часть Азербайджана).

— Вы говорите, что эти люди не боятся закона. Но может быть потому, что у нас законодательная база слишком слабая? 

— На самом деле, законодательная база у нас очень сильная. Просто механизмы слабы. Сегодня существует закон о том, что если ребенок подвергается насилию, то на законодательном уровне ограничиваются родительские права. Кто приводит в действие этот механизм?  Исполнительная власть. Предлагаю рассмотреть механизм: в ИВ существует комиссия, состоящая из трех человек. А в любом районе приблизительно по 100 тысяч человек. Из этих 100 тысяч — 100 неблагополучных семей (цифра, названная мною, очень заниженная на самом деле). И как эти три человека, сидящие в комиссии от ИВ, будут решать проблему этих ста семей?

В Баку есть несколько комиссий, которые очень хорошо работают. В регионах так же есть несколько комиссий, с которыми мы сотрудничаем, они очень стараются. А есть такие комиссии, которые звонят к нам в шелтер и спрашивают: а что нужно сделать для того, чтобы ребенка к вам отправить? Хотя, возможно, у них не было еще случаев, и это первая практика, кто знает. Мы, в свою очередь, отправляем им форму, и разъясняем, как и что нужно делать. На бумаге – да! – все эти госструктуры соединены. Но почему-то эти госструктуры не очень охотно сотрудничают с неправительственными организациями. Ведь нас-то, оказывающих социальные услуги, не так уж и много! В Азербайджане Детский Центр – он единственный. Да, есть центр «Умид йери», но это другая структура. У нас реабилитационный центр, временное убежище. Мы защищаем детские права. Но сегодня если мы работаем с этими структурами, то непременно должна быть общая цепочка, сотрудничество. Но звенья этой цепи поломаны.

— Существует ли в Азербайджане институт социальных работников?

— Дело в том, что вот уже несколько лет, как в Бакинском Государственном Университете и при Спортивной Академии открыты такие факультеты. У меня в шелтере сегодня работают социальные работники. Кроме неправительственных организаций (НПО – ред.) им негде сегодня работать. Нет штатных государственных единиц. А почему? Ведь во всем мире существует практика сотрудничества социальных работников в сфере банков, медицинских и учебных учреждений. Но почему-то в Азербайджане они могут работать только в НПО. А между прочим, очень хорошие кадры подготавливают эти факультеты! Сегодня в каждую школу выделяют одну, от силы две (если большая школа) штатные единицы психологов. А теперь представьте: на 2 тысячи детей – всего один психолог. Стране нужны рабочие места для кадров, профессионалов, которые работали бы с людьми, доносили бы информацию до человеческого разума, которые могли бы достучаться до людских сердец. Чтобы в следующую нашу встречу мы с вами не говорили бы о таком позорном явлении, как детская проституция.

P.S. Мы покидали шелтер, и как всегда нас провожала стайка детей. Мальчишки просили нашего сотрудника Илькина Зеферли сыграть с ними в футбол, а потом заинтересованно пытались разобрать его фотоштатив, девочки спрашивали, крашу ли я волосы и доверчиво протягивали ко мне маленькие ладошки. Сделав фото на память, мы обещали вернуться в следующий раз с подарками, как уже неоднократно бывало.

Редакция сайта Minval.az этой публикацией обращается ко всем гражданам Азербайджана – ПОМОЖЕМ ЕДИНСТВЕННОМУ В АЗЕРБАЙДЖАНЕ ШЕЛТЕРУ! Ежедневно туда поступают дети, но это не простые дети. Они – жертвы жестокого мира взрослых, это искалеченные души и кровоточащие болью сердца. Это глаза, в которых отражается боль и мудрость. Это им мы должны протянуть руку помощи, доказать, что мир взрослых может быть совсем другим – добрым, ласковым и милосердным.

Азербайджан – страна больших возможностей, край, богатый не только нефтью и икрой, но и добрыми отзывчивыми людьми, что не один раз было доказано делами – на примере того же убежища, которое сегодня выживает исключительно за счет благотворительности. Я искренне надеюсь на то, что однажды случится чудо и какой-нибудь добрый человек захочет приобщиться к этому маленькому, но такому нужному и важному миру, и взять его на попечительство. Имеющие уши да услышат! Пользуясь случаем, хочу искренне, от всего сердца сказать огромное человеческое СПАСИБО всем тем, кто все это время помогал и помогает шелтеру выживать. Благодаря этим людям жизнь продолжается – несмотря ни на что.

Любое пожертвование, сделанное вами, поможет выжить маленькому шелтеру — острову добра и милосердия.

14958271_10154686560849133_2101910140_n

 

Яна Мадатова, фото и видео Илькина Зеферли