Agdam

Стороны нагорно-карабахского конфликта по сей день находятся на прямо противоположных позициях, и потому поиск реального компромисса, на который могли бы пойти вместе Азербайджан и Армения, по-прежнему крайне затруднен, заявили в беседе с корреспондентами «Вестника Кавказа» представители экспертного сообщества конфликтующих республик. Российские эксперты, в свою очередь, указали на необходимость работы с обществами двух стран, чтобы полноценное урегулирование конфликта стало возможным.

Так, депутат Милли Меджлиса, политолог Расим Мусабеков, в свое время участвовавший в переговорном процессе по Карабаху, в первую очередь обратил внимание на проблематичность скорого урегулирования конфликта на основе компромиссов. «Те, кто полагают, что можно решить проблему в короткие сроки и снять ее с повестки дня, ошибаются – это невозможно. Стороны в своих ожиданиях и требованиях находятся на столь противоположных позициях, что совместить их не удастся. Реальный вопрос сейчас  заключается лишь в том, сможем ли мы продвинуть урегулирование конфликта до такой стадии, чтобы снять угрозу полномасштабной войны», — сказал он.

Эксперт подчеркнул, что возобновление крупномасштабной войны за Карабах будет грозить тяжелыми последствиями не только для Армении и Азербайджана. «Она может втянуть в себя, с учетом союзнических соглашений, и Россию, и Турцию. Это совершенно недопустимый сценарий, и для защиты от него необходимо предпринять конкретные шаги, в которых заинтересованы не только Азербайджан или Армения, но и соседние страны. Есть резолюции Совбеза ООН, которые требуют вывода армянский вооруженных сил с оккупированных азербайджанских территорий», — напомнил Расим Мусабеков.

«Требуется обеспечить посредством международных усилий, в том числе миротворческих сил, демилитаризацию освобожденных территорий, открытие коммуникаций, возвращение беженцев и переговоры по определению статуса Нагорного Карабаха. Армения сейчас переворачивает ситуацию, предлагая решить вопрос статуса в угодном для нее ключе, что означает только отделение Карабаха с кусками других территорий Азербайджана и присоединение их к Армении. Понятно, что так никакого урегулирования конфликта не будет, а это по существу означает выбор: либо консервируем ситуацию в условиях захваченных ими территорий, либо война – другой альтернативы с точки зрения Армении не остается. Поэтому, я полагаю, должны быть предприняты шаги по реализации резолюций Совбеза ООН», — заключил политолог.

Гендиректор Института Кавказа Александр Искандарян оценивает шансы на достижение компромиссов по Карабаху как нулевые даже в среднесрочной перспективе. «Позиции сторон находятся настолько далеко друг от друга, что поля для компромиссов, фактически, нет. В Азербайджане говорят, что Карабах должен быть в составе Азербайджана, не конкретизируя, что подразумевается под широкой автономией, которая будет ему предоставлена. В Армении и самом Карабахе о вертикальном подчинении Карабаха Баку не хотят и слышать», — пояснил он.

«Кроме того, сохраняется довольно острая и напряженная ситуация на границе, нет по-настоящему спокойствия, время от времени вспыхивают различного типа эскалации, гибнут люди. В Азербайджане идет пропаганда против Армении, и с армянской стороны тоже существует такая проблема. В итоге люди думают о гарантиях безопасности, о доверии, которое необходимо для того, что бы эти гарантии безопасности обеспечить, а армия источником этого быть не может, к армии доверия нет. Поэтому, как минимум, в краткой и среднесрочной политической перспективе я не вижу возможности урегулирования конфликта», — резюмировал Александр Искандарян.

Директор Института политических исследований Сергей Марков, говоря о препятствиях на пути к компромиссу по Карабаху, назвал среди них патриотический подъем в обеих странах и нестабильность власти в Армении. «На сегодня самое главное – это взлет патриотических настроений внутри республик, который делает трудной реализацию компромисса по «Казанской формуле», особенно сейчас тяжело в Армении. Если в Азербайджане власть сильная, Ильхам Алиев популярен, так что азербайджанское руководство могло бы реализовать компромисс, то в Армении президент значительно менее популярен, а власть сейчас «плавающая». И это самое острое препятствие для урегулирования», — считает он.

Мысль Маркова более полно раскрыл политолог Андрей Епифанцев. «Армения и Азербайджан не готовы к компромиссам – пока что они готовы только к полной собственной победе, будь то военная или дипломатическая, их варианты урегулирования рассчитаны только на это. Проблема в том, что общества обеих стран не подготовлены ни к каким компромиссам: накал антиармянской и антиазербайджанской идеологии настолько велик, что все решения, которые могут отойти от максималистского сценария, будут восприниматься в обществе как предательство национальных интересов», — подчеркнул он.

«Если, скажем, завтра стороны вдруг договорятся, Минская группа объявит, что Армения и Азербайджан решили вопрос, пошли на такие-то компромиссы, это будет катастрофа. Как говорил мне один армянский политолог, если Саргсян пойдет на компромисс, он не успеет застрелиться: у человека не хватит даже времени, чтобы достать пистолет и донести до виска – его убьют раньше. Но тогда все решения будут попросту бесполезными, потому что в той же Армении к власти придут силы, которые будут гораздо более радикальными, чем нынешнее руководство: они тут же денонсируют соглашения, а значит, все было напрасно», — предупредил эксперт.

В связи с этим следует ожидать, что после действительного достижениях компромиссных договоренностей начнется серьезная работа с обществами республик длиной в несколько лет. «Начнется информационная кампания, пойдут заявления «мы обязаны пойти на компромиссы», «на нас давят», начнется игра вместе с международным сообществом, с теми же Россией и США. Россия и США будут делать вид, что давят на Армению, а армянские власти будут говорить, что не могут устоять, «но посмотрите, что нам предлагается взамен, это же не так плохо!», и так далее. В конечном итоге, общества можно будет до определенной степени приучить к самой мысли о компромиссе. Думаю, что на горизонте двух-трех лет такой процесс может произойти, хотя для этого, прежде всего, нужно собственно достичь компромисса», — заключил Андрей Епифанцев.